В интересах государства. Дакия (СИ)
Вообще, конечно, странно все было с этим Великим Осколком. Судя по всему, ни османы, ни греки о нем не знали — когда я изучал историю Благодати в Аудиториуме, не было никаких сведений об активации. Никакой магии, никакой суперсилы — ничего до той войны, когда его обнаружили. Правда, один из византийских историков в хронике строительства Софии упомянул, что при рытье был найден элемент породы, который не брал никакой инструмент. В итоге, по словам того византийца, камень решили не трогать и оставили частью подземелья.
Так до сих пор и не было ясно, что послужило причиной активации. Самая распространенная версия — что на осколок попала кровь, и это его заставило силу проснуться. Но чье это было творение, откуда оно там появилось — неизвестно.
— Итак, мы привязаны к одному месту, — продолжил Великий князь. — С одной стороны, жаль, что мы не можем уберечь артефакт путем его перемещения, с другой — мы точно знаем, где и когда ожидать гостей.
— Нам потребуется полная синхронизация с происходящим в Букуреште, — добавил Пангеев. — Этот вопрос улажен. Петропольское Управление дало добро и уже размещает оборудование. У нас будет полное понимание происходящего, мы будем подключены в режиме реального времени. Соответственно, когда начнется провокация в Дакии, для нас это станет сигналом к полной готовности.
Отлично. Значит, об этом позаботились. Впрочем, если за дело взялся один из Романовых, да еще и столь весомая персона, халтурить никто бы не стал.
— Теперь о плане защиты, — продолжил Пангеев и развернул на столе несколько чертежей. — Это самые актуальные карты подземелий — старая часть Константинополя ими испещрена, но многие ходы обвалились, иные были залиты водой из Цистерн. Так что в данный момент специальная группа обследует пути подхода к подземелью Софии.
— Думаете, через парадный вход они не заявятся? — спросил Костя.
— Не в этот раз, — ответил Александр Константинович и принялся задумчтво крутить ус. — В прошлый раз они хотели организовать все с помпой. Особо не таились, даже сделали ставку на то, что в столь дерзкий план никто не поверит.
— И провалились, — тихо добавил Пангеев.
— Именно. Излишняя самоуверенность их замысел и погубила. Поэтому сейчас, полагаю, они будут осторожнее. Не станут светиться, не будут провоцировать. У них есть один шанс, и будет ли следующий, неизвестно. Так что я ожидаю, что они постараются проникнуть из-под земли.
Я рассеянно кивнул, разглядывая схемы. Первая была картой Ипподрома — довольно современная, и на ней красным маркером были обозначены важные точки. Я увидел расположение Софии, Цистерны Базилики, нескольких дворцов и даже нашего отеля. Масштаб позволял даже посчитать дома — район был небольшим.
Великий князь взял мундштук и использовал его как указку.
— Вот здесь, собственно, и начнется самое рубилово, — он указал на храм, а я кашлянул, удивившись такому лексикону. Да, уже подзабыл, что этот дядька любил эпатировать публику. — Юрий, пожалуйста, дай коллегам справку.
Пангеев выпрямился, расправил плечи и принялся вещать:
— Собор Святой Софии — патриарший православный собор, всемирно известный памятник византийского зодчества, символ «золотого века» Византии. Сердце Константинополя, если позволите. Во времена Византийской империи собор находился рядом с императорским дворцом. В 1453 году после захвата Константинополя османами собор был обращён в мечеть, однако никаких упоминаний об обнаружении Осколка в Османский период нет.
Пангеев вытащил из стопки план собора.
— Архитектура характерная для базилики византийского периода, хотя несколько раз храм достраивался. Как видите, это продолговатый четырёхугольник, образующий три нефа: средний — широкий, боковые — более узкие. К подкупольному пространству с востока и запада примыкают две ниши с полусферическим верхом: в каждую ведут по три меньшие ниши. С северной и южной сторон подкупольное пространство сообщается с боковыми нефами.
Ну допустим. В принципе, сориентироваться легко. Постройка, конечно, грандиозная, но могло быть гораздо хуже.
