Вираж бытия (СИ)

– Также нас заинтересовал карабин винтовки Mauser 98b. Но наши исследования показали – его требуется немного довести. – Произнес Фрунзе, а потом выдал им по сути описание Spanish FR8 Mauser, только с нормальной ручкой затвора и под патрон 7,92х57.
– Ох… – покачал головой представитель фирмы.
– Возникнут сложности?
– Юридически – да. Столько всего разрабатывать и дорабатывать. Как бы англичане с французами на нас не насели?
– Так вы переводите сюда инженеров, в отпуск на отдых, например, в Крым. И работайте в спокойном режиме.
– Вас интересуют только эти оружейные системы?
– Разумеется, это только начало. Но, пока да. Ну и патроны. Мы хотели бы, чтобы вы построили нам три завода для выпуска 7,92x57 Mauser и по одному заводу для 9x19 Para и того патрона, который вы сделаете или выберете для тяжелой винтовки.
Еще немного поговорили.
После чего выяснилось, что фирмы готовы на все условия Союза, только не смогут добыть необходимых инвестиций под разумный процент.
– То есть, вы хотите, чтобы вас кредитовал Союз?
– Да, – закивали представители компаний.
– Вас устроит кредит под 5 % годовых с погашением продукцией компании, отпускаемой по себестоимости?
– Михаил Васильевич! – вмешался Милютин. – Вы думаете, что у нас есть деньги для кредитования зарубежных компаний?
– Я уверен Николай Александрович, что у нас найдутся деньги для строительства новых и очень важных военных заводов в Союзе Советских Социалистических республик. Тем более, что компании, которым станут принадлежать эти предприятия, будут нашими.
Поругались.
Зарезали карабин. Точнее не зарезали, а отложили, как и пистолет-карабин от DWG. На посмотреть и подумать. В остальном же Фрунзе продавил подписание контрактов. Тем более, что Дзержинский и Троцкий оказались всецело на его стороне.
Ставить эти заводы все запланировали по реке Каме, где с подачи Фрунзе, Иван Гаврилович Александров уже занимался проектированием каскада ГЭС. И не только по самой Каме, но и по ее притокам.
Пятаков и другие сторонники ускоренной индустриализации Украины противились этому проекту. Они продавливали сооружения ДнепроГЭС. Но Фрунзе как нарком по военным делам, пользуясь своим правом вето, полученным 12 июня, зарубил этот проект. Мотивировав это тем, что вокруг такой большой электростанции придется разворачивать массу промышленности, включая военной. А на Днепр за последние 10 лет выходили и немцы, и поляки, что делает эту промышленность очень уязвимой в случае войны.
С ним, конечно, не согласились. Но право вето – это право вето.
Да, этот шаг переводил украинскую партийную организацию в верные союзники Сталина. Но Михаил Васильевич не мог пойти им на такие уступки. Слишком велики геополитические риски. Тем более, что расследование Дзержинского давало Фрунзе руки много козырей…
  
Глава 9
 
1926 год, июнь 28, Москва
– Его надо брать! – хмуро и решительно произнес Дзержинский.
– Ты ведь понимаешь, во что это выльется? – чуть помедлив спросил Фрунзе.
– Ты сам читал признательные показания Ягоды. Он пожирает революцию изнутри. Он…
– Он просто Робеспьер. Одна из его форм. Он просто стремится установить личный диктат, подменив Советы личностью. Его отличие от Робеспьера только в том, что сам выступать не умеет. Из-за чего не может пока действовать открыто. Пока – ключевое слово.
– Робеспьер… – покачал головой Дзержинский.
– Если мы сейчас его арестуем, то спровоцируем новую Гражданскую войну. Что в текущей политической обстановке ставит жирную точку на революции в целом. Интервенты сейчас будут не такими вялыми, как несколько лет назад.
– И что ты предлагаешь?
– Он силен толпой, которую он вокруг себя собрал. Он силен газетами, через которые его сторонники транслируют нужную ему позицию. Да и органы с армией полны его людьми. Мы может предпринять атаку на центр этой паутины и даже убить паука. Но это спровоцирует катастрофу. Не факт. Но разве мы можем такими вещами рисковать? Поэтому я предлагаю начать осторожно обрубать нити этой паутины…
 
