Негатив. Том 2
– План эвакуации на стене, шкаф с медикаментами – вот. Оружейный шкаф за дверью. Ключи от него у меня. – Николай вытянул за прицепленную к брючной петле цепочку связку ключей, продемонстрировал её и спрятал обратно в карман. – Ещё вопросы?
Я пожал плечами, потом уточнил:
– Мне и в самом деле ничего делать не нужно?
– Учишься? – спросил вахтёр, кивком указав на стопку тетрадей.
– Учусь.
– Ну и занимайся. Нужно будет кого-нибудь подменить – позовём. Только за инструктаж распишись сначала.
Я уселся за стол и принялся разбираться с журналами проведения инструктажа, затем погрузился в лёгкий транс, разровнял плотность потенциала, равномерно разогнав слишком уж колюче ворочавшуюся в груди сверхсилу. Посидел так немного, свыкаясь с новыми ощущениями, и взялся перечитывать конспект общей теории сверхэнергии и вникать в заумные формулировки, которыми изобиловала лекция.
Задул западный ветер, от окна потянуло сквозняком, стекло покрылось коркой наледи, ну а я чем дальше, тем сильнее испытывал смутное ощущение неправильности. Не на пустом же месте решение об усилении охраны института возникло! Если в мою смену ЧП случится, пока конспекты изучаю, мало точно не покажется.
Так стоит ли под выговор подставляться?
Ещё не хватало, чтобы с учёбы турнули!
С обречённым вздохом я убрал тетради в вещевой мешок, но выходить из караульного помещения повременил и для начала изучил схему эвакуации и карту студгородка, территория которого оказалась куда обширней, нежели полагал после беготни с обходным листом. Потом я вышел в коридор и предупредил Николая:
– Осмотрюсь пока.
Близость множества операторов колола со всех сторон энергетическими помехами, и приходилось удерживать ясновиденье под жёстким неослабевающим контролем, вот и погрузился в лёгкий транс, вновь принялся работать с потенциалом. Впрочем, даже будь я настороже, это бы ровным счётом ничего не изменило. Просто вышла из бокового коридора компания студентов – ну чего тут такого?
Вот только это оказались не студенты, а слушатели «Общества изучения сверхэнергии». Монархисты, чтоб их черти драли!
Три молодых человека и две барышни двинулись было к лифту, но заметили меня и задержались.
– Какие люди! – скривился рыхловатый и полноватый Роман, со смешком пихнув приятеля локтем. – Представляешь, Анатоль, этот невежа не безнадёжен! Его в вахтёры взяли!
– Кузен, перестань! – попросила Юлия Сергеевна со своим тягучим акцентом. – Давай не будем устраивать сцен!
Тот голосу разума не внял и продолжил изгаляться:
– Анатоль, скажи: ну неужели я не прав?
Боксёр удара по уху не забыл и зло глянул на меня исподлобья.
– Прав, конечно. Надо было всё же написать жалобу, как собирались. Мёл бы сейчас улицы, для чего и был рождён!
Молодые люди рассмеялись, а я не нашёлся с остроумным ответом, стоял и молчал, как дурак. Да и что тут скажешь? Не при исполнении же перебранку и тем паче драку затевать!
Ну да – оправдание собственной нерешительности я придумал что надо, только вот разбить надменные реваншистские рожи из-за этого хотелось только сильнее!
Юлия Сергеевна рассудительно заметила:
– Роман, Анатоль, вы ведёте себя неприлично. И он, ко всему прочему, студент. Мы видели его на теории сверхэнергии. Настя, скажи!
Смазливая блондиночка наморщила лоб, потом протянула:
– Точно! Он же ещё сидел с тем слепым чудиком!
Роман скривился, выдал:
– Подумать только, кого в аудитории пускают! – Распахнул дверцу лифта, первым шагнул в неё и выдал напоследок: – Цирк уродов, да и только!
Остальные последовали за ним, тогда подошёл Николай и спросил:
– Чего они к тебе прицепились?
– Да зарядил в прошлом месяце одному в ухо, – поморщился я.
– Контра! – проворчал Валентин.
Я вздохнул. Контра и есть.
В семь вечера отправился на тренировку в институтскую боксёрскую секцию. На этом в последнюю нашу встречу настоял Георгий Иванович, не соизволив никак объяснить своё решение, лишь проворчал что-то неразборчивое о необходимости скорейшей социализации.
