Папа с седьмого этажа (СИ)
Егор поставил передо мной чашку с какао. Пахло неимоверно вкусно, так маняще, что я решила сразу приговорить и вторую чашку. Делая осторожные глотки, косо посматривала на Егора.
— Я не забегаю вперёд. Просто представляю, как это может быть. Да и у друзей уже есть дети. Ты вот как-то к этому слишком флегматично относишься. А ведь дальше будет только хуже и сложнее. Врачи, твоё самочувствие, больница. Вот в последней ты будешь часто лежать, это я тебе как почти врач говорю. Будут перестраховываться.
— Намёк на то, что ты мне передачки будешь носить?
Егор посмотрел на меня с таким видом, будто у него априори выбора не было. Ну да, у нас обоих теперь этого самого выбора не было. Хотя Егор мог сбежать и более того, ему бы никто и слова не сказал. Но и тут он был излишне правильным и принципиальным. Не знаю только, радоваться этому или огорчаться?
— И не только передачки… Ты с мамой говорила?
— Нет, — мотнула головой и вернулась к какао. — А ты со своими родителями?
— Тоже нет. Наверное, идеально было бы собрать их вместе…
Прищурившись, уставилась на Егора. Поджимая губы, хмурила брови, потому что знала, к чему это всё ведёт: марш Мендельсона уже звучал у меня в сознании.
— Нет. Лучше им пока друг про друга не знать!
— Стесняешься своей мамы?
— С чего бы это? Никого я не стесняюсь! Просто ты торопишься. Я ещё не приняла нужное решение.
— Ну-ну… — Егор выдохнул и почесал затылок, явно что-то прикидывая. — Ты выбрала коляску?
— Да как её выбрать-то? Пощупать бы, потрогать. Но это утопия. Мне вот эта понравилась модель, — ткнула пальцем. — Она дорогая слишком, я знаю.
— Не беда! Это уже мои проблемы.
Я мрачно посмотрела на Егора. Как-то он слишком геройски взвалил всё на себя. Не переусердствовал бы!
— А ты не сверли во мне дырки, не сверли. Лучше вспоминай, где твой перфоратор.
— Это ещё зачем?
— Как зачем? Снова ремонт делать будем! Нужно спальню переделать. Кабинет чуть позже переоденем. Кухню с ванной тоже надо обустроить, чтобы тебе было удобнее… — Егор, всё ещё почёсывая затылок, задумчиво смотрел на экран монитора. — Собирайся, поедем в магазин.
Я даже возмутиться не успела. Скрестила руки на груди и таращилась на Егора: баран упрямый! Уже всё решил, а меня даже не спросил. И что самое обидное, я ведь понимала, что его вариант — самый лучший. Это действительно то, что нужно. Как это гадко, когда от тебя ничего не зависит.
Словно прочитав мои мысли, Егор присел на корточки передо мной и улыбнулся.
— Валя, сделаем так, как ты хочешь. Слышишь? Хоть розовые стены в голубых слонах.
— Так мы даже пол не знаем, — сменила гнев на милость и обречённо смотрела Егору в глаза.
— Тогда давай что-нибудь нейтральное, что подойдёт и мальчику, и девочке. Ты же в ремонте лучше соображаешь.
— Может, не надо? — робко встряла я. — Ну вспомни, чем твой ремонт вечно оборачивается. Давай бригаду найдём. Они быстрее все сделают.
— Это очень дорого, Валя. Правда. А нам ещё коляску и мебель покупать.
И тут он прав! Он просто до омерзения правильный! И всё верно говорит. Так и хотелось обозвать его занудой.
— Я зануда, знаю, — Егор громко чмокнул меня в нос. — Дикий зануда! Поэтому лучше не спорь. Собирайся и думай, как родителей оповещать будем.
— Может, письмо им напишем? Или сообщением? Нет?
Надежда умирала последней, но тут она отдала душу первой. Оставалось выбрать из двух зол меньшее: с чьих родителей начнём.
Глава 35. Торты опасны для здоровья!
На столе красовался торт. Пышный такой, с розочками и безе, а ещё с кремовой оторочкой. Внутри должен быть ореховый бисквит и шоколад. Один сахарный кусочек и диабетическая кома гарантирована. Чай, варенье, которое притащил Егор, кажется, то самое, абрикосовое. Ещё конфеты и заварной кофе — но это уже по части именно Егора, он командовал парадом.
Я просто сидела на диванчике, жадно облизывала взглядом всё стоящее на столе и вздыхала. Мама должна прийти с минуты на минуту. Тут, рядом с сахарницей, ещё прятались сердечные капли, потому что неизвестно, как она воспримет такую радостную новость.