Этот разговор случился 24 июня, сразу после посещения лаборатории Казакова и последующего допроса Ягоды. Трус Казаков сдал все и всех, да еще сверху насыпал несколько ведерок показаний. Ягода же поплыл еще раньше и ради обещания жизни был готов на все. Вообще на все.
Сейчас же Фрунзе и Дзержинский вновь собрали пленум ЦК. По ряду вопросов. В этот раз никого лишнего в зале не присутствовало.
– Ягода в бегах, – начал свое выступление Дзержинский этой хлесткой фразой.
– Как это в бегах? – начали раздаваться вопросы и возгласы с мест.
– В процессе расследования убийства Зиновьева мы вышли на лабораторию ядов, которой и пользовался Генрих. Узнав об этом он постарался скрыться. Бросив все. Вскрыв его сейф нам удалось выяснить, что он также стоял за покушением на товарища Фрунзе. И не только…
– Не тяни! – произнес бледный как полотно Сталин.
– Товарищ Сталин, несгораемый шкаф, который вы распорядились выдать товарищу Фрунзе, оказался старым шкафом Свердлова. С сохранившейся его рабочей перепиской. Исходя из которой можно сделать вывод – покушение на Ленина в августе 1918 Яков и организовал. С тем, чтобы запустить большой террор, к которому у него все было готово. Из документов, которые удалось добыть у Ягоды, вскрывается причина скоропостижной смерти Свердлова от удивительно незаразной «испанки». Владимир Ильич узнал о том, кто организовывал на него покушения и наказал виновника. Тихо. Не предавая это огласке. Однако Ягода явно знал.
– Но почему?! Почему не предавая огласке?! – воскликнул Бухарин.
– Чтобы не допустить раскол партии в тяжелый момент, что привело бы к поражению революции.
– Яков сам организовывал покушение? – нервно спросил Троцкий.
– Непосредственную подготовку он доверил Юровскому. Ягода же курировал вопрос в целом.
– Вот тварь! – воскликнул в сердцах Ворошилов. Причем вполне искренне. И он был не один в своих эмоциональных реакциях.
– Сведений остро не хватает. Но то, что нам удалось выяснить, ясно говорит – Яков готовил переворот. Террор же он организовал, среди прочего, с целью массового ограбления и вывода этих средств на зарубежные счета. На случай провала переворота. Владимир Ильич его упредил.
– А что там еще было в сейфе Якова? – нервно поинтересовался бледный Сталин.
– Деньги, награбленные золотые изделия, включая вырванные золотые зубы, оружие и текущая документация. Не очень много. Михаил Васильевич сдал все в ОГПУ под самую тщательную опись.
– Но зачем Ягода убил Зиновьева?
– Мотив его нам до конца не понятен. Он, как и Свердлов, явно вел какую-то свою игру. Активно интриговал, заигрывая со многими членами ЦК, стараясь для них стать своим человеком. Для того же Зиновьева Генрих регулярно выполнял… хм… разные поручения. Почему он его убил – мы можем пока только гадать. Одно можно сказать точно – он действовал в интересах какой-то третьей силы, явно контрреволюционного характера.
– На белогвардейцев батрачил?!
– Вряд ли. Скорее на какую-то разведку. Но материалов мало. А самого Ягоду мы пока поймать не можем. Исчез. Как в воду канул. Поэтому, товарищи, мы и собрали вас здесь, чтобы объяснить ситуацию. Если он выйдет с вами на связь, постарайтесь его арестовать. И будьте крайне осторожны, бдительны. У него имеются сильные яды. И главное. Чтобы его поймать нужна ваша помощь. Он может залечь где-то и ждать, когда наша бдительность притупится. С тем же успехом он может находится уже за границей. По этой причине это дело нужно предать огласке и начать его активные поиски. И взять его живым. Это вопрос жизни и смерти всего нашего дела. Ибо в нашей партии давно и продуктивно действует контрреволюционное подполье. Судя по всему, сформированное еще во времена царизма.
Тишина.
В которой отчетливо раздался хруст. Иосиф Виссарионович не выдержал и от напряжения сломал трубку, отломив у нее мундштук.