Тринадцатая королева (СИ)
***
— Так, а вот теперь давай начистоту, дорогая, — практически прижала Леонеллу мать к стене погреба. — Куда тебе столько лекарств? — нахмурилась она, увидев, зачем именно спустилась сюда Лео. — Ты что, заболела? Тебе плохо?
— Да нет же, мама, со мной правда все в порядке! Я просто…
— Ну что ты «просто»? Что? — Норина села на лавку, поставив свечу рядом с собой, и закрыла лицо руками. — Я тут поедом себя ем, что не запретила этот брак. Это отец все: «Пусть она сама решает!» Да что ты можешь нарешать, ты же ничего не знаешь!
— Чего я не знаю? — с долей тревоги в голосе спросила Лео. Она было уже приготовилась всё рассказать матери: о ле́карстве и дворцовых интригах, но слова матери задели её.
— О жестокости короля разные слухи ходят. Говорят, что он замучивает своих жен до смерти. Неужели ты не слышала?
— Глупости, мама, это всего лишь досужие разговоры, — отмахнулась Лео с облегчением и обняла мать за покатые плечи. — Матео рассказал мне о королевах, что жили с Абрэмо до меня, они все скончались от естественных причин. Просто королевская кровь слабая, принцессы были слишком изнеженные. Королева Иурелия задолго до замужества болела сахарной болезнью, а королева Сицилла, третья жена короля, вообще умерла от старости. Просто Абрэмо не везло.
— А с тобой, значит, повезло?
— Ты же знаешь я себя в обиду не дам и болеть ничем не собираюсь. А если что — у меня есть Матео…
— Не слишком ли ты близко сходишься с этим шутом? Я не заметила его расположения к тебе, когда мы жили во дворце, а тут вдруг — друзья.
— Просто, скорее всего, Джен права, Матео слишком близко принимает к сердцу все, что связано с Абрэмо, он ведь ему как отец. Ну, почти. Абрэмо очень рано женился на королеве Аэллине, ему тогда едва исполнилось пятнадцать, а Матео родился буквально через пару месяцев после свадьбы у любимой служанки королевы. Чернавка умерла, Абрэмо в этот момент был в дальнем походе, вот Аэллина от скуки и взяла на себя заботу о мальчике. И неожиданно полюбила его. Умерла, когда Матео было всего семь лет, и все это время он жил при дворце. И после его не стали выгонять, мальчик обрел семью, а король преданного слугу. Вот и все.
— Меня не это беспокоит, на самом деле, а то, что последние несколько жен проживали с королем не больше года! Такое ощущение, что они просто надоедали ему и он избавлялся от них!
— Это все слабое здоровье, мама, не волнуйся. Не думаю я, что такой, пусть даже где-то и жестокий человек, как Абрэмо, будет убивать своих жен одну за другой.
— А как тебе то, что королева Джиозетта сломала шею?
— Ну, мама, она же с лошади упала! Лошадь понесла, помнишь, как меня, когда я на охоту наткнулась и короля встретила. Если бы Матео тогда не остановил Палу, со мной тоже…
— Даже не проговаривай этого вслух! — перебила Лео мать и сердито посмотрела на неё.
— Это всё слабое здоровье и невезение, мама. Королева Исабелла поранилась и умерла, скорее всего, от грязной крови. Паулина и Джустина, они кстати были сёстрами, обе умерли от чахотки. Так что не о чем тебе волноваться.
— А мне все равно не спокойно. Ты уж пиши мне, пожалуйста, чтобы я тут с ума не сошла. — Лео кивнула, подавляя улыбку, а Норина встала и отправилась к полкам: — Ну, и чего ты тут хотела?
***
Через некоторое время, когда весь чай был выпит, все новости обговорены, все слёзы пролиты и все обещания и заверения даны, Лео засобиралась домой, несмотря на то что солнце клонилось к закату.
— Может, переночуешь? — уговаривала её мать, но Леонелла была непреклонна — ночевать королева должна в своей спальне, особенно если удрала из замка тайком. Короля не было в городе, но ведь он мог в любой момент вернуться. И хотя Лео была уверена, что преданная горничная, которую она привезла с собой из поместья, убедит каждого, кто захочет аудиенции, что королева заперлась в спальне и отдыхает, короля это никак не остановит, и тогда придется придумывать оправдания своему дерзкому поступку. А Леонелле хотелось бы этого избежать, во всяком случае пока она не узнает своего мужа получше.
