Заплатите налоги, госпожа попаданка! (СИ)

На сей раз он усмехается. Надо признать, довольно обидно.
– А потому я готова выслушать ваши пожелания и даже требования. Как вы полагаете, с чего нам следует начать?
Он отвечает не сразу. Долго готовится, а потом выдыхает:
– Нужно уволить нашего счетовода.
Про счетовода я уже тоже кое-что слышала. Кажется, именно он был наперсником графини во всех ее мутных делах. Не удивлюсь, если он обманывал и саму Эжени.
– Согласна! – коротко отвечаю я.
– Что? – изумленно переспрашивает управляющий.
– Я сказала – увольняйте. Что-то еще?
– Ферму бы драконью еще закрыть, – осмеливается он на второе предложение. Но сразу же идет на попятную. –  Простите, это я так, заговорился.
Ох, уже эти драконы! Про них даже бабушка говорит шепотом. Охраняемые законом животные, о которых дурно нельзя даже думать. Или не животные вовсе, а заколдованные люди? В этом я еще не разобралась. Но уже понимаю, что драконья ферма – это что-то вроде общественной нагрузки для графини де Ламарк, – дохода не приносит, а есть эти краснокнижные проглоты хотят каждый день.
11. Эжени. Драконья ферма
Как и всякая приличная попаданка, я неплохо знакома с теорией вопроса. Кучу книг перечитала о принцессах и драконах. И драконы в них непременно оказывались огромными величественными ящерами в одном своем облике и прекрасными принцами – в другом.
Поэтому экскурсию на драконью ферму я жду с большим волнением. Раз уж я попала именно сюда, то, как знать – может быть, именно там, в стойлах (ну, на фермах же стойла, правильно?) я встречу свою истинную пару? Я, конечно, сразу же узнаю своего принца – из целого десятка драконов. А как же может быть иначе? А потом поцелую его, древнее заклятие разрушится, и он превратится в человека.
Ой, ведь это лягушку, кажется, целуют. И спящую красавицу. Ну, то есть женскую особь. А вот что будет, если поцеловать заколдованного мужчину, в книгах почему-то не пишут. Или я читала решительно не те романы.
– Туфельки только запачкаете, – бурчит по дороге месье Шардоне. – И чего вам вздумалось туда идти?
Похоже, графиня драконов не жаловала. Оно и понятно – прибыль они ей не приносили, а судя по всему, кроме денег ее мало что интересовало. Интересно, как она устроилась в нашем мире? Учительницей она там уж точно работать не станет. Может быть, займется бизнесом? Но эти мысли я прогоняю прочь. Я всё еще чувствую себя виноватой перед Эжени. Каково ей там одной в незнакомом месте? Здесь у меня хотя бы двоюродная бабушка есть, которая в курсе всего произошедшего. А ей там даже пооткровенничать не с кем.
Для похода на ферму я выбрала самое простое из всех платьев графини, но даже оно смотрится нелепо на той дороге, по которой мы идем. От поездки в экипаже я легкомысленно отказалась – хотела побольше узнать о поместье. Но за всё время пути мой управляющий не произносит и нескольких десятков слов.
Он, наверно, считает эту прогулку обычной блажью хозяйки. Да к тому же уверен, что я знаю эти места с рождения. А значит, полагает излишним рассказывать мне о тех сооружениях и ландшафтных объектах, мимо которых мы проходим. А спрашивать я не решаюсь. Нужно будет в ближайшие дни позвать на променад герцогиню – вот она-то и пусть вводит меня в курс дела.
Из-за своих мыслей я едва не падаю, поскользнувшись на мокрой траве. Месье Шардоне идет по дороге, а я – по обочине. С туфельками я действительно погорячилась. Нет, асфальта я тут, конечно, не ожидала, но и к такой вязкой темной жиже тоже оказалась не готова.
– Дождь вчера был, ваше сиятельство, – вздыхает управляющий. – Когда сухо-то, тут хорошо идти.
Драконью ферму я представляю в виде какого-то гигантского красивого здания. А как же иначе? Если драконы огромные, и их много, то где же их еще разместить?
И потому, когда мы подходим к обычному бревенчатому зданию, похожему на коровник или свинарник, я впадаю в ступор. А месье Шардоне, между тем, открывает самые обычные ворота.
– Прошу вас, ваше сиятельство.
