Одержимость Малиновского (СИ)

— Саш, тебе что, делать нечего?
— Не, дел, конечно, дохрена. Но я за справедливость. Не бойся, убивать не стану, пусть кается сам в своих грехах, я эту гниду — Бернарда Уокера — давно не люблю. — Тут на его смартфон пришло оповещение. — Приземлились. Кстати, она новую симку купила на Оливию.
— Я уже сделал переадресацию с телефона Оливии на себя, чтобы к Мире не приходили сообщения и они не могли созвониться до выяснения обстоятельств гибели девушки.
— Ты хотел сказать, пока всё не уладишь с этим, чтобы Мира себя не корила. Сто процентов, ты до того, как узнал о наркомане, переадресацию сделал. — Разумеется, мелкая засранка свой телефон отдала погибшей, чтобы сбить со следа. Ай да Мирка, удивила, я непроизвольно улыбнулся, вспомнив, как она меня уделала. 
— Ничего себе… — присвистнул Сашка.
— Что?
— Я давно не видел у тебя такой счастливой улыбки, всё звериный оскал. А тут…
— Тут невольно улыбнёшься, вспомнив Миры выходку.
— А я тебе чего говорил, выросла твоя девочка, превратилась в шикарную и умную женщину. 
— Для меня она всегда будет девочкой, так уж вышло, что Мира на моих руках выросла. Ну а то, что женщина шикарная, так я и не спорю…
Через полчаса Сашка набрал Мире, хотел сам поговорить, но решил: рано. Пока они болтали, я заказал билеты на вечерний рейс, не хочу надолго оставлять Миру под чужим присмотром.
— Вань, она о тебе и слышать не хочет, прикинь? — и вид при этом у Сашки до противности довольный.
— Ты же постарался, я бы удивился другому результату. Но запомни, я тебе за это, мелкий пакостник, отомщу, как ты любишь, с перчинкой.
— Малиновский, она согласилась выйти замуж за чёрт знает кого. Что делать будешь? — продолжал он глумиться.
— Воспитывать, холить и лелеять, примерно в таком порядке. Замуж она собралась… Выйдешь, котёнок, я тебе это гарантирую: желание любимой для меня закон, — пробурчал в ответ, набирая СМС Мирославе. Отправил, прочла, но не ответила. Кстати, нужно отучить её от привычки игнорировать меня.
— Ну вот точно, опять Мире пакость написал! — деланно возмутился друг. — А потом Сашка виноват, мол, отомщу, приправив тонной перца. Ты завязывай на меня стрелки переводить за свои косяки. Кстати, завтра у вас с Мирой встреча с Давыдовым, данные времени и места утром скину. 
Я непроизвольно усмехнулся, представив её реакцию, когда узнает, что замуж-то она выходит за меня. Всё, кошечка, отбегалась сама по себе, хозяин к тебе мчится. Готовь свой шикарный зад, клянусь, за выходку покусаю и уже потом приласкаю. Эх, дорогая, ты даже не представляешь, насколько ты попала, Сашка прав: в любви, как на войне, все средства хороши.
  
Глава 13
 
Место встречи было выбрано Давыдовым, прямо скажем, оригинальное — дорогущий бутик. Когда я зашла в указанную Сашей примерочную, зеркало отъехало в сторону и появился проход. Мужчина, оказавшийся внутри, показал мне рукой, чтобы проходила. Пожав плечами, направилась за провожатым, тот подвёл меня к двери в конце коридора и, открыв дверь, пригласил войти внутрь. Захожу в помещение: за столом сидит грузный мужчина лет пятидесяти и исподлобья кидает на меня взгляд. Странно, я ему ещё ничего плохого не сделала, а он уже недоволен. 
— Присаживайтесь, Мирослава Глебовна, — показывая рукой на кресло, пробурчал он, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. — Ну что ж, перейдём сразу к делу: ваша задача беспрекословно подчиняться своему начальнику, по совместительству мужу. О женских штучках: не буду, не хочу ― советую забыть. Тот, с кем вам предстоит работать, слишком ценен для нас. — Он скривился как от зубной боли, видимо, вспомнив моего будущего начальника. — Нам изрядно пришлось попотеть, уговаривая его участвовать в операции. Так что вы не имеете права на ошибку, как прошлая профурсетка.
— Можно точнее, чего нельзя делать с вашим «ценным» сотрудником, дабы не вызвать его гнева?
— Отчего же, скажу: не язвить, не злить, подчиняться любому его приказу. Захочет интима, придётся и на это пойти. — От последней реплики мне стало дурно, вот спать я точно не собираюсь с фиктивным мужем. — Да что вы побледнели, интимные услуги — это вряд ли, он последнюю профурсетку и в отставку отправил, потому что в штаны пыталась к нему залезть. Хотя… — Давыдов внимательно посмотрела на меня. — Вас-то, возможно, и захочет, — почесал он голову, — ведь главным условием его участия были вы, дорогуша. Теперь, увидев вас, понял почему. Надеюсь, вы такая же умная, как и красивая…
 