Когда Лео подъезжала на верной Пале ко дворцу, уже совсем стемнело. Небо затянуло хмурыми тучами, на город опустилась пугающая темень и ничего не было видно, Пала начала спотыкаться. Леонелла решила, что сегодня достаточно времени провела в седле и можно прогуляться до ворот, тем более, она не собиралась заезжать через главный вход, а мыслила потихоньку пробраться со двора, чтобы никто не заметил отсутствие королевы в замке в течение нескольких часов.
Лео спешилась и, подхватив Палу под уздцы, неспешно пошла к черному входу. Отчего-то вдруг сердце ее подпрыгнуло и замерло где-то в горле от мысли, что Абрэмо может быть уже в замке и придётся с ним объясняться. Лео всячески пыталась найти причины поведению короля — конечно, он не обязан проводить с ней все время и естественно, что государственные дела важнее молодой жены. Но найти простого и понятного ответа на вопрос: «Почему у нас с мужем до сих пор не было первой брачной ночи?» она не могла, как ни старалась.
Не то, чтобы она горела желанием непременно затащить короля в постель — Лео, поскольку была девушкой совсем неопытной и невинной, даже некоторым образом опасалась этого. А муж нисколько не стремился, так сказать, добавить ей этого опыта, и Леонеллу это немного обескураживало, особенно если вспомнить, что во время ухаживаний Абрэмо был довольно пылким.
— Вы поступаете очень опрометчиво, моя королева, гуляя столь долго и столь поздно, — раздалось откуда-то из темноты. Лео испугалась так, что буквально подпрыгнула на месте и только усилием воли не вцепилась в гриву лошади, как утопающий за соломинку.
— Кто здесь? — напряженно спросила Лео, остановившись. — Вы меня напугали.
— Простите, Ваше Величество, меньше всего я хотел пугать вас.
Вспыхнула искра из огнива, поджигая лампу, которую Лео увидела в руках Матео. У нее в прямом смысле отлегло от сердца, и она вздохнула:
— Ты, что же, выслеживаешь меня?
— Я просто хотел проводить вас в ваши покои, моя королева. И предупредить.
Матео подошел ближе, освещая дорогу Леонелле, и, когда потянулся забрать поводья Палы, на долю секунды коснулся пальцев королевы. Почему-то Лео почувствовала, как от эпицентра этого прикосновения по руке пошли покалывающие импульсы и стало очень тепло, несмотря на собирающийся дождь и прохладный ветер. Рядом с этим человеком, с тех пор, как он поклялся защищать ее ценой своей жизни, ей было спокойно и надежно, и она против воли, все больше и больше прониклась к нему доверием. А сейчас… ко всему прочему ей захотелось продлить это мимолетное касание пальцев.
— О чём ты хочешь предупредить меня, Тито? — неожиданно её голос охрип, а губы пересохли. Она, стараясь сделать это как можно незаметнее, облизала их и бросила короткий взгляд на Матео.
Он шел справа от неё, и ей был хорошо виден его профиль с той стороны, где не было уродливого шрама. В очередной раз она подумала, какой же потрясающей красоты был этот… мужчина. Да, не мальчик, хоть первое впечатление о нём складывалось другое. Он казался моложе из-за своего статуса и глупого вида — король велел своему Тито постоянно быть готовым веселить публику. Поэтому за время, пока она была во дворце, Леонелла видела Матео без шутовского наряда лишь несколько раз — когда он носил воду для лошадей на конюшню, помогая конюху, и когда Матео тренировали солдаты, которые знали, что его обучал сам Абрэмо Верховный и помогали не терять форму. Когда Матео снимал свою яркую одежду и оставался в одной исподней рубашке или совсем без нее, Лео обычно отводила глаза. Потому что Матео был… красивый мужчина. Очень даже.
Матео покосился на неё и прикрыл глаза.
— Вы очень рискуете, покидая дворец без свиты, — тихо проговорил он, продолжая неспешно двигаться в сторону дворца, словно хотел продлить мгновения с королевой наедине.
— Ты думаешь, я об этом не знаю? — усмехнулась Леонелла и пожала плечами. — Рискую, так как по этикету должна путешествовать с мужем или толпой народа. Но что делать, если мне по душе прогулки в одиночестве?