И я вхожу в темное душное здание, где запах свежей травы смешивается с запахом навоза. Ох, нет! Представить, что эти благородные животные (да их и животными-то язык назвать не поворачивается) дают навоз как обычные коровы или кролики, решительно невозможно.
 
Я иду вслед за управляющим по проходу, по обеим сторонам которого располагаются клетушки, огороженные деревянными жердями, и не вижу ни одного дракона.
– Да где же они, месье Шардоне?
Мне еще кажется, что это – шутка. Что он привел меня сюда, чтобы немного посмеяться.
Но он, остановившись у одной из клетей, на полном серьезе отвечает:
– Да вон же он, ваше сиятельство.
Присмотревшись, я замечаю небольшую фигурку у противоположной стены. Да какой же это дракон? Это, скорее, козлёнок или большая собака.
А зверь, между тем, тоже проявляет любопытство – встает, отряхивается и делает в нашу сторону пару шагов. Вытянутая мордочка, чешуйчатое тело, длинный хвост – он очень похож на тех драконов, которых рисуют в книжках. Но он же маленький!
Месье Шардоне будто читает мои мысли:
– Это драконёныш еще.  Хотя жрёт как взрослый.
Крохотуля тянется к нам носом, надеясь на угощение, но мне нечем его побаловать. А управляющий, должно быть, баловать их вообще не привык. Он просто насыпает в кормушку немного зерна из ведра и идет дальше.
– Послушайте, месье, а крылья у них есть? – любопытство оказывается сильнее предусмотрительности.
Но он такому вопросу не удивляется.
– Летают как курицы – только по двору.
Я подавляю разочарованный вздох. Какие-то неправильные здесь драконы.
***
– Дорогая, тебе читали в детстве неправильные сказки!
Это – ответ герцогини на мой вопрос о превращении дракона в человека.
– Конечно, подобный вариант развития событий исключать мы не можем, но с момента последнего документально подтвержденного случая превращения прошла почти тысяча лет.
– Ага! – торжествующе восклицаю я. – Значит, оно всё-таки было!
Герцогиня снисходительно улыбается:
– Ну, разумеется, когда-то было. Но тогда и драконы были совсем другими. Да и магии в Виларии было гораздо больше. А теперь? Вот, смотри!
Она напрягается, а через секунду до того тихо стоявшая на столе чашка с уже остывшим травяным чаем вдруг медленно поднимается в воздух. Я взвизгиваю и восторженно хлопаю в ладоши. Чашка резко опускается вниз, и чай выплескивается на покрытую лаком столешницу.
– Ох, как здорово! – верещу я. – Но как такое возможно? И зачем тогда вам горничная, если вы сама…
Она не дает мне договорить:
– Не нужно так шуметь! Иначе у меня разболится голова. Собственно, она уже заболела, и мне решительно необходимо закурить. Ты ведь не возражаешь, дорогая?
Не думаю, что мое возражение ее остановит, поэтому только киваю в ответ.
– Это – простейшая магия, но даже она отнимает слишком много сил. Если я стану растрачивать свою энергию на такую ерунду, то буду постоянно пребывать в постели. Так что иметь слуг во всех отношениях проще, чем применять бытовую магию. Но ты только представь, какой гигантский запас магии нужно иметь, чтобы превратиться в дракона. И превратиться не на секунду, не на две, а на более длительный срок. Столь сильных магов в Виларии уже не осталось. Но это даже и хорошо.
Я всё еще завороженно смотрю на чашку.
– А я когда-нибудь так смогу?
Она ни секунды не сомневается:
– Конечно! Ты же де Ламарк!
Надеюсь, она права. Наверно, это в какой-то степени ребячество, но я уже представляю, как я буду направо и налево пользоваться бытовой магией. Раз – и мое платье из лилового становится голубым. Два – и я уже в хрустальных туфельках. Три – и вот уже в поле не тыква, а роскошная карета. А что? Гулять так гулять!
Но бабушка тут же подрезает мне крылья:
– Но этому придется много учиться. А как ты думала? Без труда не вытащишь и квенти из пруда.
Квенти? Это еще что за зверь? Но сейчас на незнакомое слово я решаю не отвлекаться. Есть гораздо более важные вопросы, которые я хочу задать своей двоюродной бабушке. Ведь я почти ничего не знаю о ней самой. Даже имя ее мне неизвестно.