Заплатите налоги, госпожа попаданка! (СИ)

– Нет, дорогая. Я знаю Анри де Шарлена с детства – он всегда был горделив и самонадеян, но никогда не был жесток. Впрочем, давай оставим высокую политику и сосредоточимся на более интересных вещах.
– Да-да, – подхватываю я. – Расскажите мне об Эжени! Сколько ей лет? Что она любит? Как обходится со слугами?
Лицо герцогини сразу морщится, как будто она проглотила лимон. Но она понимает, что без рассказа о настоящей графине нам не обойтись. Наверняка скоро в поместье появятся гости, и чтобы не выдать себя, мне нужно знать, как себя вести. К тому же, заметить подмену могут и слуги. И что тогда? Обвинение в применении запрещенной магии, снова суд и тюрьма?
– Ей двадцать лет. Тот самый возраст, когда каждая приличная девушка уже должна иметь мужа. Эжени тоже уже могла быть графиней де Версен – если бы ее жениху не вздумалось отправиться в столицу. Род де Версен не отличается ни древностью, ни богатством, и если бы в Эжени была хоть малая толика магии, то для нее этот брак стал бы мезальянсом. Но поскольку она магически пуста, то рассчитывать на более выгодную партию не приходилось. Уже было объявлено о помолвке, когда Шарль де Версен получил предложение занять должность при дворе – рядовую, но вполне денежную. Женитьба на девушке без магических способностей не дала бы ему возможности продвинуться по службе, и он предпочел нарушить данное невесте слово.
Несмотря на явную нелюбовь к племяннице, тут герцогиня сочувственно вздыхает.
– Эжени любила его? – тихо спрашиваю я.
– Я в этом не уверена. Но его предательство нанесло серьезный удар по ее самолюбию. Она захотела стать богатейшей женщиной Виларии и купить себе должность гофмейстерины – главной королевской фрейлины. Приближенность к королеве дала бы ей возможность отомстить бывшему жениху – возможно, даже добиться его изгнания из столицы.
– Но вы же говорили, что получить должность при дворе невозможно для тех, кто магически не одарен.
Она цокает языком:
– Казна Виларии постоянно нуждается в пополнении. Налоги не способны покрыть военных расходов. Поэтому иногда, в виде исключения, подобные назначения всё-таки допускаются. А чему ты удивляешься? Разве в вашем мире должности не покупаются и не продаются?
Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Чего-чего, а коррупции у нас хоть отбавляй.
– Она совсем не уделяла должного внимания управлению школой, которая уже много лет находится в нашем поместье. Эту школу основала еще Жюстин, когда стала женой моего брата. Надо сказать, это весьма доходное дело. Школ в Виларии мало, и обучение в них весьма дорого. Но одной только собираемой с учеников платы показалось Эжени недостаточно – она опустилась до взимания дополнительных денег за помощь на экзаменах тем юношам, которые не были уверены в своих знаниях. Об этом знали многие, но предпочитали молчать – почти у каждого уважаемого человека герцогства был сын или племянник, которые не отличались умом и усидчивостью, но хотели получить документ об образовании.
Мне еще многое хочется у нее узнать – и о самой герцогине, и о драконьей ферме, – но нас снова прерывают. На сей раз – чтобы сообщить о визите мэтра Доризо – моего адвоката.
– Должно быть, он приехал за своим вознаграждением, – говорит Дениз, когда я захожу в свой будуар, чтобы убедиться, что мой внешний вид в порядке.
Как будто бы я не догадалась сама! Вот только сколько я ему должна, и где я держу свои деньги? Бабушка на этот счет ничего рассказать не смогла – Эжени ее в такие дела не посвящала.
– Прикажете принести шкатулку? – спрашивает Дениз.
А я едва не хлопаю в ладоши. Кажется, эта девушка тоже знает очень многое. И хотя я не готова рассказать ей правду, подружиться-то с ней я могу.
Она приносит большую изящную шкатулку и достает оттуда довольно увесистый бархатный мешочек.
Нужно будет расспросить герцогиню о денежных единицах Виларии. И нужно выяснить, наконец, имена тех, кто находится в поместье. Да-да, и про Дениз тоже узнать.
