Одержимость Малиновского (СИ)

— Вань, это что, новый способ протирать пыль на полу? Оригинально… — присвистнул он, потешаясь над Инессой.
— Нет, это новая фишка, вернуть назад работу. Ну или развести мужика на секс. Инесса, мой совет, купи вибратор и батареек побольше. — Та вновь всхлипнула. — Заканчивай спектакль, смотреть противно.
Мира бы никогда так не стала унижаться. Она любила меня искренне, страдала от моего мнимого безразличия, но никогда не вымаливала крупицу моего внимания. А эта тварь: «Дай ещё один шанс». Это она о чём? Между нами ничего, кроме работы, не было. И уж точно она не в состоянии справиться с моими демонами, не просто так ей запрещалось бывать в моей части дома. Больная на всю голову сучка!
— Инесс, кончай расшатывать мою психику! — взмолился Лютов. — Боюсь, после увиденного у меня ни на одну бабу больше не встанет, и переметнусь я на мужиков, это, считай, потеря шикарного генофонда. — Показывает он на себя, руками, мол, смотри, какой я классный перец.
— Над чувствами грешно смеяться, — пробурчала недовольно Инесса, поднимаясь. Я уже было хотел ей ответить, как завибрировал мой смартфон.
— Да, — отвечаю, продолжая следить за телодвижениями надоедливой бабы.
— Иван Михайлович, беда… — послышался голос моего человека, который следил за Мирой. — Девочку на глушняк… — пауза, и моё сердце останавливается. — Я ничего не успел сделать, выскочила словно из ниоткуда. Тачка без номеров была, значит, по её душу. Нашли машину в квартале от места преступления.
Медленно перевожу взгляд на Инессу, чувствую, как в руках смартфон затрещал, ломаясь.
— Ты… — произношу не своим голосом и чувствую, как нити моего контроля рвутся одна за другой, я в шаге от падения в бездну безумия. Пусть, больше нет смысла бороться. Нет той, ради кого стоит жить. — Это твоих рук дело, сука! — уже не говорю, а рычу, как раненый зверь. А в голове пульсирует только одна мысль: убить… убить, разорвать голыми руками эту падаль, а потом путь пристрелят, мне уже всё равно. Сашка, что-то кричит, не могу разобрать слов. Да и поздно, кровавая пелена затмила разум, я неотрывно слежу за перепуганной жертвой, готовясь нанести смертоносный удар.
Неожиданно моя голова дёрнулась, перевожу взгляд в сторону, откуда последовал удар — сразу попал в плен зелёных глаз. Эта зелень начинает успокаивать, словно вязкая патока окутывает мой разум, красная пелена медленно отступает, и возвращаются звуки. Слышу Сашкин гипнотический голос, цепляюсь за него, как за спасательный круг, который помогает вырваться из вихря безумия. Вначале я не понимаю, о чём он говорит, только слышу просто успокаивающие меня звуки. И тут два слова врываются в мой мозг, принося невыносимую головную боль и возвращая в реальность: «Мира жива».
— Жива… — Сашка держит меня руками за лицо, — Мира жива…жива слышишь! — Заметив мой осознанный взгляд, друг с облегчением выдохнул. — Ну ты и напугал меня, сволочь! — Обнимает меня, похлопывая по спине, и вновь отстраняется, внимательно смотря в мои глаза, ища признаки былого безумия. — Ты как?
— Я в норме… — хриплю осипшим голосом, перевожу взгляд — Инесса валяется на полу. — Так что ты о Мире говорил? Кого вместо неё убили?
— Вот как окончательно придёшь в себя, всё расскажу. Просто знай, она в порядке. — Непроизвольно поморщился от боли, что стучала набатом в висках. Чёрт, начался отходняк. — Сильно болит? — заволновался Люцифер.
— Терпимо, — потирая виски, отвечаю, смотря на распластанное тело на полу.
— Когда я успел? — удивился, ведь не помню, как это сделал. 
— Это не ты, а я её быстро вырубил, чтобы не улизнула. Сейчас в себя придёт, потолкуем. Если она причастна к покушению на Миру, я ей мозг расплавлю к чертям собачьим.
Тут эта падла застонала, приходя в себя. Открывает глаза и, увидев меня, побелела, как мел.
— Что, уже не такая смелая? — усмехнулся зло я, наблюдая, как она, встав на четвереньки, пытается подальше отползти от меня.
— Ваня, это не я… Клянусь, я к этому не имею никакого отношения.
