Гуль. Харизма +20. Том 1 (СИ)
Расправившись с мобами, Мэдлин плавно влетела внутрь «Длинной утки» через распахнутую люкарну.
К тому времени голод стал нестерпимым, а еды вокруг лежало немыслимое количество. Я оттащил в сторонку тело кобольда, голыми руками разодрал мусорные доспехи и вонзил зубы. Кожа этих рептилий, хоть и состояла из чешуи, казалась гладкой и приятной на ощупь; она также оказалась довольно прочной, а у мяса был насыщенный, хоть и странноватый вкус. Я объел плечевой сустав, вырвал руку и стал глодать её. Приятно хрустели на зубах крупные хрящи, упрямились жилы, а потом я начал грызть сами кости. Сила укуса гуля была такова, что те довольно легко поддавались. Мои твёрдые как камень ногти после некоторого старания смогли разорвать кожу на животе, окровавленными пальцами я извлёк печёнку, с наслаждением съел почки и продолжил пировать до тех пор, пока от кобольда не остались только ноги ниже колен. Особенно вкусное мясо оказалось в хвосте…
Я насытился и голова освободилась для мышления. Итак, мне нужно было связаться с Мэдлин, однако, скорее всего, если я сунусь в «Длинную утку» сейчас, то получу разряд молнии в лицо. И если сунусь позже, то, также получу разряд молнии в лицо. Такая уж у гулей специфика, — их лица напрашиваются на насилие. Значит, нужно проявить осторожность и деликатность. К примеру, начать с письма, подкреплённого задатком. Не знаю, много это или мало, сто Драгоценных, но, надеюсь, они увеличат мои шансы на диалог.
Когда я вернулся к тайнику, оказалось, что он больше не был тайной. В саду позади заброшенного дома при свете факелов, воткнутых в землю, стояли двое, рыжий человек и рослый зеленокожий гуманоид. Каждый держал в руках по половине моего золота.
Первый был одет в кофту из, видимо, шерсти, поверх которой на ремнях сидел нагрудник толстой кожи; на его поясе находился металлический клинок, а на спине — деревянный щит. Второй индивид, заметно более крупный брюнет, носил рубаху из металлических колец, а на поясе имел два одинаковых топора.
— Я не понимаю, как это работает? У тебя же Мудрость дефолтная, как ты заметил-то? — говорил человек, перебирая деньги.
Его плашка гласила: «Аартрос, воин (мечник) 12 уровня, человек (Грезящий)».
— Не по нулям, — басовито ответил зеленокожий. — У меня стартовая Мудрость — восемь, а не десять, как у людей, и я вообще не вкладывал в неё очков.
Его плашка сообщала: «Черисон, воин (парник: топоры) 15 уровня, полуорк (Грезящий)».
— То есть ещё хуже! Почему ты заметил клад, а я — нет?
Зелёный пожал плечами:
— Вселенский генератор случайных чисел выбросил мне лучший жребий. Не только жрецы видят сокрытое, шанс есть у каждого.
— О-хо-хо, брат, ты просто везунчик! Целое состояние, две сотни Драгоценных золотом!
— Обновим броню, оружие, закупим зелий, свитков…
— Нам бы хоть выбраться для начала, — человек выпрямился, — это будет нелегко. Статус города сейчас изменён, — это зона беззакония с открытым ПвП без права на отказ, обычные правила не работают.
— Думаешь, за городской чертой то же самое?
Человек пожал плечами.
— Храмы! — зеленокожий просиял. — Храмы богов Порядка и нейтралов остаются защищённой территорией! Всегда!
— Чер, я люблю твой мозг! — воскликнул Аартрос. — И не скажешь, что Интеллект под стать Мудрости!
— Это всё игровые условности, я дипломированный антрополог со стажем работы.
Человек хмыкнул, и вдруг выронил свою добычу, попытался поднять, но вскрикнул.
— Энтропия! Опять негативный статус!
— А я тебе говорил, что спать на земле перед таверной — плохая идея.
Зеленокожий наклонился за деньгами, когда человек стремительно выхватил меч и ткнул его в шею остриём. Будь мы в реальном мире, этот вопиющий акт человекоубийства произошёл бы мгновенно, однако, здесь жертва ещё могла разговаривать.
— Паскудный субстанц, копролита кусок, — рычал Черисон, лёжа в собственной крови, — как вернусь из Инкарнами, найду тебя!
