Вираж бытия (СИ)

– Красота, – пройдя вокруг машины произнес Фрунзе.
– Мы не стали старый макет разбирать, – заметил один из инженеров. – Тот который клепанный. Сделали новый, сразу сварной. Для проверки.
– Не верите в его успех?
– Сомнителен он. Так-то вроде ездит. Но как себя поведут сварные швы на пересеченной местности – большой вопрос.
– Вот сейчас и проверим. Гусеницы, кстати, из марганцевой стали?
– Так точно.
– Заводите…
Несколько рабочих, что стояли рядом с танком, лихо дернули за «кривой стартер» и машина затарахтела. Довольно мерно. Было видно – силовой агрегат вылизали инженеры как надо.
Михаил Васильевич послушал звук мотора. И кивнул:
– Начинайте испытания.
И механик-водитель тронул аппарат, выкатываясь из ангара. И поехал дальше, прямо по заготовленной уже полосе препятствий. Не очень большой, но зацикленной. А рядом находилась еще одна – простая, ровная, тоже в виде восьмерки.
Ходовые испытания макета начались.
Фрунзе немного понаблюдал за ними. Около получаса. Осмотрел подъехавший танк. И велев продолжать, удалился.
Первая фаза заключалась в том, чтобы машину гонять по пересеченной местности и каждый полчаса проверять состояние сварных швов и подвески. Само собой, не носится и не «прыгать на трамплинах», а просто в рабочем порядке двигаться с адекватной скоростью. А через каждые 24 часа прогона разбирать. Изучать износ силового агрегата и прочих узлов. Документировать. Собирать. И продолжать испытания.
После 50 часов прогона переходить ко второй фазе – выводить на обычную трассу. И гнать макет пока он не развалится. На износ. Чтобы понять где и какие узлы в конструкции получились неудачными… Это все долго. Недели две займет или больше. И присутствовать лично наркому не требовалось. Достаточно было «посветить лицом» в начале и несколько раз заглянуть позже, не предупреждая в процессе. Так что, с чистой совестью он сел в автомобиль и отправился на запланированную встречу. Его ждали переговоры…
– Ну, что тут у нас? – спросил Фрунзе, входя в приемную. – Все готово?
– Да. Но не все еще приехали. – ответил секретарь.
– Немцы тут?
– Первыми пришли. Пьют кофе.
– Кофе – это хорошо. Распорядись-ка и мне кофе принести. Чашечку. Без сахара и молока.
– Горького?
– Да.
С этими словами Михаил Васильевич прошел к себе в кабинет. Ему требовалось просмотреть документы и освежить в голове собственный же план и сценарий переговоров…
В дверь постучались.
– Михаил Васильевич, – произнес секретарь, – все готово.
Нарком потер глаза, так как задремал прямо за рабочим столом. Собрал свои бумаги и отправился в зал, где предстояли переговоры с представителями компаний DWG и Mauser.
С советской стороны были Дзержинский от ВСНХ, Рыков от СНК, Чичерин от НКИД, Милютин от наркомата финансов и Троцкий от Главконцесса. Ну и Фрунзе, куда уж без него?
Условия Союза были просты.
Фирма на свои деньги ставит завод на территории СССР и обеспечивает его рабочими подходящей квалификации. Союз на 10 лет освобождает фирму от налогов и сборов. Взамен выкупает до 50 % продукции по себестоимости. Остальная ее часть может вывозится на экспорт или продавать внутри Союза. В первом случае – беспошлинно, во втором – будет облагаться единым налогом в 15 %. Если к истечению указанных 10 лет все сотрудники завода будут гражданами Союза, то фирме продлевается льготный налоговый режим на 5 лет. После окончания «налоговых каникул», заводы облагались 15 % налогом на прибыль с приоритетным правом покупки продукции Союзом. Собственником земли выступал СССР, собственником завода – фирма-концессионер через условно дочернюю компанию.
Это были ОЧЕНЬ вкусные условия.
Разве что руководство компаний смущало желание Фрунзе ставить не предприятия-гиганты, к которым явно тяготело руководство Союза, а средних размеров индустриальные объекты. А то и даже небольшие.
– Так будет проще, дешевле и быстрее. – пояснял он.
