Земляника для короля (СИ)

Остальные советники не давали ей грустить, они постоянно осыпали Аканэ комплиментами, хвалили, обещали золотые горы. Она продолжала быть милой и любезной. 
В назначенный срок мы отправились в особняк на ужин к моим родственникам. Я предупредила деда запиской, что приеду с Кряжеком. Мне хотелось, чтобы близкие мне мужчины все выяснили между собой.
Перед ужином нас, как всегда, проводили в гостиную. Генерал и Ратасел встали со своего места и внимательно смотрел на Кряжека, пока мы шли от двери к диванам, на которых все располагались. 
— Кэтти, доченька, ты не будешь против, если мы с Кряжеком поговорим наедине? — начал дед, не отрывая глаз от сына.
— Нет, конечно, думаю вам нужно многое прояснить.
— Тогда мы удаляемся на несколько минут в мой кабинет.
Я, конечно, хотела пойти с ними, чтобы сыграть роль медиатора. Но решила, что двое взрослых мужчин могут и сами между собой разобраться. 
Казимир и Тесса, волком смотрели на Овида. Но, в конце концов, беседу мы кое-как поддержали. Сен Савит вел себя так как будто ничего не случилось. Он не замечал неприязненных взглядов моих родственников. Такой толстокожести мне бы еще поучиться.
Когда мы сели за ужин к нам подошли генерал и отец. Оба были напряжены, и их глаза не светились восторгами. Я поняла, что мужчины поговорили, но до конца обиды и разногласия не разрешили. Но ничего, пусть учатся общаться друг с другом. Ничто не объединяет людей лучше всего как: общее дело или общий враг. Поэтому, решила отвлечь их от своих переживаний, нашей общей, так сказать, проблемой:
— Я приняла решение, — сказала я, когда все расселись за стол. — Думаю, мне стоит попробовать побороться за корону, чтобы потом не жалеть, что мною ничего не было сделано. Но скажу честно по головам не пойду и действовать во вред себе и другим не стану. Если не стану королевой, то так тому и быть.
— Умница дочка, — обрадовался дед. — Это по-нашему. Поверь, вся армия и офицеры будут за тебя. Я знаю, что нужно сделать, чтобы любой солдат не побоялся умереть за цессу Роляини.
Кряжек напрягся, заметив, что дед изменил мою фамилию. А мне опять вспомнился Иржик. Стало не по себе, я не хочу снова переживать эти чувства, когда по твоей вине кто-то умирает.
— Умирать не стоит, я думаю, нужно начать с газет, там пишут слишком много неоднозначной информации.
— Интересный подход, — удивился Ратасел. — Думаешь, это так важно?
— Это очень важно. Газеты, где написано о прекрасных свершениях других цесс и обо мне очень замечательной, но такой бесполезной прочитают по всей стране. Это будут люди, которые меня знают и те, кто не знают. Когда придет время выбора, как вы думаете, решат ли они, что именно такая странная королева им нужна?
— Хм-м. Никогда бы не догадался, — удивился Ратасел.
— Это потому, что у вас давно не было выборов. Поверьте, Ренейт и Акнэ знают о том, кто и как формирует сознание людей. На Земле это давно не секрет.
— Ну а что должны были написать в газетах про тебя? Люди пишут то, что видят, — возмутился Овид — предлагаешь им солгать?
Тесса возмущенно отложила приборы, строго взглянув на Овида. Дед тоже перестал резать мясо и посмотрел на него.
— В том то и суть, что они ничего не видели. Равно как и вы. Вы не знаете, насколько сильно изменит образование всю страну, — возмутилась я. — Поверьте, оно может повлиять на развитие державы сильнее, чем свершения в экономике и технический прогресс. Скажу больше, без образования они развиваться не будут. Кому передавать опыт и свои наработки? Где находить гениальных изобретателей?
— Как-то раньше все развивались. Приходили цессы, приходило развитие. Они и приносили новые знания, — невозмутимо прокомментировал Овид.
— А потом их за эти знания убивали? Как Леславу великую? — спросила я. 
За столом повисло молчание. Я поняла, что своими словами могла задеть Кряжека.
— А ты откуда об этом знаешь? — спросил отец.
Сдавать деда не хотелось. Я боялась, что они разругаются еще больше, поэтому решила взять весь огонь на себя.
 