Я спускаюсь к месье Доризо, и тот приветствует меня церемонным поклоном:
 
– Рад видеть вас, ваше сиятельство. Надеюсь, домашняя атмосфера позволила вам позабыть о недавних треволнениях?
– Благодарю вас, мэтр. Вы немало поспособствовали тому, чтобы я, наконец, оказалась дома. Вы блестяще проявили себя в суде. Думаю, это дело еще больше укрепит вашу репутацию умелого адвоката и приведет к вам новых клиентов.
Он довольно улыбается:
– Не сомневаюсь в этом, ваше сиятельство. А если вам когда-нибудь снова потребуются мои услуги…
Но я со смехом прерываю его:
– О, нет! Будем надеяться, что не понадобятся. Я намерена вести дела магической школы в строгом соответствии с законодательством.
Он одобрительно кивает и не отказывается от принесенного слугой бокала вина.
– Вы совершенно правы, ваше сиятельство. Это будет всего лишь вторая в Виларии магическая школа для девочек. Первая и единственная находится в столице, и обучение в ней стоит безумных денег. Поэтому не сомневаюсь, что учиться здесь пожелают многие девушки из благородных семейств. К вам будет приковано внимание и всех надзорных органов. Сами понимаете, насколько важна магия для страны. Мы тратим огромные средства на вооружение магии, но зачастую проигрываем именно в магической мощи.
– Когда вы отбываете в столицу? – интересуюсь я.
Признаться, я предпочла бы, чтобы он уехал из Шарлена как можно быстрее – он слишком многое знает о настоящей графине. Гораздо больше, чем знаю я.
– Прямо сейчас, – он выпивает еще бокал и поднимается. – В моей конторе накопилось слишком много дел. Буду рад видеть вас в Ансельве. Теперь, когда у вас появилась собственная магия, вам следует бывать при дворе. Да его величество просто потребует этого! К тому же, к этому обяжут вас и дела магической школы. Где же еще искать учениц и учителей, как не в столице? А с управлением поместьем прекрасно справится и месье Шардоне. Он у вас славный малый.
Да, про управляющего я уже знаю от бабушки. Холост, честен (ох, как это у него получается-то при такой хозяйке?), без вредных привычек. Идеальный подчиненный, как ни крути.
И когда месье Доризо откланивается, я велю лакею (эта категория слуг для меня пока остается безымянной – не спрашивать же, как его зовут) позвать Людовика Шардоне.
Тот приходит довольно быстро. Останавливается у порога, смотрит на меня из-под густых темных бровей и мнёт в руках картуз.
– Быть может, вина или воды? – предлагаю я. – А то сегодня жарко.
– Благодарю вас, ваше сиятельство, не нужно, – басит он в ответ.
Ему, наверно, лет сорок. Высок, мускулист, на загорелой коже – заметные следы морщин. Присесть он не отказывается, хотя опускается в ближайшее к нему кресло осторожно, будто боится испачкать дорогую ткань.
– Должно быть, вы слышали, Людовик, что в ближайшее время в поместье должна быть открыта магическая школа для девочек?
Он кивает. Кажется, многословием он не отличается.
– В связи с этим, – продолжаю я, – у нас намечаются некоторые перемены. Обычная школа для мальчиков, которая была основана моей бабушкой Жюстин, прекратит свое существование.
Я театрально вздыхаю. На самом деле, я не испытываю по этому поводу отрицательных эмоций. Да, графине де Ламарк это учебное заведение приносило немало денег, но уж слишком много с этой школой было связано и всяких проблем. Да и, как популярно объяснила мне старая герцогиня, в одном поместье не могут находиться две школы – и мужская, и женская, – это просто неприлично!
Судя по всему, эта новость у управляющего огорчения тоже не вызывает.
– Давно пора, ваше сиятельство, – хмурится он.
Наверняка он думает, что я и в делах магической школы буду не вполне честна, и уже ждет от новой деятельности новых проблем.
– В помещении школы нужно будет сделать ремонт. И подумать о новой мебели – то, что подходило мальчикам, не будет уместным для девочек.
Он вздыхает.
– Послушайте, месье Шардоне, – мягко говорю я, – вы можете мне не верить, но я отныне я хочу вести дела по-другому. Я буду прислушиваться к вашим советам и постараюсь не выходить за рамки закона.