Гранд-адмирал. Том первый (СИ)
Большое количество AT-PT, опять же, если верить имперским данным, было использовано в имперских наступательных операциях, что недвусмысленно намекает — несмотря на появление более новых и хорошо вооружённых противников транспорты всё ещё использовались в боях.
— Что ж, — заключил я. — Теперь остаётся обсудить лишь пару вопросов. И первый из них касается вопросов клонирования.
— Гранд-адмирал, сэр, — задумчиво произнёс Ник Рейес. — Я технический специалист. Клонирование — не мой профиль. Впрочем, если у вас где-то завалялись несколько клонирующих цилиндров…
— Шестнадцать тысяч, — произнёс я, наблюдая за тем, как расширяется зрачок его единственного настоящего глаза. — У меня их шестнадцать тысяч, работоспособных клонирующих цилиндров. И четыре тысячи неисправных, которые вы и ваши люди должны осмотреть и прийти к выводы — возможно ли их восстановить и будут ли они работать как нужно.
— А, — Ник Рейес прокашлялся в кулак. — Вот в чём дело. Я уж подумал, что вы хотите клонировать меня и моих лучших специалистов.
— И это — в том числе, — произнёс я. — Вы выразились совершенно верно — я намерен клонировать только самых лучших. Кроме того, в недрах Горы Тантисс имеется один из четырёх генераторов, который в настоящий момент не работает. Как меня заверили, это какая-то версия корабельного реактора солнечной ионизации, но слишком незнакомая для того, чтобы доверить её ремонтирование простым техникам. Я хочу знать что с ним и можно ли его использовать в проекте «Солнечный ожог».
— Сэр, честно говоря, я думал ваши предложения по модернизации кораблей ограничатся всего лишь доукомплектованием звёздных разрушителей средней и зенитной артиллерией, дополнительными эскадрильями МЛА, установкой на «победы» восьмиорудийных турболазерных башенных установок, аналогичных тем, что стоят на «Имперских», — признался главный инженер. — Но «Солнечный ожог»… Я не уверен, что после этой модернизации трофейный «Венатор» вообще сможет вместить в себя хоть часть изначального экипажа, авиакрыла и десанта. От чего-то придется отказаться…
— И тут мы подходим к следующей моей идее, — произнёс я. — На «дредноутах» установлена система автоматизации под кодовым названием «рабская цепь». Изучите эту технологию. Необходимо понять, можем ли мы использовать её для сокращения численности членов экипажа наших звёздных разрушителей.
Главный инженер посмотрел на меня устало. Помолчал. Вновь посмотрел на меня.
— Что ж, — произнёс он. — Разу уж я и мофф Феррус присягнули вам на верность, глупо было бы пасовать перед чрезмерно сложными задачами только потому что у меня не хватает ни сил, ни времени, ни ресурсов, ни людей для подобных проектов. Я сделаю всё, что от меня зависит, но пока гарантировать что-то вроде положительных и обнадёживающих результатов рано. Нам и без того пришлось разоружить «Нейтронную звезду», чтобы собрать необходимое количество орудий для снаряжения трёхорудийных средних башенных установок и раздобыть лазерные орудия для обустройства зенитной артиллерии звёздным разрушителям, находящимся в ремонте.
— Звучит как ваше согласие на работу с самыми амбициозными из проектов, — заметил я.
— Конечно, сэр, — подтвердил главный инженер. — Я даже не все из них вам ещё представил, но уверен, что даже с помощью клонирования инженеров, вам потребуются творческие личности для реализации проектов модернизации кораблей. Я, и мои люди, больше строители, чем перепроектировщики. Но, я знаю того, кто души не чает в том, чтобы что-то изменить, улучшить и модернизировать.
— Вот как? — удивился я. — И вы до сих пор молчали о наличии такого индивида?
— Мы с ним не очень хорошо уживаемся вместе, — поморщился Рейес. — Но если б я знал, что модернизация техники войдёт у вас в привычку, то предложил бы его кандидатуру уже давно. Но…
— Всегда есть «но», — заметил я. — Существует проблема?