Ведь с одной стороны – да, огромный индустриальный гигант дает много дешевой продукции. С другой – он и стоит очень прилично. И рост его стоимости растет нелинейно производительности. Из-за чего для получения нужного объема товаров нередко выгоднее построить несколько заводов помельче, чем один гигант. Конечно, есть пороги здравого смысла и ниже определенного масштаба опускать не стоит. Но и замахиваться на «самый большой завод в мире» очевидная глупость. Кроме того, с ростом масштабов предприятия падает его гибкость…
 
– Давайте начнем по алфавиту. С DWG. Мне от вас нужен один заводик, производящий пистолеты Luger P-08. Самые что ни на есть обычные. Под патрон 9х19. Это будет проблемой?
– Нет, безусловно нет.
– Кроме того нас заинтересовал пулемет Luft Maschinengewehr 14. Мы хотели бы, чтобы вы поставили два завода по его выпуску: один для пехотной версии, второй для авиационной. Только в пехотной нужно будет пару мелочей добавить – ручку для переноса и крепление для прямоугольного короба с лентой под стволом.
– А под какой патрон?
– Под 7,92х57 Mauser. И еще ленту металлическую к нему нужно предусмотреть.
– Да, тут тоже не будет проблем, – покивали представители DWG.
Михаил Васильевич улыбнулся.
LMG-14 был самым недооцененным пулеметом Первой Мировой войны. Представлял собой переработку MG-08, то есть, Максима. Только очень глубокую. Из-за чего без патронов в авиационной версии весил 9,6 кг. Долго мимо него проходили мимо. Только к концу войны начали использовать его пехотную версию. С сошками и обычным прицелом. Такой агрегат с лентой на 250 патронов весил 23 кг. В те годы это считалось очень тяжелым. Так как в моде были Мадсены и Шоша с маленькими коробчатыми магазинами и Льюисы с диском на 47 патронов. Хотя для ручного пулемета с лентой на 250 патронов он весил нормально.
Фрунзе же, когда ознакомился с оружием, то прям сразу за него уцепился. Очень приличный «ствол». Если, конечно, к нему подходить как к пулемету, а не к модному ружью-пулемету, то есть, по сути, тяжелой автоматической винтовке.
– От компании Mauser нам потребуется завод по производству пистолет-карабинов на основе Mauser C96 под патрон 9х19 Para. Ствол – 140 мм. Вместо деревянной кобуры-приклада – откидной металлический приклад. Отъемный коробчатый двухрядный магазин на 20 патронов. Передняя рукоять для лучшего удержания. Основная рукоять как у «Люгера». Переноска на плечевом ремне, крепящегося на двух антабках. И самое главное – этот пистолет-карабин должен иметь два режима стрельбы: очередь и одиночный.
– Нам потребуется время, – потерев висок глава делегации Mauser.
– Мы бы были очень заинтересованы в такой доработке вашего пистолета-карабина. Думаю, вы и сами знаете, как он популярен в Союзе.
– Может быть вас заинтересует пистолет-карабин на основе Luger P-08? – спросил глава делегации DWG.
– Мы посчитали, что он не пригоден для автоматической стрельбы. По ряду параметров.
– Может быть вас заинтересует артиллерийская модель нашего пистолета? Это, по сути пистолет-карабин для вооружения артиллеристов.
– В принципе это обсуждаемо. – чуть помедлив, произнес нарком. – Давайте так. Патрон 9х19. Приклад трубчатый Т-образный, нескладной. Деревянное цевье. Самозарядный режим работы. Попробуем сделать легкий карабин. И посмотрим сколько он будет стоить. После чего решим – производить его или нет.
– Разумеется, – охотно закивал представитель DWG.
– Дальше. Нас крайне заинтересовала винтовка Mauser Tankgewehr M1918. Сильно смущает только патрон, а точнее его закраина. Мы хотели бы, чтобы вы переделали патрон или использовали.50 Browning. И уже под него довели винтовку. Ее кстати, тоже нужно немного доработать. Поставить трубчатый подпружиненный приклад с дополнительной резиновой накладкой, дульный тормоз-компенсатор и ручку для переноски.
– Хорошо, – без лишних возражений произнес глава делегации фирмы Mauser.