Тринадцатая королева (СИ)

— Вы не понимаете, как сильно рискуете, — упрямо повторил Матео, и голос его стал жёстким. — Король Абрэмо совсем не такой, каким кажется.
— Я ценю твою заботу, но думаю с мужем я смогу разобраться сама. Или ты думаешь, что король настолько суров, что способен сделать что-то нехорошее жене только за то, что она навестила родню?
Матео остановился, резко повернулся к королеве, словно хотел сказать что-то неприятное или обидное, но только встретился с ней взглядом и глубоко вздохнул.
— Вас не должно было быть здесь, — покачал он головой с некоторой долей отчаяния. — Только не вы…
— Меня много где не должно было быть, Матео, — Леонелла тоже пристально смотрела на него и внезапно улыбнулась. — Я знаю, что не должна гулять одна, знаю, что мне не по статусу лечить солдат, а если кто-то доложит, что я делаю заживляющие мази, то могут объявить ведьмой или еретичкой. Да и королевой я стала только потому, что королю нужен наследник от крепкой и здоровой женщины, а принцесс больше не осталось. Видишь, у меня нет иллюзий, я прекрасно знаю свое место. И всё же у меня есть надежда, что на этот раз будет по-другому, что у меня получится подарить королю наследника, и ради него мы станем хорошими родителями.
— Моя королева, вы так наивны и чисты! Вы так добры ко всем, даже к простолюдинам. Вы просто ангел во плоти. Поверьте, каждый из тех, кого вы лечили или делились своей добротой, молятся за вас и будут преданы вам до конца жизни. Включая вашего покорного слугу, — на этих словах Матео опустился на одно колено и преклонил голову. — Но тех, кто желает вам зла, не меньше, к сожалению, — почти прошептал он, не смея поднять взгляд. — И вы совсем не знаете короля.
Острая жалость кольнула сердце Леонеллы, когда она увидела у своих ног мужчину, такого сильного духом, но сломленного обстоятельствами. Она не к месту вспомнила, как выглядел Матео на ее свадьбе. Что было бы, родись этот человек знатных кровей, ведь тогда их бы официально представили на балу четыре года назад, и тогда она не стала бы прятаться по углам и сбегать от всех своих кавалеров, а пошла бы с ним танцевать. Да, с Матео определенно пошла бы…
— Мне все еще не по себе, когда меня называют «Ваше Величество» и «моя королева», — тихо произнесла Лео, пытаясь совладать с учащенным дыханием. — Встань, пожалуйста, Тито. Когда мы наедине, можешь не бухаться на колени каждый раз, когда хочешь мне что-то сказать.
— Вы совсем не похожи на тех, кто был рядом с королем до сих пор, и я жизнь бы отдал, чтобы защитить вас, — сдавленно проговорил Матео, поднимаясь. — Но есть вещи, на которые я никак не могу повлиять. Только предупредить. И то лишь в том случае, если вы позволите мне и услышите меня.
— Мне постоянно все на что-то намекают, — нахмурилась Лео. — Ощущение такое, словно Абрэмо ест младенцев на завтрак, обед и ужин! Или ты все-таки хочешь сказать, что все его жены умерли не своей смертью?
— Нет, он не убивал их, — отрицательно покачал головой шут и сказал нечто загадочное: — Но он делал их жизнь совершенно невыносимой, и они просто… не хотели жить.
— Ты не забывай, что я не такая изнеженная, как принцессы, и сделать мою жизнь невыносимой довольно сложно.
Матео прикрыл глаза и качнулся слегка к Леонелле так, что ей показалось, что он сейчас дотронется до неё. Погладит по щеке или поправит волосы… От этого ощущения Лео обдало жаром с головы до пят, даже на глаза выступили слезы. Но Матео удалось совладать с собой и он лишь крепче ухватился за сбрую Палы, которую так и не выпустил из рук.
— Вы не должны умереть. Только не вы.
Леонелла глубоко вздохнула. Сердце всё ещё колотилось от ощущения, что Матео хотел её коснуться. Она вдруг почувствовала непреодолимую тягу дотронуться до него, потому в этой непроглядной темноте, подсвеченный лишь фонарем, что он держал в другой руке, он казался ей нереальным, словно призрак. И она, шалея от собственной глупости, перехватила сбрую Палы именно там, где была его рука. Коснувшись его мимолетно.
