В интересах государства. Дакия (СИ)
— Конечно. Ведь бывших сотрудников не бывает, — улыбнулась Ирина.
— Именно так, ваше благородие. А в условиях, в которые мы оказались поставлены, сейчас пригодятся все связи. Над этим наши здесь уже вовсю работают. Не думайте, что местное Управление сидело сложа руки. Другое дело, что готовились мы не к такому развитию событий. Тем не менее уровень подготовки довольно высок.
Дав нам переварить озвученное, Пангеев уселся по-турецки возле стола.
— В скором времени к нам присоединится сам Великий князь. Пока же я считаю правильным посвятить вас в курс дела. Планы перестраиваются на ходу, мне это не нравится, но делать нечего.
— Где хранится Осколок? Мы полагаем, что Букурешт — это отвлекающий и ослабляющий маневр. Настоящая цель — артефакт.
Пангеев кивнул.
— Это нам уже передали. План корректируется. Что до Великого Осколка, он находится там же, где и был обнаружен — в подземелье под Святой Софией. Боюсь, его невозможно быстро переместить.
Скверно. Можно было бы лихо испортить малину Юсупову, просто перевезя артефакт в другое место. Знать бы еще, по каким причинам его нельзя вытаскивать из-под собора…
Я хотел было расспросить Пангеева подробнее, но в этот момент дверь гостиной распахнулась, и нас обдало ароматом тяжелого пряного парфюма. Шлейф убийственный — аж в носу защипало.
А затем, когда глаза и ноздри смирились с этой газовой атакой, я увидел Великого князя. Эксцентричен, как всегда. Хорошо хоть, без шубы.
А еще Александр Константинович был со спутницей. И уж ее я увидеть в этом месте точно не ожидал.
— О! Михаил! Константин! — воскликнула с характерным французским акцентом дива Мари Буайе-ле-Дюсон и обернулась к Великому князю. — Мон амур, почему ты не сказал, что мы встретим старых друзей?
Глава 37
Все тут же повскакивали со своих мест, а мы с Костей оторопели.
«Ек-макарек!» — выдохнул Денисов у меня в голове. — «ОНА — и здесь? На кой черт он ее притащил?»
На его месте я бы задался и другими вопросами. Обычных любовниц на совещания Тайного отделения не приводят. Даже информаторов предпочитают прятать. Так какую ценность для нашего дела представляла французская дива? Что она знала о готовящемся нападении, если сам Великий князь — крайне разумный человек, между прочим — привел ее сюда?
Ирка, не знавшая мадемуазель Мари лично и не понимавшая всего контекста ситуации, первой вспомнила о приличиях. Исполнив безупречный реверанс, она склонила голову перед парой.
— Ваше Императорское Высочество, — выдохнула она. — Рада встрече с вами и вашей спутницей.
Александр Константинович широко улыбнулся.
— Ох, Ирина Алексеевна, а вы похорошели пуще прежнего с нашей последней встречи, — он обернулся к диве. — Дорогая, счастлив представить ее благородие Ирину Алексеевну фон Штофф, племянницу баронессы Матильды фон Штофф из Петрополя. Ирина Алексеевна, представляю вам Мари Буайе-ле-Дюсон, ярчайшую звезду парижской танцевальной школы и мою давнюю подругу.
Дива чарующе улыбнулась.
— Сколь прелестное создание! Безмерно рада знакомству, мадемуазель Ирина, — она перевела взгляд на нас с Денисовым. — Должна отметить, у вас, юные господа, прекрасный вкус на женщин.
«Это о каких еще женщинах она говорит?» — просверлил мой мозг вопрос Ирины, пока мы с Денисовым церемонно приветствовали Великого князя. — «И хорошо бы объяснить, откуда вы вообще с ней знакомы».
«Вместе ехали на Балканском экспрессе», — ответить я. — «И с нами ехала Аня, так что дама говорит о тебе и Грасс».
«И все?»
Ох уж эта ревность…
«Да, Ир. Если ты не заметила, в мой график довольно трудно вписать свидания даже с одной девушкой, не говоря уже об остальных».
Ира хихикнула в моей голове и оборвала ментальный канал. До сих пор не мог понять, она всерьез ревновала или просто лишний раз меня дразнила. По ней же хрен поймешь. Ну да ладно. Вопросики к мадемуазель Буайе-ле-Дюсон у меня все равно остались.