— Что от меня требуется, помимо беспрекословного подчинения своего новому господину? — последнее я процедила сквозь зубы.
Вот не люблю, когда так со мной разговаривают.
— Детали операции знает только он, что посчитает нужно, расскажет. Вы же… — наклонился через стол и чуть слышно: — Ради бога, не злите его. Выйдет из себя, всё может закончиться плохо для вас. — Вновь вернулся в прежнее положение, смотря на меня, качая головой. — Ума не приложу, как только ваш отец позволил выбрать эту профессию? Ну да ладно, это не моего ума дело, — махнул он рукой.
Меня такое отношение взбесило, словно я несмышлёный ребёнок. 
— Дмитрий Савельевич, не подскажете, с чего такое пренебрежение ко мне? Словно я вашего любимого щенка придушила?
— Мирослава Глебовна, какого вы ожидали к себе отношения? Вы же у нас всегда были на особом счету — фигура неприкосновенная… Ключевое слово "были". И зарубите себе на носу, таких, как вы, миллионы, а этот человек уникален…
— Не подскажете, а имя у вашего уникального Мистера Икс есть?
Должна же иметь представление, с кем мне придётся работать. Но уверена, он не извращенец: Сашка бы не позволил работать с таким человеком.
— Скоро узнаете. Запомните, провалите задание, вам даже отец не поможет…
— Ещё одно слово в таком ключе, и тебе никто не поможет!
Раздался за спиной разъярённый голос, моё сердце от ужаса чуть не выпрыгнуло из груди, болезненно ударившись о грудную клетку. Вот чёрт, это же Малиновский! Я замерла, боясь посмотреть на него. 
— Вы меня неправильно поняли… — заблеял Давыдов, суетливо бегая глазами.
Он что, Ивана боится? И что он тут делает? Какое отношение имеет к внешней разведке? Или…
— Я всё отчётливо слышал…
— Мира, это и есть твой начальник и будущий муж согласно легенде.
Понятно, начальник, значит… Я в шоке от этой новости, но радовать их истерикой не собираюсь. Гадство! Вот они с Сашкой повеселились за мой счёт, ну ничего, я тоже умею таким способом развлекаться. Я перевела взгляд на Малиновского, ожидая увидеть в его глазах торжество. Но в них была неприкрытая ярость, казалось, он готов убить голыми руками Давыдова. 
— Пошёл вон. — Тот, наверное, этого приказа и ждал, улепётывал с такой скоростью, что наши олимпийские спринтеры от зависти бы удавились. — Извини. — Он обошёл моё кресло и встал напротив меня, облокотившись об стол. 
— За что конкретно ты извиняешься? — стараюсь говорить спокойно, но в душе чувство ярости переполняет меня.
— За Давыдова.
— За себя он сам должен извиняться. — Встаю и с невозмутимым видом интересуюсь. — У вас есть какие-либо сейчас ко мне распоряжения? 
— Что, и скандала не будет? — отталкивается от стола и делает плавный шаг ко мне, окидывая моё тело порочным взглядом.
— С чего вдруг? — отвечаю и отступаю в сторону, увеличивая расстояние.
— И от задания не откажешься? — с коварной улыбкой на губах интересуется.
О… Отказаться я жаждала, только мне популярно объяснили, что не позволят. Тем более задание, как я поняла, важное, попробую как-нибудь ужиться рядом с Ваней. Ключевое слово «попробую». Его блуждающе порочный взгляд говорит, что ой как мне будет трудно.
— А…это возможно? — задаю вопрос, продолжая отступление.
— Нет, я позаботился, обрубив тебе все пути к отступлению.
— Ну, значит, будем работать.
— Подойди ко мне, — поманил он меня пальцем, продолжая неотрывно следить за мной. — Я тебе сейчас первое своё распоряжение на ушко шепну.