— Люцифер, она твоя, — показывая глазами на испуганную женщину, которая в недоумении уставилась на Сашку.
 
— Что, значит, его? Я не буду трахаться с мелкой сошкой! — Тут друг заржал.
—А если бы я был не мелкой сошкой, то стала бы? — Инесса молчит, прожигает Сашку злым взглядом.
— И тогда бы не стала, ты меня ударил, и я его люблю… — показывает на меня глазами.
— Вырубил, — поправил он её. — Не хочешь, а придётся: моя специализация трахать мозг, и я в этом чертовски хорош… Сейчас сама оценишь. — На его губах заиграла зловещая улыбка.
— Да вы чего издеваетесь! — подскакивает она. — Ваня, успокой своего информатора, иначе я на вас жаловаться буд… — она замолчала, в ужасе уставилась на Александра. — Ты… ты кто такой? — осипшим резко голосом спрашивает. Ага, просекла, что у него взгляд стал необычный.
— А вот сейчас и узнаешь… — она замотала головой, отступая. — Не переживай, ты всё забудешь… — тон его голоса изменился, он словно обволакивал сознание, хотелось его слушать и слушать… 
Я, подобрав с пола сломанный смартфон, удалился в кухню: никогда не любил смотреть, как друг работает, жутко это выглядит. Пока он разбирался с Инессой, я вставил симку в новый телефон и связался со своим человеком. Девушка была загримирована под Миру. Вот почему произошла путаница. Жалко девушку, но уже ничего не отмотаешь назад. Попросил, чтобы сделали всё, чтобы Мира никогда не узнала, что из-за неё погиб невинный человек. Она же корить потом себя будет всю жизнь. Пусть все считают, что просто несчастный случай. Через минут пятнадцать хлопнула дверь, и в кухню зашёл Александр.
— Она непричастна к гибели девушки. Кофе налей, и сахара побольше… — Молча выполнил его просьбу, поставив чашку. Выжидающе уставился на него.
— Ну…
— Её следить за тобой заставили, мол, если с катушек слетишь, сразу докладывать. — Ну это не новость. — Но то, что у неё чувства к тебе — не лгала, ты когда её чуть не придушил, она и запала. Сейчас она успокоится насчёт тебя, воздействие примерно на месяца три, больше не мог сделать, и так до хрена ей установок в голову вложил. Инесса хоть и сука, но овощем быть не заслужила.
— Но о тебе она не вспомнит, ведь так?
— Разумеется. О моих способностях лучше не знать. Охренеть, вот бабы пошли, спящего и больного мужика оседлать пытаются, — покачал он головой. — Ладно, что о ней говорить, ты то как? — Понятно, съехал с темы, значит, ещё кое-что есть, и меня это не касается. Его право.
— Я же сказал — нормально, — непроизвольно трогая челюсть, куда мне Сашка от души зарядил. — Спасибо, что вовремя в чувство привёл.
— Обращайся. Хотя…лучше не надо, я охренеть как за тебя испугался. Думал, что вся проделанная работа полетела к чертям собачьим. Вот гады, как же они тебя уделали, пять лет не можем избавиться от последствий.
— Три года. Последних два всё было практически в норме. Просто как про Миру услышал…
— Ничего удивительного, раз ты, цепляясь за её образ, выкарабкался, то потеряв её… — он замолчал.
— Сорвусь, и пристроят, как бешеного пса. В курсе. И меня это не пугает, не будет смысла жить без неё.
— Тебя? Пристрелят? — он рассмеялся. — Не угадал, они костьми лягут, а тебя вытащат. Таких, как ты, в мире возможно и нет, а если и есть… То берегут их, как зеницу ока. Наши до сих пор корят себя за тот случай, вот и Инессу приставили, чтобы наблюдать незаметно за тобой. 
— Где Мира? — перешёл к главной новости.
— Как она тебя, а? Не ожидал от звёздочки такой прыти?
— Я бы повеселился, если бы человек не погиб. Мире не вздумай проболтаться, что девушку вместо неё убрали. Я ещё раз спрашиваю, где она?
— Вань, я же сказал, всё с ней нормально. Она из кафе сразу в аэропорт рванула. Села в самолёт, и как он на взлёт прошёл, врубила музыку и спит себе спокойно. Как приземлятся, мой человек мне доложит.
— Саш, ты дебил?! — вновь взорвался я. — Забыл, что ли, что Мира спит как убитая на протяжение пяти часов, как только вырубится, лететь три с половиной часа. Да её разбудить практически нереально!