— Выходит, ты уже знакома с этими юными господами, — Великий князь покосился на диву. Та изящным жестом смахнула с лица прядь волос и улыбнулась.
— Конечно, мон амур, это как раз те двое героев, что отбили атаку на поезд. Правда, после этого мы друг друга потеряли. Нас сразу же увезли в Букурешт, а юные господа проследовали вместе с теми военными…
Александр Константинович смерил нас оценивающим взглядом, но, подумав, одобрительно кивнул.
— Растешь, Соколов. Ценю.
— Рад услужить, милостивейший государь, — улыбнулся я с легким поклоном.
Дива удивленно вскинула тонкие брови.
— Соколов? Вы, Михаил, представлялись мне под другой фамилией…
— Ну, вы тоже не упомянули о знакомстве с Его Императорским Высочеством, — улыбнулся я. — Полагаю, мы оба понимаем, что порой для успеха дела нужно кое-что утаить.
Мари Буайе-ле-Дюсон наградила меня ласковой улыбкой.
— Разумеется, я все понимаю, Михаил. Но раз мы оказались здесь, думаю, можно говорить открыто. Значит, вы — Соколов, а ваш друг?
— Денисов, — представился Костя. — Один из сыновей графа Денисова.
Дива обратила взор на Великого князя.
— Не устаю поражаться тому, что ваши дворяне до сих пор так охотно идут на службу. После нашей великой революции те аристократы, кому посчастливилось остаться в живых, не особенно жаждут служить государству.
— У нас в Империи многое построено иначе. И чем больше государь заботится о своих подданных, тем охотнее они готовы помочь стране в час нужды, — ответил Александр Константинович и жестом пригласил всех расположиться вокруг стола. — Юрий, ты уже посвятил новоприбывших в актуальный план?
Вытянувшийся по струнке Пангеев покачал головой.
— Боюсь, не успел, милостивейший государь.
— Тем лучше, — пробасил Великий князь и с удивительной ловкостью расположился на подушках. Француженка заняла место рядом с ним и с любопытством разглядывала Ирину, пока Романов копался во внутреннем кармане своего не то халата, не то плаща. Наряд был явной отсылкой к восточным костюмам. — Я как раз принес кое-какие актуализированные сведения…
Мы замерли в ожидании. В конце концов нам даже не было ясно, какую именно роль нам отвели в этой операции. Ясное дело, задача — не дать Юсупову завладеть силой Великого Осколка. Но вот реализация… Ох как много вариаций можно было придумать.
— Господа, первым делом я хочу поблагодарить вас за столь быстрый отклик, — начал Александр Константинович. — Слава богу, нам все же удалось уговорить моего брата изменить маршрут и прибыть в Букурешт раньше. Разумеется, об этом уже наверняка стало известно нашим недругам, и все же я надеюсь, что это обстоятельство существенно усложнит им жизнь. Впрочем, и мы столкнулись с трудностями.
Пангеев жестом попросил слово, и Великий князь позволил.
— На данный момент расклад следующий, — начал помощник, почесав залысину. — Отталкиваемся от того, что Великий Осколок невозможно переместить из подземелья Софии.
— Прошу прощения, но почему это невозможно? — спросил я.
— Судя по всему, эта волшебная глыба имеет некое градообразующее значение, — ответил за Пангеева сам Великий князь. — Увы, даже за столько лет нам не удалось до конца понять происхождение этого артефакта и все его возможности. Но одно мы уяснили точно — какая-то часть Великого Осколка должна непременно оставаться в Константинополе. Даже после того, как он раскололся и активировался, все попытки переместить его полностью приводили лишь к катастрофе.
— К какой катастрофе? — побледнев, спросила дива.
— В городе начиналось землетрясение, на морях бушевал шторм, и вся природа словно сходила с ума. Мы не можем подвергать риску столь населенный город. Поэтому в Византии осталась часть камня, составляющая чуть больше половины от изначального размера. Остальное увезли в Петрополь — часть разделили и раздали аристократам, а самый большой осколок остался у моего Дома.
Что ж, становилось немного понятнее. Хочешь разрушить древнюю столицу — просто попытайся перетащить эту каменюку в другое место. Интересно, Юсупов об этом знал? Судя по лицу Ирки, она была не в курсе, а уж она, казалось, перечитала вообще всю литературу, связанную с происхождением и работой Осколков.