— Прочность стен храма достигается за счёт добавления в строительный раствор экстракта листьев ясеня, — вещал Пангеев. — И все же мы опасаемся, что удары Благодатью высоких рангов могут повредить стены и древние мозаики. Поэтому мы настоятельно рекомендуем всем группам воздержаться от применения мощных боевых заклинаний в целях сохранения исторического наследия.
«Мы настоятельно рекомендуем» в переводе с пангеевского языка означало: «Если заденете хоть одну диковинку, мы вас самих превратим диковинки, заспиртуем и выставим в Кунсткамере в назидание потомкам».
Ну прекрасно! Зашибись план. Колдовать нельзя, стрелять, судя по всему, тоже. Нам их что, врукопашную брать? В таком случае не тех людей они вызвали. Разве что Денисов может отмудохать так, что мама родная не узнает. Ну я кое-что могу. А Ирка — только ментал. Силушки богатырской за ней никогда не водилось.
Я хмуро уставился на Пангеева.
— Это осложняет работу не только людям Юсупова, но и нам, Юрий Сергеевич. В Аспиде люди тоже не лыком шиты, и вряд ли они задумываются о сохранности исторических памятников. Это нам государь головы открутит, если София пострадает…
— Насколько я помню, вы, Михаил, и Ирина Алексеевна проявляли выдающиеся ментальные способности, — улыбнулся Великий князь. — Впрочем, как и я. И все же я надеюсь, что наши недруги изберут подземный путь. Но предусмотреть нужно все. Поэтому внутри самой базилики будет размещен отряд менталистов. Основная задача — взять гостей под контроль.
Ира в сомнениях пожала плечами.
— Можно попытаться, но против того же Юсупова я точно не выстою. В группе нужен кто-то очень одаренный. Можно, конечно, попытаться создать коллективную иллюзию — это собьет гостей с толку и даст нам возможность поджарить им мозги. Но только на ментальные заклинания я бы не надеялась — в Аспиде точно есть очень умелые и высокоранговые менталисты.
— Согласен, — отозвался я. — Мне будет бесконечно жаль мозаику, но если выбирать между выполнением задачи и разрушением, я выберу первое.
Александр Константинович вздохнул.
— Это крайний случай. Поймите, господа, Святая София — символ нашего наследия. Там уже сто лет крестят и венчают императорскую семью. Это не просто старая базилика — это нечто гораздо большее. И когда я убеждал государя в правдивости своих опасений, одним из условий было обеспечить сохранность и базилики, и артефакта силы.
— Заранее прошу прощения за эту дерзость, милостивейший государь, — сказал я, — Но вам шашечки или ехать?
Костя аж крякнул. Как-то я ему рассказывал этот анекдот про такси.
«Ты придурок, Миша!»
Лицо Великого князя от непонимающего превратилось в гневное, когда он понял, к чему я вел. Но ситуацию спасла госпожа Буайе-ле-Дюсон.
— Мон амур, Михаил все же прав. На кону судьба целой империи, а вы держитесь за символ… Кому понадобятся символы, если будет нечего символизировать?
Александр Константинович покосился на диву.
— В таком случае у тебя появится больше работы за эти дни.
— Работы я никогда не боялась, ты же знаешь, — улыбнулась женщина.
О как! Ну хоть какой-то намек на роль этой дамочки в происходящем. Судя по всему, она должна будет либо распустить какой-то слух, либо сыграть в двойного агента, либо, наоборот, кое-что выяснить для нас.
Словно угадав мои мысли, она обернулась к нам.
— Я уже довольно давно делюсь ценными сведениями с Александром Константиновичем. Я и мои девочки из труппы всегда пользовались успехом у знатных поклонников. И порой у них развязываются языки… Как вы понимаете, ценная информация приносит самые вкусные гонорары, иначе я бы не смогла открыть свою школу.
— Так все ради денег? — изумилась Ира.
Дива рассмеялась.
— Конечно, нет, дорогая! Любовь! Любовь правит всем. Меня любит Империя, и я отвечаю ей взаимностью. Собственно, именно меня и пригласили готовить праздник, поскольку я многое знаю о том, что происходит в богемных кругах. К слову, вы вычислили композитора?