— Ищи, — рассмеялся Аартрос, — найдёшь в новой броне, с новым оружием, на пару уровней выше. Смахнёмся. А если к законникам полезешь, то только время потеряешь. Сейчас можно грабить и убивать кого угодно, пострадает только репутация, да и то, если свидетелей не прирезать.
Предатель наклонился за деньгами, когда я метнулся из тени под оградой, промчался на всех четырёх, и запрыгнул ему на спину. Человек закричал, когда мои челюсти прокусили шерстяной покров на плече, и вместе мы повалились на землю. Я вскочил первый, ударил по факелам, отшвыривая их подальше, игрок поднялся тоже. Он оказался сноровистым, легко выбросил из-за спины щит, обнажил меч. Его шкала здоровья сократилась только на две десятых, а жаль, надо было ударить сильнее. Зато рядом с ней теперь мигала капля, но не красная, как при кровотечении, а тёмно-зелёная, почти чёрная. Отравление трупным ядом.
— Энтропия, что гуль делает в городе?! — воскликнул Аартрос, глядя на меня расширившимися от страха глазами.
— Особое положение, наверняка с арены сбежал — злорадно улыбнулся умирающий полуорк. — Смотри, он моего уровня, почти альгуль! Вот был бы я цел…
— Заткнись! Это всего лишь один трусливый падальщик! Сейчас обмочится и убежит, вот, смотри!
Он вскинул руки и угрожающе закричал, подавшись вперёд. Я улыбнулся как можно шире, показывая все зубы. Полуорк расхохотался:
— А разве не эта тварь вчера носилась по городу, Трос? Белый гуль, не иначе!
— Сдохни уже…
Я бросился. Сила давала мне Атлетику, Ловкость повышала Таланты Акробатики и Рефлексов, от этого мои движения были легки и быстры, мышцы слушались безукоризненно, а враг казался заторможенным. Он попытался дотянуться мечом до моей макушки, но я легко избежал удара, затем игрок совершил колющий выпад, — тоже бесполезно. Я перемещался из стороны в сторону, припадал к земле, и, судя по всему, видел намного лучше, чем Аартрос. Факелы постепенно догорали в сторонке, мне этого хватало, чтобы видеть каждую травинку лучше, чем днём, а вот для человека схватка была метанием бледного пятна впотьмах. Внезапно произошло странное, очередной выпад оказался намного быстрее предыдущего, раза в полтора, не меньше, я чуть не лишился руки, движения врага стали опасно стремительными и точными, но продлилось это недолго. Аартрос запыхался, отступил, держа перед собой щит, по его лицу побежали струйки пота. Как реалистично.
После такой неудачи игрок предпринял ещё один неожиданный ход.
— Глотни горяченького, субстанц!
Он закинул щит обратно за спину, сорвал с пояса круглую бутылку и метнул. Я отпрыгнул, а там, где стоял секунду назад, взорвался огненный шар. Не очень большой, даже не особо жаркий, но глаза гуля ослепли от вспышки.
— Это будет крупный квинтессант! — раздался радостный крик. — На один Драгоценный потянет уж точно!
Я сориентировался по голосу, бросил своё тело как снаряд, вжав голову в плечи. Меч пришёлся по черепу вскользь, толстая кость выдержала, хотя боль была страшная и звон чуть не выбил из сознания. Но главное, что я врезался в игрока, сбил его с ног и теперь находился в близком контакте. Он завопил, а я вцепился пальцами ему в лицо и парализовал. Слепота быстро проходила.
Раненный полуорк, чья шкала жизни почти иссякла, усмехнулся:
— Всё же Древние были правы, деньги — зло.
— И не говори, чего только люди ни совершали ради этого мусора, — согласился я.
Он умер с очень удивлённым лицом, а в моих руках остался вероломный Аартрос.
Удар меча по голове снёс половину моей собственной шкалы жизни, наложив эффекты кровотечения и сотрясения. Пульсирующая боль колотила мозг, всё немного троилось в глазах и часть скальпа вместе с ухом болталась теперь на весу. Кровь капала игроку на лицо, его глаза бешено вращались, но шевелиться Аартрос не мог.
— В такие минуты радуешься, что у гулей поразительно быстрая регенерация. Я понял это, наблюдая за стаей, — пока есть падаль, они могут зарастить почти любую рану. Правда, метаболизм бешеный, еда «сгорает», лишь попадая в желудок. Ну что ж, желаю себе приятного аппетита, а тебе — незабываемого игрового опыта.