Одержимость Малиновского (СИ)

— У меня сегодня выручка как за неделю, спасибо и удачи тебе, девочка.
— Это вам спасибо.
Поблагодарила и вышла на улицу, там меня поджидала в машине Оливия. Я села к ней, и мы сорвались с места, до вылета самолёта оставалось сорок минут, нужно успеть.
— Как всё прошло? — не скрывая волнения спросила подруга.
— Пока рано об этом говорить. — Перевожу взгляд, а у Оливии руки ходуном ходят. — Давай я за руль сяду, а то не в аэропорт приеду, а в травмпункт, и это при хорошем раскладе. 
Девушка спорить не стала, мы остановились и поменялись местами. Стоило автомобилю тронуться с места, как она вновь решила поговорить. Пусть, главное, что это отвлекает от неприятных воспоминаний.
— Ты такая спокойная, а меня трясёт от страха.
— Это адреналин, пока он будоражит мою кровь, я собрана как никогда. Вот, как в самолёт сяду, начнётся мелкая дрожь и горючие слёзы. Кстати, последнее не хотелось бы, ресницы тушью накрасила, глаза щипать будет.
— Тогда не плачь. Думай, что всё это к лучшему. Правильно ты сделала, что не стала разрушать семью. Жаль, что я не видела, как там всё было.
Разумеется, не стала бы, меня родители всегда учили: на чужом несчастье счастья не построишь, фундамент у таких отношений слишком шаткий.
— Да ничего особенного там и не было. Напомнила ему о подгузниках, чтобы у него мозги на место встали. — Никогда не забуду его глаза, когда он мне в лицо кинул: «Мира, я отношусь к тебе, как к маленькой сестрёнке, ты же на моих руках выросла. Я не могу на тебя смотреть, как на девушку. Мать твою, я же тебе подгузники менял!» Очень больно было такое слышать, и это тогда я проглотила, а когда осталась одна, обливалась горючими слезами. Ведь прав был, не мог он на меня смотреть иначе. Ни за что не поверю, что он вдруг разглядел во мне женщину. — Ну и пожелала счастья. 
— Надеюсь, и ты найдёшь своё счастье. Слушай, а не слишком ты яркий выбрала образ для побега? Белый пиджак, рыжая шевелюра, это же невольно притягивает взгляд.
— То-то и оно, что они будут думать, что я выберу образ серой мышки. А никак не яркий и дерзкий. Тем более они сейчас за Камиллой — это девушка, что водит их по ложному следу, — усиленно гоняются, вернее, за сигналом моего смартфона. И пока они разберутся, что бегают за другой, я уже буду в воздухе.
— Надеюсь, что ты права. — Тяжко она вздохнула.
Оливию отпустило, когда мне отдала билеты её знакомая, и я направилась регистрироваться. Говорила, что на всю жизнь запомнит это приключение. И я никогда не забуду, как в руки любви всей своей жизни толкнула другую женщину, пожелав счастья. Одно радует: всё получилось. Как только самолёт пошёл на взлёт, я наконец смогла расслабиться. Как и предполагала, действие адреналина прекратилось, и начался болезненный откат. 
— Девушка, вам плохо? — видимо, сосед, мужчина лет сорока, заметил моё состояние.
— Всё нормально, просто летать боюсь. — Он окинул меня придирчивым взглядом и взял мою руку в свою.
— По-моему, вы лукавите, не страх причина вашего печального взгляда. Но я готов утешить такую прекрасную женщину. — Я вырываю руку.
— Мне не настолько плохо, чтобы требовалось утешение. — Надела наушники и, прикрыв глаза, прикинулась, что задремала. Спасть мне никак нельзя, потом меня хоть выноси, не проснусь. Есть у меня грешок, сплю как убитая — очень сложно разбудить.
Полёт прошёл нормально, мужчина больше не предлагал свою помощь, так что я смогла отдохнуть. Выйдя из аэропорта, я заказала такси и, сев в него, набрала Саше.
— Ну привет, беглянка… — рассмеялся он. — Красиво ты Малиновского сделала, горжусь. Он…
— Я ничего о нём не хочу знать, закрыли тему, — перебила друга. — Я звоню по другому поводу: Я согласна.
— Отлично, тогда завтра тебе нужно кое с кем встретиться, адрес скину утром. Ты нормально себя чувствуешь?
— У меня всё хорошо. Жду адрес.
Отключилась и продиктовала адрес отеля "Царь Палас", где я собралась остановиться. Кину вещи, приму душ и погуляю по Питеру, этот город всегда на меня благотворно действовал. Не успели мы доехать до места, как мне пришло смс:
 
Любишь грязно играть, девочка? Я тоже. Свадьба не отменяется, зря старалась. Спасибо, что развязала мне руки. Р.S. Готовься к порочному наказанию. 
От кого оно, и так понятно. Интересно, а в Санкт-Петербурге губозакаточные машинки продаются? Малиновскому такая вещица бы не помешала.
  