— Как ты думаешь, он любил хоть кого-то из всех этих женщин?
 
Матео почувствовал её касание. Она точно это знала, потому что он слегка вздрогнул, судорожно и резко вдохнул и с трудом протолкнул слюну в горло, прежде чем ответить. Впрочем, голос его совсем не дрожал и был предельно спокоен:
— Я думаю, что да. Свою первую жену, Аэллину Светлую. И даже меня воспитывал, потому что так хотела она. А после нее он не женился потом несколько лет. Вы чем-то с ней даже похожи…
— Значит, ты думаешь, у меня есть шанс?
Матео дышал глубоко и часто. Его рука на сбруе Палы была всё ещё в непосредственной близости от руки королевы, и он, прикрыв глаза, немного сдвинулся так, чтобы слегка накрыть её пальцы. Лео руку не отдёрнула.
— Я думаю, что вам надо быть предельно осторожной, — менестрель снова слегка качнулся к ней, и Лео показалось — он так близко, что если бы она сдвинулась ещё немного, то смогла бы почувствовать его дыхание. — Это пока всё, что я могу вам сказать.
Леонелла неожиданно для себя задышала чаще и почувствовала, словно в животе скрутился мягкий теплый клубок. Они так долго стояли тут, в темноте, рядом с замком, со стороны черного входа, и Лео поймала себя на мысли, что не хочет уходить. Так и стояла бы тут, чуть подсвеченная тусклым светом свечи из фонаря, под стрекот ночных птиц, рядом с этим человеком, которому она доверяла почему-то безоговорочно. Голос которого завораживал её, окутывал и ласкал слух, а мимолетные касания пальцев на сбруе её лошади волновали не на шутку. И она явно тянула время, чтобы побыть в этой волшебной атмосфере ещё немного.
— Можно задать тебе вопрос? — непослушными губами прошептала она, опустив голову, однако Матео её услышал.
— Все, что угодно моей королеве, — так же тихо ответил он ей в макушку, потому что стоял уже так близко, что она почувствовала, как его дыхание шевелит её волосы.
— Почему ты так ненавидел меня сначала? И почему перестал?
Лео так и не подняла глаза на него, потому что очень сильно смущалась. Королева не должна задавать шуту такие вопросы, а он не должен отвечать. Матео медлил, и она слышала только его шумное сбивчивое дыхание. У Лео было чёткое ощущение, что если она сейчас поднимет голову и посмотрит ему в глаза, то что-то случится. Нечто, невообразимо прекрасное, но вместе с тем невозможно пугающее.
— Я никогда не испытывал к вам ненависти, Ваше Величество, — в голосе Матео было такое напряжение, он так тщательно подбирал слова, что у Лео вспыхнули уши. — Я всего лишь хотел уберечь вас от печальной участи быть во власти короля Абрэмо Верховного. Но не уберег.
Лео всё же посмотрела на него, часто-часто моргая в удивлении. Матео пытался её оттолкнуть от короля не потому, что был в него влюблен сам, а потому что… не хотел, чтобы Лео стала его женой?
— Ты не хочешь, чтобы у короля появился наследник? — недоумённо спросила она, ощущая себя такой маленькой рядом с этим высоким менестрелем.
— Я не хочу, чтобы рядом с ним умирали женщины, — глядя прямо ей в глаза, проговорил Матео. — Он, как ядовитый плющ, словно высасывает из них жизнь и забывает, наигравшись. Многие принцессы были высокомерными и чванливыми, пользовались своей властью, разносили сплетни и интриги от скуки, а потом с удовольствием наблюдали за показательными казнями и порками. Но были и другие девушки, похожие на вас. Тихие и кроткие, добрые и нежные. Королева Паола не заслужила смерти в башне от истощения лишь потому, что заступилась за служанку, которую спасла от участи быть избитой. Абрэмо просто посадил её под замок и велел не кормить неделю, только поить. Королева не умерла от голода, но это заточение очень подорвало её здоровье, тем более в башне она спала на голом камне и подхватила лёгочную болезнь. Она потом стала сильно кашлять и задыхаться, а вскоре умерла.
— Я слышала что-то подобное, — с замиранием сердца проговорила Леонелла. — Ты думаешь, меня это тоже ждёт?
— Я думаю, что король не сопоставляет смерти жен со своей жестокостью. Поэтому я хотел предупредить вас — не давайте ему повода…