Железная поступь дракона (СИ)

Оппозицию я устранил ещё тогда, на приёме, но Морхину этого оказалось мало. По древнему закону я, как Повелитель Небесных Властителей и наследник Алгота Маруна, являлся не только королём драконов, но и королём гномов. А Морхин, не будь дурак, властью делиться не хотел. Вот и подговорил хранителей, чтобы они молчали. Если бы не Глим с его бедой, то, возможно, я бы так об этом никогда и не узнал, считая себя всего лишь гостем гномов, а никак не хозяином. Так что теперь у меня номинально целых три короны — эльфов, гномов и драконов. Это что ж получается, я уже целый император, что ли? Обалдеть…
А торговались мы с Мархузом из-за процентов. С тех пор, как гномам, живущим даже в самых отдалённых поселениях, стало известно, что появился я, в храмы начались целые паломничества. Детей в последние годы рождалось крайне мало, и узнав, что драконы возвращаются, гномы воспряли духом. Религия — дело тонкое, тут сплеча рубить нельзя, поэтому я всё решил оставить, как есть. Причем на этом можно неплохо навариться. С пожертвований храмы платили налог в бюджет, вернее, в казну. Тридцать процентов. Это в России попы никаких налогов не платят, но тут вам не здесь, у гномов не забалуешь.
Я решил, что прогрессивная шкала налогов более уместна, нефиг наживаться на моих подданных, вот из-за этого я с Мархузом и сцепился. Бюджет надо пополнять, выплатить компенсации семьям убитых гномов, да и моей личной гвардии платить надо. Мархуз, когда я сказал о компенсациях семьям, запричитал было, дескать, это ж какие расходы, но увидев мои сузившиеся глаза, сразу поменял свою точку зрения. Если в прежней жизни о социальной справедливости можно было только мечтать, то хоть здесь я постараюсь сделать так, чтобы жить хорошо было не только тем, кто живёт на верхних ярусах.
  
Глава 12. Разборки на нижнем уровне
 
— Беда! Ваше величество, беда! — в дверь моей спальни забарабанили. Я подскочил на кровати, не понимая, что происходит, и где я нахожусь. Бывает такое, когда человека резко подняли, но разбудить забыли. Какого хрена там происходит? В двери забарабанили с удвоенной силой.
— Да иду я, иду! — я поднялся с постели, дважды хлопнул в ладоши, зажигая магический светильник под потолком, и босиком прошлёпал к двери, запертой изнутри на ключ. Это я от Ликаны закрывался, а то этот носорог в женском обличии в последнее время активизировал свои усилия, пытаясь пробраться ко мне в постель. Не, она симпатичная и всё такое, и с этим делом у меня всё в порядке. Но когда женщина настолько откровенно тебя домогается, то становится несколько не по себе. Я потёр лицо, прогоняя остатки сна, и открыл дверь. На пороге стоял взволнованный Фелидаэль. Стража знала моего секретаря, поэтому пропустила беспрепятственно.
— Что случилось?
— Меня послал мастер Груммботт, — задыхаясь, затараторил Фели. — Он передал следующее: "Ушастый, ноги в руки и бегом к одиннадцатому ярусу. Здесь мощный прорыв нежити. Лезут изо всех щелей. Двенадцатый ярус уже потерян. Нам с Нарви не справиться. Шевели задницей, хмырза беременная!"
Последние слова Фелидаэль произнёс уже мне в спину. Я, как был, в исподнем и босиком рванул по коридору в сторону лестницы на нижние уровни. Условно уровней, или ярусов, было двенадцать. Самый верхний — королевский. Уровнем ниже жили главы богатейших кланов. Ещё ниже располагались торговый уровень, потом казармы хирдманов, мастерские, и так далее. Оставшиеся уровни были жилыми. На самом нижнем жили, как любят писать в земных газетах, представители социального дна. То есть те, кто не смог подняться: подсобные рабочие, мусорщики, ассенизаторы. В общем, бедные гномы. О социальных "лифтах" и равенстве здесь никто никогда не слышал.
Нет, так слишком долго. Что ж я раньше не догадался? Крыльями же быстрее, чем ногами! Мгновенная трансформация, и я уже в облике дракона перепрыгиваю через перила и, расправив крылья, планирую вниз. Спуск продлился недолго. Вот они! Наставник с Нарви, выставив перед собой щиты, медленно пятились вверх по лестнице, изредка огрызаясь атакующими заклинаниями, а перед ними… перед ними бушевало море всевозможной нежити. Каменные призраки соседствовали с трупами гномов, восставших и идущих вперёд с залитыми тьмой глазами. А снизу шелестел ковёр из дохлых каменных крыс. От смрада разлагающихся тел содержимое желудка запросилось наружу. Я тяжело рухнул перед Нарви, придавив лапами пару особо шустрых неупокоенных и дохнул пламенем справа налево, выжигая перед собой целую просеку.
 