Глава 11
 
Наблюдаю, как под гул нарастающих голосов улепётывает моя невеста. Вот что за детский сад? Поймаю, ей-богу, высеку. Нет, я ей другое наказание придумал, на всю жизнь запомнит, что со мной такие игры опасны. Отталкиваю от себя Инессу, которая в шоке после выходки Миры.
— Минуточку тишины, — обратился я к прессе и посмотрел на выдумщицу. — Ну что, Инесса, тебе слово. Я тут вчера интервью твоё смотрел, интересное такое… А главное, познавательное. Не подскажешь, когда это мы сошлись? 
— Вань, не нужно, — затравленно смотря на представителей прессы, чуть слышно попросила она не раздувать скандал.
— В общем, так… моя невеста — девушка со своеобразным чувством юмора. Вот таким способом решила наказать бывшую за лживое интервью. Наша свадьба в силе, а Инесса в прошлом. Так ведь?
Та лишь махнула головой, а я незаметно нажал кнопку на своём устройстве, все записи, фотографии на электронных носителях пропали. Как только это заметили, поднялся шум и все резко начали проверять свои данные, ну а мы смогли незаметно улизнуть.
— В машину, живо! — подтолкнул тварь к своей тачке, попутно набирая своему человеку, тот сразу ответил на вызов. — Не спускать с Мирославы глаз, жду подробного отчёта о её передвижениях.
Я сел в машину, Инесса юркнула следом, разместившись на заднем сидении, и не произнесла и звука до моего дома. Знает сука, что меня злить сейчас опасно. Когда, наконец, добрались до дома, я буквально втолкнул эту тварь в квартиру и, перехватив рукой за шею, припечатал её к стене.
— А теперь потрудись объяснить, какого х*я ты вытворяешь? Советую не лгать, иначе… — сильнее сдавил, намекая, что придушу без сожаления, и плевать, что она баба. Переддо мной враг, а с ними я не миндальничаю. Расслабил хватку, дав возможность ответить на поставленный вопрос.
— Хотела помочь, у меня есть опыт, а она девочка совсем, с тобой ей опасно. Тем более моя версия легенды была более правдоподобной, я даже для этого дела галерею купила два месяца назад.
— Я сказал, не лги мне! — Вновь тряхнул её. — Откуда ты узнала об операции и то, что мне предлагали участие в ней?
— Подслушала разговор, когда была у Соловьёва, ну и предложила свою кандидатуру. Почему нет, мы же были женаты?
— Потому что я ни при каких обстоятельствах не стал бы работать с таким гнильём, как ты! — отпускаю и отхожу сторону. — В общем так, делай что хочешь, но уладь эту проблему, прекрати шумиху в прессе.
— Да как я это сделаю?
— А это уж ты думай сама, хоть отсоси всем репортёрам. У тебя это хорошо получается, даже сказал бы: профессионально.
— Что-то тебя моё умение не впечатлило, — потирая шею, с упрёком в голосе произнесла она. Я непроизвольно скривился, вспомнив, тот случай.
— Потому что не твоим поганым ртом мой член полировать. Ещё раз влезешь в мои дела, разговорами по душам не отделаешься. Не вздумай больше Мирославе досаждать, узнаю — на лоскуты порежу, ты меня знаешь, я не бросаюсь обещаниями. А теперь вали отсюда.
— Ваня… Ванечка… — упала она на колени. — Не гони меня, я же люблю тебя…Только я смогу ужиться с твоими демонами, ты же опасен… — Она всхлипнула, пытаясь вызвать у меня хоть каплю жалости — зря. И она права, опасен, но вот только не для Миры, она мой якорь, который не даёт мне сорваться в пучину безумия. — А я готова рисковать, лишь бы быть с тобой. Дай мне шанс всё исправить. Я готова на любые условия… — Только я хотела её нахрен послать, как дверь входная открылась, и Лютов с округлившимися глазами от столько пикантной картины вошёл в дом.