— А ты в курсе, что в столице от цесс не скрывают информацию? Я могу ходить в нормальную библиотеку, а там читать нормальные книги, не детские. А еще, иногда, я задаю вопросы окружающим меня людям, и они, как ни странно, отвечают.
От того, что я старалась прикрыть деда, речь вышла очень эмоциональной. Обида скользнула во взгляде Кряжека. Он поджал губы и опустил глаза в тарелку. Затем, вновь посмотрел на меня и спросил:
— Что ты еще узнала? 
Все молчали и смотрели на нас. Между мной и Кряжеком напряжение, натянулось как струна. Одно неосторожное слово или движение и оно разорвет все вокруг. Я сбавила тон. Сейчас не время и не место. Колоть отца обидными словами.
— Много чего, — проворчала я, опустив глаза в тарелку.
Все присутствующие отмерли. Тесса задала вопрос, переводя тему в другое русло:
— Кэтти, а что еще можно сделать кроме газет для того, чтобы повлиять на сознание людей? — А затем, сообразив, добавила: — Ой! Ты же можешь… 
— Я не буду копаться в чужих головах, пусть люди сами принимают решение.
Тут Кряжек, отложив приборы в сторону произнес:
— Хорошо, отец возьмет на себя армию. Я возьму на себя газеты.
— А мы в Дальневосточной губернии убедим всех, что ты самая подходящая цесса. Только бы нам побольше узнать об образовании, его влиянии на общество и уровень жизни населения. — поддержал брата Ратасел.
Мы еще долго обсуждали планы и распределяли обязанности между членами нашей семьи. В какой-то момент даже сен Овид загорелся идеями, которые витали в воздухе.
Дед с Кряжеком общались сухо, по-деловому, ну хотя бы так. Главное у них теперь есть общее дело, которое заставить смотреть в одну сторону и забыть о своей гордости и старых обидах.
  
Глава 11.
 
В течение последующих дней жизнь кипела и бурлила. Я написала письма Пелагее и Сигилд, ответ от них пришел с разницей в один день. Обе согласились на мой план и обещали приехать. У цесс были родственники в столице, поэтому проблем с размещением не предвиделось. Обе решили прибыть к нам с мужьями, которые тоже пожелали поучаствовать в «историческом событии».
Не прошло и недели, как Овид с дедом сообщили, что король решил познакомиться с цессами поближе. Он хотел пообедать с каждой из нас наедине.
Зачем он это делал? Мне непонятно. По его словам, он определился со своим выбором. А сейчас встретиться с каждой, возможно, даря надежду девушке, которой лучше бы позаботиться о своем будущем. Хотя, ладно. Возможно у меня есть шанс стать королевой.
Сначала король пообедал с Аканэ. На следующий день с Ренейт. И меня оставили на закуску. Я была последней. То ли от того, что я была не интересна королю, то ли от того, что наоборот.
Выдержав бой с сенной Уитли и нарядившись в простое изумрудное платье в стиле ампир, я позволила сделать себе замысловатую прическу. В назначенное время меня проводили в столовую к королю. Я волновалась. От этого мужчины зависела моя судьба. Поэтому не получалось успокоить себя мыслями, что он такой же мужчина, как и остальные. В голове крутилось множество вопросов. Появится ли у нас взаимное желание связать судьбы? Понравилась ли я ему? Не хочет ли он избавиться от цессы, которая приносит больше проблем, чем пользы?
Меня провели в столовую. За столом сидел горбун — фантом короля. Лицо у него было обыкновенное, но приятное, он улыбнулся. Небольшое досадное чувство все таки свербело. Зачем так заморачиваться?
— Сенара Роля, — начал король, вставая с места и провожая меня к столу, — я очень рад, что вы научились держать щиты. Вы, защищаете свой разум не хуже осканита.
— Спасибо, у меня была причина научиться этому как можно скорее, — ну вот никак я не смогла обойтись без колкостей.
Горбун усмехнулся.
— Поверьте, вы единственная девушка в королевстве, чьи мысли я не могу прочитать, если вы сами не позволите. Я научился выставлять ментальные щиты, когда мне было семь лет. Отец всегда знал, какие проделки я замышляю и пресекал их. Поэтому пришлось выкручиваться. Он сам часто закрывался от меня.