Гранд-адмирал. Том первый (СИ)
— Вооружённые фрахтовики Тэлона Каррде перешли на скорость света! — донёсся до меня крик Тшеля. Хорошо, значит с левого фланга остался один лишь «Искатель приключений». Ну что ж, он их нашёл — за неимением ионных орудий, «Крестоносец» капитана И-Гора поливал его из оставшихся турболазеров, окончательно превращая красную краску на корпусе разрушителя в чёрные следы подпалин. И терпеливо получал в ответ редкие залпы турболазерных батарей. «Удар», кое-как оклемавшийся после повреждений, застыв чуть выше «Победы», обратил целый борт в сторону звёздного разрушителя Бустера Террика и наглядно демонстрировал ему всё, что думает относительно умений его артиллеристов, в том числе то и дело заливая надстройку крохотными, по сравнению с масштабами самого звездолёта, пучками ионных залпов. Стремительно возвращающийся на позицию «Иинтердиктор» добавлял из своих собственных сорока ионных пушек. Подгадавшие момент корабли Язуо Вейна, которых так же осталось всего двое, вынырнули с кормы «Искателя приключений», прикончив своим коротким и стремительным рывком несколько истребителей, попытавшихся было спрятаться за корпусом корабля.
Что ж, здесь всё понятно.
— Магистр К’Баот, — обратился я к клону джедая. — Сообщите на все корабли флота — «Использовать притягивающие лучи для обездвиживания корветов и фрегатов».
Они нам ещё понадобятся.
Звёздный разрушитель «Оскорбительный», принадлежащий Леонии Тавире, меж тем, фактически сравнивал с вакуумом «Стальную Аврору». Капитан Калиан, потеряв практически всю артиллерию левого борта, стоически продолжал терпеть удары, позволяя своему поредевшему наполовину авиакрылу вести собственные разборки с «уродцами» пиратов. Подоспевший к месту сражения «Интердиктор» фактически усугублял ситуацию. Подвыбитая артиллерия «Оскорбительного» уже не могла ему гарантировать однозначное доминирование над окружающими его кораблями. С трёх сторон его расстреливали «Химера», «Стальная Аврора» и крейсер-заградитель. Фактически лишая Леонию манёвра, мы вынуждали её рассредоточить огонь по различным направлениям, не позволяя концентрировать его на ком-то одном.
За моей спиной сыпались рапорты о повреждениях. Хаттов фрегат МС30 всё же достал нас своими кластерными бомбами, за раз уничтожив одну эскадрилью перехватчиков и взрывной волной вырвав солидный участок брони звёздного разрушителя. Концентрированный огонь, вкупе с кинжальной атакой оставшихся бомбардировщиков из эскадрильи «Ятаган» обрушил щиты корабля в тот момент, когда протонные снаряды сдетонировали, коснувшись участка обшивки в районе мостика. Вспышка ослепительного свечения практически сразу рассеялась, продемонстрировав нам огромный котлован в теле израненного корабля, который спустя несколько секунд стал разламываться пополам.
Главная помеха устранена, значит можно испытать на «Венаторе» то, что я запланировал для «Искателя приключений», но ему и без этого уже не сладко и судьба этого звездолёта предрешена…
И в этот момент произошли сразу несколько действий.
Первое — с булькающим хрипом и конвульсиями со своего кресла рухнул К’баот, мотая головой так, словно его било током. Но этому я даже не успел удивиться, так как произошло второе действие.
По рубке разнёсся отборный мат в исполнении капитана «Химеры».
— «Аккламатор» идёт на таран «Часового»! — выругался Пеллеон, обращая моё внимание на тактическую голограмму. — Ублюдки!
В современной действительности таран — не оружие героев. Таран — это крайняя мера, после которой не выживет никто в радиусе пары сотен километров. Особенно, если рванёт реактор солнечной ионизации. А судя по траектории именно на него нацелен ударный десантный корабль. И он в каких-то считанных километрах. «Интердиктор» просто не успеет отключить проекторы и сманеврировать.