У меня были большие сомнения, что из этой затеи выйдет хоть какой-нибудь прок, но и жаловаться на впустую потраченное время не приходилось: вспотел уже на упражнениях со скакалкой, а дальше мне ставили правильное перемещение во время боя, уклонения и прочие финты, в коих я оказался откровенно не силён.
Уже после душевой подошёл Карл.
– Пьер, а ты вообще поступление собираешься отмечать? – поинтересовался он с таким видом, что иначе как риторическим вопрос было не расценить.
Мысль пропустить пару стаканчиков отторжения у меня не вызвала, обречённо вздохнул я совсем по другой причине.
– Хоть не в «СверхДжоуле»?
– Не, мы теперь туда ни ногой! – уверил меня Карл. – Это ж натуральное логово пацифистов! Научный факт! К нам в клуб пойдём.
– А давайте лучше в «Под пальмой» посидим? – предложил Коля. – На улице каток настоящий. Три раза уже навернулся за сегодня.
– Это где? – уточнил я.
– Кафешка напротив сквера.
Я кивнул.
– Тогда вы идите, а я через полчаса прибегу.
Так и решили.
Выгаданные полчаса я использовал с умом – поужинал в студенческой столовой. Не знаю, какие расценки в «Под пальмой», а тут и кормят прилично, и талонами расплатиться можно. Потом ещё забежал за плащом в дежурку, а только выскочил на крыльцо и едва не скатился по его обледенелым ступеням, лишь в самый последний момент за перила схватиться успел. Осторожно спустился, шагнул на брусчатку и понял, что в своих шикарных полуботинках недалеко ушёл от коровы на льду.
Обидно, досадно, но – ладно. Дойду.
Зато от уличной прохлады чуть меньше голова болеть стала.
Плохо разве? Да ничуть!
Когда миновал сквер с фонтаном, у ближайшего фонаря остановился извозчик, из повозки выбрался молодой человек, и я узнал Виктора – приятеля Лии. Да с ней он к институту и прикатил: протянул руку, помог спуститься на мостовую, но не остался и после поцелуя в щёчку заскочил обратно и отправился куда-то дальше.
Я помахал рукой.
– Лия!
– Петя, привет! – обрадовалась мне бывшая одноклассница. – Я Льва на кафедре видела, а с тобой разминулась!
– Да я туда на пять минут только забегал. Ты чего дрожишь?
– З-замёрзла, – призналась девчонка. – Мы на коньках с Витей катались.
– Мало вам гололёда! – фыркнул я. – Пойдём, горячим чаем напою, а то разболеешься! Где тут у вас «Под пальмой»?
– Да вот же! – указала Лия через дорогу, и точно – на соседнем доме фонари подсвечивали вывеску с экзотическим растением.
Вот туда мы и двинулись. В кафе оказалось шумно и людно, а в центре зала росла самая настоящая пальма в пару человеческих ростов высотой. Вот уж чего не ожидал, того не ожидал!
Проходить за стол Лия отказалась наотрез, и я помахал рукой Карлу, а сам отвёл девушку к бару, убрал её пальто на вешалку, туда же повесил и свой плащ, вещмешок кинул на пол. Помимо чая заказал две порции бренди, и Лия замотала головой.
– Нет-нет! Мне не надо!
Я только рассмеялся.
– Смотри и учись!
Когда буфетчик выставил стаканы и рюмки, я отпил чая и долил в него бренди. Лия засомневалась, но всё же последовала моему примеру, только едва-едва плеснула, исключительно для вкуса и аромата. Но и так после первого же глотка её щёки порозовели, от улыбки на них залегли милые ямочки.
– Ты меня просто спас, Петя! Теперь бы только к алкоголю не пристраститься!
– Брось!
Я влил в себя остатки её порции, шумно выдохнул и запил чаем, решив обойтись сегодня без пива. Вот бренди – это дело. Рюмку замахнул, и мигом голова болеть перестала.
Красота, да и только!
– А ты какие предметы выбрал? – спросила Лия, обхватив тоненькими пальчиками горячее стекло гранёного стакана.
Я достал список, и оказалось, что наши расписания в некоторые дни пересекаются, договорились садиться вместе. Затем Лия допила чай и начала собираться.