— Тиларин! — заорал мастер Грумм, кидая вниз очередную склянку. — Отсекай их от боковых проходов, они рвутся наверх! Нарви, Копьё Праха в левый коридор!
Я мотнул бронированной головой и начал работать огнемётом, очищая пространство от тварей, которые от соприкосновения с зелёным пламенем мгновенно вспыхивали и превращались в пепел. Слева глухо ухнуло — это сработало заклинание Нарви. Очистив лестницу перед собой, я выжег боковые проходы и повернулся к учителю, ожидая дальнейших распоряжений. Нарви тяжело дышал, припадая на правую ногу. Какая-то тварь добралась до гнома, оставив рваную рану. Наставник вытянул из крепления на поясе небольшую фляжку и кинул её своему бывшему ученику.
— Два глотка, и плесни на рану. Береги силы, Тиларин тебя прикроет.
Я кивнул и встал перед гномом, давая ему время передохнуть и подлечиться.
— Тиларин, надо загнать их обратно туда, откуда они вылезли! Боковые ветки и коридоры мы очистили, остался центральный тоннель. Он ведёт к шахтам. Давай туда и смотри по сторонам! Такого прорыва ещё никогда не было. Нежить как с ума посходила! Только бы не костяной дракон, только бы не эта хмырза дохлая!
Накаркал… В темноте центрального тоннеля раздался низкий рык. Вся неупокоенная мелочь отхлынула назад, освобождая место для своего повелителя.
— Всё. Хана… — тихо сказал Нарви.
Костяной дракон ступил на освещённый участок перед тоннелем, и я смог разглядеть эту мерзость во всей красе. Нет, никакого сходства с настоящими драконами эта тварь не имела. Драконом, судя по всему, её назвали из-за размера и мощных челюстей с огромными клыками. Скелет нежити состоял из сросшихся между собой и деформированных костей от множества трупов. Тварь вытянула вперёд череп на длинной шее и оглушительно заревела. Не знаю, как можно реветь без лёгких и гортани, но факт оставался фактом. Эта вонючая уродина бросала мне вызов! Махнув лапой в стoрону учителя с Нарви, и подав им знак отходить, я поднялся на задние лапы и заревел в ответ. Разборок хочешь? Так щас получишь!
Рой мелких файерболов ему в морду для того, чтобы отвлечь, огненную мину под ноги, и мощная струя зелёного пламени в грудь мерзкой твари! Жри плазму, мразь костяная! Не сработало. Тварь даже не поморщилась. Ничего себе… Я всегда был уверен, что зелёное пламя самое разрушительное оружие в мире. Обескураженный, я сделал шаг назад, не зная, что предпринять.
— Тиларин, это бесполезно! — закричал учитель, поднявшийся на пролёт выше. — Огнём его не взять! Надо раздробить его череп!
Что ж, значит в рукопашную! Нагнув голову, как бык на корриде, я бросился на тварь, попытавшись свалить её наземь и добить в партере. Что-то подобное я видел в боях без правил. В партере обычно побеждал более массивный боец, оказавшийся сверху. Сколько там могут весить эти кости? Но меня ждал сюрприз. Я забыл, что мне противостоит не пластмассовый скелет в кабинете биологии — это магическое создание, и законы физики, привычные мне с детства, могут не сработать. Я будто налетел на стену. Костяной дракон взмахнул лапой, и меня отнесло к подножию лестницы. В груди что-то хрустнуло, и я ощутил в пасти кровь. Мою кровь.
— Тиларин! Вспомни призрака во дворце! Приготовься, у тебя будет только пара секунд!
Перед глазами возникла картинка: мастер, кидающий склянку на пол, стремительно леденеющий каменный призрак… Я понял, учитель. Взрыкнув, я перекатился на живот и поджал под себя лапы, готовясь к прыжку. В воздухе мелькнула, брошенная наставником склянка, разбилась под брюхом костяного дракона и взорвалась синим облаком, окутав тёмную тварь. Сейчас! Я взвился в воздух, ударив костяного дракона всеми четырьмя лапами. Тварь, не успевшая избавиться от ледяного плена, покачнулась и завалилась на бок. Не теряя ни мгновения, я подскочил к пытавшемуся подняться исчадию тьмы, и собрав всю свою ярость в бронированный кулак, обрушил его на череп монстра, раздробив его на мелкие осколки. Скелет костяного дракона застыл, а потом рассыпался на составные части, усеяв пол костями.