— Да, сэр, — искусственный глаз Ника Рейеса вспыхнул неистовым огнём. — Придётся сильно потрудиться, чтобы переманить его из Содружества Пяти Звёзд. Как-никак, но Райан Зион — это лучший кораблестроитель Ардуса Кейна. Вот только он ненавидит строить и обожает модернизировать.
— А вы — наоборот, — сам себе напомнил я. — Военные инженеры двух противоположных направлений. Буквально — взаимоисключающих. Не ошибусь, если предположу, что вы с ним не в самых хороших отношениях.
— Он должен мне руку и глаз! — металлический протез главного инженера сжался с таким скрежетом, что мурашки, пробежавшие по моей спине едва ли не стали причиной качки всего имперского звёздного разрушителя.
* * *— Гранд-адмирал ожидает вас, — пророкотал высокий крепко сложенный мужчина, одетый во флотскую формы со знаками различия майора Штурмового Корпуса, уступив Моло дорогу внутрь полутёмного входа в личные апартаменты гранд-адмирала Трауна. — Но предварительно — сдайте своё оружие, майор Химрон.
Командир спецназа Имперской разведки, не сказав ни слова, спокойно сдал табельное оружие — бластерный пистолет, который носил в набедренной кобуре. Затем, усмехнувшись, под цепким взглядом адъютанта, вынул из носка ещё один бластер — поменьше. И лишь видя, что взгляд майора Тиерса не изменился, скользнул рукой под китель и вынул третий бластер, надёжно покоившийся в оперативной кобуре под форменным обмундированием.
— Теперь можете пройти, — разрешил адъютант, дав сигнал парочке штурмовиков, стоящих перед дверью тамбура, ведущей в апартаменты имперского командующего.
Интересный этот майор. Вроде бы и штурмовик, но уж слишком инициативный, слишком разговорчивый (от обычных бойцов Штурмового Корпуса разве что «Да, сэр!» и «Выполняю, сэр!» можно услышать, так как говорить «Нет, сэр!» они не обучены). Этот же парень… какой-то странный.
Впрочем, это дело самого Трауна кого брать себе в адъютанты. Вон, даже рыжеволосая симпатяжка-лейтенант у него есть. Неужто синекожему нечеловеку всё человеческое не чуждо?
Усмехнувшись своей крамольной мысли (а таковая она потому, что каждый во флоте знает, что единственная любовь гранд-адмирала — это флот), Моло прошествовал внутрь полутёмного отсека, где большую часть своей жизни проводил сам Верховный Главнокомандующий.
Различить Трауна в этом сумраке, скрадывающем углы и габариты занимаемого им жилого помещения, было не трудно — вот он, сидит за рабочим столом, окружённый двойным кольцом мониторов, на которых без труда можно увидеть дублирующиеся данные с мостика «Химеры».
Доложившись о прибытии, майор стал ожидать, когда гранд-адмирал обратит на него внимание. А тот, с серьёзным и донельзя сосредоточенным видом что-то рассматривал на одном из экранов, повёрнутых матрицей от вошедшего. Так что при всём своём желании Моло так и не смог бы разглядеть чем именно же так увлечен Верховный Главнокомандующий.
Хотя… Не издевательство ли это со стороны Имперского Правящего Совета? Иметь в своём подчинении миллионы штурмовиков, бойцов регулярной армии, тысячи единиц военной техники, сотни имперских звёздных разрушителей, не говоря уже о кораблях классом ниже, и при этом выделять под командование последнего из назначенных лично Императором Палпатином гранд-адмиралов, гениального стратега и тактика, который за пару месяцев сделал для военного дела Империи больше, чем любой другой имперец, не являющийся ренегатом, откровенно маленькие силы. Настолько маленькие, что Трауну ради возвращения в стан Империи каждого захваченного противником сектора приходится едва ли не проводить спецоперацию по захвату. И тратить кучу времени на то, что он мог бы реализовать вот так просто, будь у него больше кораблей!?
— Вы прекрасно потрудились, майор Химрон, обеспечивая захват «Аккламатора», — вкрадчивый голос гранд-адмирала вывел Моло из раздумий. — В былые времена столь блестящая операция удостоила бы вас большой награды. Не находите, что вы её заслуживаете?
— При всём уважении, сэр, служить под вашим командованием — наибольшая честь, которой только может удостоиться каждый уважающий себя Имперец, — произнёс оперативник.