— «Часовой» просит разрешение на сброс реактора! — заорал на весь мостик лейтенант Тшель. Его голос, словно скакнул на пару октав вверх, и на мгновение не мог отразить весь ужас критической ситуации, в которой мы сейчас оказались. — падает мощность гравитационной аномалии…
— «Аккламатор» пробьёт его броню таранным ударом носовой частью! — хмуро произнёс Пеллеон, справившись у терминала связи. — Наверняка будут уничтожены вся защита и контролирующие системы реактора. Если его не отстрелить…
Но это я уже видел и сам. Счёт идет на минуты.
— Сбросить реактор! — распорядился я. Иного выбора просто нет.
В вакууме не распространяются звуки. Так что никто не слышал того, как гигантская сфера в нижней части крейсера-тральщика, повинуясь собственным двигателям во мгновение ока оказалась в сотнях метров от нижней части «Часового». Как раз в тот момент, когда серый корпус пиратского корабля принялся пропахивать наш «Интердиктор» со стороны днища скользящим ударом своей верхней полусферой.
Всё это заняло буквально несколько секунд. И результат, что называется, на лицо.
Туповатый нос старого крейсера едва выглядывал из-под левого борта корабля, в то время как надстройка «Аккламатора» едва ли не цеплялась за правый борт словно крюк. Подлый
— «Часовому» — принять меры к спасению корабля, — приказал я, стараясь не выдать переполняющих меня чувств. Без главного реактора, а именно о нём шла речь, крейсер-заградитель бесполезен для создания гравитационных полей. И фактически беззащитен перед атакующими его кораблями, потому как имеющийся у него после отключения реактора запас энергии не сможет поддерживать ни оружие, ни защиту.
А что ещё хуже — большая часть нашей ловушки, препятствующей прыжку противника в гиперпространство, оказывается нерабочей. И под боком у «Часового» находится «Аккламатор», который с радостью обрушит на него всю свою артиллерийскую мощь…
Переведя всю артиллерию на УДК, мы оставим в покое «Оскорбительного», «Венатор» и остатки флота Леонии Тавиры. И не сомневаюсь, что она приказала действовать именно так — потому что, стоит «Химере» прекратить крушить её правый борт, как звёздный разрушитель этой дамочки скорректирует курс, ударит «по газам» и рванёт прочь из зоны гравитационной аномалии, прикрываясь остальными звездолётами, что позволит ей сбежать.
Словно в подтверждения моих опасений, «Аккламатор», всё ещё поблёскивая дефлекторным полем, принялся терзать из оставшейся у него артиллерии корпус и надстройки крейсера-тральщика.
Нельзя бросить «Часовой» погибать — непозволительно. Как минимум потому, что на его борту тысячи мужчин, которые верят мне и подчиняются мне. А если делать выбор между пленением звёздных разрушителей с остатками флота пиратов и спасением лояльного экипажа, то при обычных обстоятельствах вариант немного предсказуем — нужно стиснуть зубы и наблюдать, как «Оскорбительный», окончательно разбив «Стальную Аврору», лишившись практически всей артиллерии левого борта, красуясь многочисленными пробоинами и дымя, как паровоз, быстро удаляется от нас вдоль вектора выхода, правым бортом нанося повреждения второму «Интердиктору» своими турболазерами и ионными орудиями, бросая на него все оставшиеся истребители и звездолёты: три CR90 и потрёпанную «Каракку», которой много не надо. Но и Тавире не нужна победа — она отправляет своих людей быть щитом, принуждая крейсер заградитель, оставшийся без прикрытия «Стальной Авроры» маневрировать, чтобы остаться боеспособным. Уверен, что капитан Калиан и его экипаж, которые сейчас наблюдают за тем, как сбегает звездолёт, который они практически обезоружили ценой боеспособности своего собственного разрушителя, сейчас неимоверно злы.
И как же издевательски выглядит то, как «Венатор» разворачивается, чтобы проследовать за своим флагманом, оставляя нам лишь один выбор — прекратить его обстрел, утереться «Искателем приключений», парочкой корветов, расстрелянных из ионок, заткнувшимся ради сохранения своей жизни «Нейтронной звездой» и спасти «Часового». Для последнего нам всего — то нужно перевести огонь всех орудий с «Венатора» на надстройку и орудия «Аккламатора» и уничтожить центральные посты, после чего, можно будет и этот звездолёт добавить к числу своих трофеев.