Папа с седьмого этажа (СИ)
Сначала всё было привычно. Ну, как в прошлый раз. К Ольге Васильевне ещё раз сходим, потому что я решила наблюдаться у неё. Я даже немного расслабилась и закрыла глаза.
— Ничего себе…
Комментарий врача выбил меня из колеи: что значит «ничего себе»? Что она у меня нашла?!
Глава 33. Верю-не-верю
Погода стояла прекрасная: солнце светит, лёгкий тёплый ветерок и температура, комфортная по всем параметрам. Настолько, что нужно было только нежиться и наслаждаться. Мы же с Егором сидели на террасе летнего кафе, ждали свой домашний лимонад и обливались потом, оба от нервов и потрясающих новостей. Где-то на восемь баллов по шкале Рихтера.
Егор, массируя виски, упёрся локтями в колени и молчал. Я впервые видела его в таком… подавленном состоянии. По нему будто асфальтоукладчиком проехали пару сотен раз. А себя я и вовсе сдутым шариком ощущала.
Нет, новость оказалась прекрасной, но морально мы к ней были не готовы. К такому вообще нельзя быть готовой!
Теперь мне казалось, что надежды больше нет. Я так упорно сопротивлялась, а жизнь меня упорно толкала в сторону звуков марша Мендельсона. Потому что…
— Что будем делать? — Егор тихо бурчал, даже боясь поднять взгляд.
— М-м-м… Я не покажусь оригинальной, но… рожать? — развела руками, боясь даже прикоснуться к своему животу. — Разве есть какие-то варианты?
— Не особо.
— Ну вот я также думаю. И не рассчитывай, что я…
— Что ты согласишься на моё вполне разумное и рациональное предложение?
Егор был очень серьёзным. Без своего флёра улыбчивости и легкомысленности он сразу лет на семь повзрослел, если не на десять. Передо мной был мужчина, настоящий мужчина. Который новой суровостью и беспринципностью мог нахмуренными бровями камни ломать. Я не ожидала, что он может быть таким.
— Хорошо, — выдохнула и откинулась на спинку плетёного стула. Яркий зонт над нами окрашивал всё под собой в красное, нас в том числе. — Егор, давай начистоту. Вот как есть. Ты только выслушай меня, не перебивай.
— Ладно, — Егор перестал выдавливать мысли через виски и придвинулся к небольшому квадратному столу ближе, затем облокотился на него и замер, впившись в меня внимательным взглядом. — Ладно, я слушаю.
— Понимаешь, это какая-то мания. Все хотят выдать меня замуж. Поголовно! Будто без этого жизни нет, — инстинктивно положила руки на живот и продолжила. — Но ведь на этом свет клином не сошёлся! Я хочу сделать это шаг обдуманно, взвешенно, с осознанием того, что мне всё и впрямь нужно. Беременность — не лучший повод заводить семью.
Егор покачал головой и прикрыл глаза. Он весь превратился едва ли не в одно сплошное ухо.
— Зачем жениться, чтобы потом разводиться? У меня перед глазами моя мама. Этого достаточно…
— Валя, послушай, — Егор несколько грубо прервал меня и сделался донельзя серьёзным, — я тебя прекрасно понимаю. И предлагаю вовсе не из-за какого-то глупого благородства или… чувства вины! Ребёнок — это прекрасно, это замечательно! Но ведь я делал тебе предложение не потому, что ты беременна! А потому что ты мне нравишься. Так сильно, что можно сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда. Как только увидел.
— Звучит неправдоподобно…
— Мои родители познакомились на вокзале, когда ехали поступать. Поженились через три месяца. В следующем году у них будет рубиновая свадьба, сорок лет вместе. Разве это неправдоподобно?
Я пожала плечами: всякое в жизни бывает. Но сейчас я была из того рода людей, у которых стакан наполовину пустой.
— Почему ты не хочешь верить в то, что ты мне нравишься? Что я тебя правда люблю! Это тоже неправдоподобно?
— Я не питаю иллюзий по поводу своей персоны. И везёт мне как утопленнику. Что сегодняшний скрининг и показал. Лёша, мама, люди…
— Тебе просто страшно! Вот и всё.
— Тогда не торопи меня! — вспыхнула и поджала губы, сильнее обхватывая живот руками. — Дай… Дай привыкнуть и прийти в себя, разобраться в чувствах. Я ведь… Ты ведь мне тоже очень сильно нравишься! Свалился мне на голову, чудо-сосед со своим ремонтом.