— Нервничаешь?
Я заняла рот большой шоколадной конфетой и качнула головой. Не то, чтобы нервничала, скорее переживала. Когда экзамен сдан, всех выгнали из аудитории, и просто ждёшь, когда же озвучат результаты.
— Чаю?
Егор тоже был сам не свой. Мало того, что первое знакомство с моей мамой вышло не очень удачным, то теперь у него появилась странная мания: а что если он ей придётся не по вкусу? Нет, я по своему опыту знала, чем может обернуться такая нелюбовь. Моя программа минимум с мамой Лёши заключалась в том, что смотрели на меня так, будто я пыль под ногами. Ну и разговоры тоже не складывались, потому что все девушки вокруг были чуть ли не принцессами английскими, а я так, мусор шла выносить и мимо проходила. Сейчас же я готова была руку жать Лёшиной маме, потому что именно её нелюбовь удержала меня от брака. Страшно подумать, чем бы всё обернулось.
Но Егор зря переживал, моя мама была любить любого, кого бы я выбрала. Лишь бы… лишь бы не одна! Тоже странная позиция: она ведь в Лёше ничего плохого не видела. Всё-таки нужно соблюдать золотую середину.
— Да чего ты переживаешь? Ни в какие мимокрокодилы ты не годишься. И мама знает, что ты мне нравишься… — я смахнула пальцем кремовую розочку. Поспешно сунув её в рот, вытаращилась на Егора. — Что? Это не секрет. Ты мне нравишься…
— Но замуж не пойдёшь? — Егор хитро прищурился и скрестил руки на груди.
— Не-а, — потянулась за второй розочкой, но под осуждающим взглядом передумала.
Наш очередной бессмысленный спор прервала мама. Егор встретил её и принялся ухаживать. Нет, в этом не было какого-то пошлого лизоблюдства, просто Егор такой во всём. Всё равно, кто перед ним: соседка, любимая женщина, коллега или просто та же прохожая — он со всеми будет одинаково любезен. Просто до неприличия хорошо воспитан!
Увидев стол, мама немного опечалилась. Наверное, опять на очередной новомодной диете сидела, где можно лист салата в день и чуть мяса понюхать перед сном, чтобы голодные ужасы не снились. Мой красноречивый взгляд вынудил её вздохнуть и послушно сесть напротив.
— Ну, что вы мне хорошего расскажете? Глядя на это изобилие, я могу успокоиться?
Мы с Егором переглянулись. Ну что тут ещё скажешь? Новости однозначно хорошие, пусть и немного пугающие. Я подождала, пока Егор сядет рядом со мной. Мы снова переглянулись и замерли, даже начали локтями друг друга подталкивать. В итоге первой не выдержала я, решив, что с родителями Егора всё припомню! Я не злопамятная, но ничего не забываю!
— Мы сходили на скрининг, всё хорошо…
Мама выдохнула и прижала ладонь к груди. Покачав головой, зажмурилась ненадолго и улыбнулась:
— Ну слава богу! Хоть тут можно выдохнуть. Я уже вся испереживалась, не хотела ужасов на тебя нагонять… — мама взяла конфету, сунула её в рот и любопытно на нас посмотрела. — Что ещё?
— Пол нам пока не сказали… Позже, — я уклончиво отвечала, собираясь с мыслями. — Мама, у нас будет трое детей.
Реакция была странной. Засмеявшись, мама попросила чаю и принялась нарезать торт. Я изумлённо округлила глаза, а Егор решил подлить кипятка. Я думала, что будут слёзы, истерики или что-то подобное, но мама оказалась непрошибаемой!
— Значит, ты передумала? Когда свадьба? — мама потянулась за куском торта. — Это даже хорошо, что вы решили на одном не останавливаться! Всё-таки дети — это счастье! Зря я тебе брата или сестричку не родила.
— М-м-м… — немного опешив от таких слов, вымученно улыбнулась. — Мама, ты меня неправильно поняла. У нас будет трое детей. В смысле я рожу троих. У меня… у нас… В общем, тройня!
Звенящая тишина. Егор меланхолично смотрел на меня, я — на маму, а та на нас обоих, переводя взгляд с одного лица на другое. Пауза затягивалась. Чтобы как-то снять напряжение, я положила кусочек торта себе, потом Егору и небольшую половинку и маме. Разлила ещё чая. Мама выглядела так, будто на неё заклинание какое-то наложили.