— Это, кстати, хороший показатель. Ремонт, — Егор вымученно улыбнулся, пытаясь вернуться к прежнему настрою, — мы его успешно пережили.
— Знаешь, если каждый ремонт будет заканчиваться беременностью… То я его никогда больше делать не буду! Лучше бригаду нанять.
— Всё равно. Мы ведь даже ни разу не ссорились! Не замечала? Нас будто тянет друг к другу. Со мной такое впервые и я… Валя, я счастлив! Ты хочешь ждать? Давай ждать, только недолго. Времени у нас не так много.
Я понимала, к чему клонит Егор. Да, теперь неизвестно, сколько я прохожу с животом, только гадать и остаётся.
— И… И ты очень сильная, ты классная! Но одна не справишься. Признай это, признай, что тебе нужна помощь. Будет нужна. И в любом случае я никуда не денусь, я буду рядом. Даже если останусь жить на седьмом этаже в полном одиночестве.
Такая себе перспектива: что для меня, что для Егора. Этот разговор меня утомлял.
— Как родителям скажем? Соберём общий совет?
— Ну мы же не женаты! — Егор поспешил меня подколоть, но улыбнулся уже более добродушно. Возвращался прежний милый моему сердцу человек.
— Бабушками и дедушками они от этого быть не перестанут. И… И нам надо решать как-то образовавшуюся ситуацию. Я планировала справиться самостоятельно, но теперь об этом остаётся только мечтать.
— Представляю, как это будет весело. Надо будет скорую вызвать сразу, чтобы дежурила. Их от такой новости Кондратий хватит!
— Типун тебе на язык!
Покачала головой и закрыла глаза. Нас в кабинете УЗИ чуть Кондратий не хватил, потом ещё и в больнице полдня провели. А новость так и вовсе оглушала кувалдой по затылку.
У нас будет тройня.
Глава 34. Последняя надежда
Прилипнув взглядом к экрану монитора, мы с Егором только тяжко вздыхали. А что делать? Это один ребёнок — сказка, а когда их трое…
— Ты будешь жить у меня.
— С чего это вдруг? — я возмущённо бурчала, заедая стресс сушками.
— С того, что в твоей маленькой квартире три кроватки не поместятся. А ещё коляска. У тебя ведь даже балкона нет! Куда ты это всё ставить будешь? А комод, пеленальный стол. Ванночка, — Егор, закатив глаза, мрачно всё перечислял, загибая пальцы. — Вещи в конце концов тоже куда-то нужно класть. Тебе рожать в феврале. Это же ещё зимняя одежда… А ты? Ой, всё! Валя, это даже не обсуждается.
— Да? — с вызовом посмотрела на мужчину. — А массаж ты где будешь делать? В коридоре?
— Мы махнёмся.
— Чем махнёмся? — недоумённо вытаращилась на экран монитора, увидев цену за тройную коляску. Икнула и обречённо принялась дожёвывать сушку. — Так чем махнёмся?
— Квартирами.
От такой наглости я даже подавилась. Закашлявшись, схватилась за пузатую чашку с какао и принялась всё запивать, попутно заедая маршмеллоу. Болтая ногами в воздухе, чувствовала, как мои собачьи тапки телепают ушами.
— Ты с ума сошёл?
— Я же не предлагаю тебе её на меня переписать! — не менее возмущённо ответил Егор. — Я говорю, что жить ты там будешь! Она двухкомнатная. Места хватит.
— Я могу переехать к маме… — робко предложила, допивая какао.
— Ты ей об этом сказала? Мы даже про твою беременность толком никому не рассказали, — Егор хмыкнул и посмотрел на мою опустевшую чашку с какао. Затем со вздохом забрал её и поплёлся на кухню. — И меня это не устроит, что ты будешь жить на другом конце города. Мама у тебя работает, в её доме нет лифта. Как ты коляску будешь выносить? Кто тебе помогать будет? А тут я всегда смогу прийти на помощь.
— Мне кажется, ты немного забегаешь вперёд…
Я тяжело вздохнула и перелистнула страницу браузера. Коляски для тройни — жуткая редкость, ещё и стоят как крыло от Боинга. А найти тоже проблематично. Если только в Москве покупать, оформлять доставку какой-нибудь транспортной компанией и ждать. И я… прискорбно это было признавать, но моя работа не предполагает декретных выплат. Мне нужно три месяца копить, не меньше, чтобы купить коляску. А ведь её нужно купить до рождения. Пособия, прочая ерунда… Господи, сколько же проблем! Я ещё даже живот свой толком не увидела, а головной боли столько… Не было забот, купила баба порося!