Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)
Я развернулась в его руках, встречая замутнённый страстью взгляд, в котором вообще ни грамма осознанности не плескалось, и решительно сказала:
─ Надо найти твоих братьев.
─ Зачем? ─ как будто не сразу врубился он.
Зачем? Будем зло былинное перевоспитывать.
Понять бы ещё, зачем оно мне сдалось, когда другая бы просто прибила, как тараканов – один раз и по-хорошему…
─ А ты проклятье снимать передумал?
─ Одно другое не мешает, ─ заявил подлый обманщик, впиваясь своими губами в мои, и что-то во мне опять замкнуло.
Настойчивые руки нырнули под рубашку, сминая ягодицы и разжигая во мне нечто тёмное, жаждущее выхода. Данияр точно знал, когда я загорюсь, втискивая в себя такую безвольную и ослабевшую Ягу, с чего-то так жаждущую подчиняться. Да что со мной происходит? Когда я так рехнулась?
─ Как же я голоден… ─ только и успел произнести он, когда с улицы послышался какой-то шум и голоса, пытающиеся докричаться до нас с той стороны забора, судя по всему, уже давно.
─ Ягуся, пусти нас! Мы обещаем себя хорошо вести! ─ надрывался Назар.
─ Да,Вась, мы тоже голодные и холодные, никем не обогретые! ─ добавил Касьян, не забыв сделать голос жалобным – того и гляди все бабушки сейчас соберутся накормить болезного.
─ …ть, ─ выругался Яр, и я была с ним полностью солидарна.
Кажется, Горыныч ещё не понимал, что им придётся учиться жить по новым правилам, но по-другому не будет.
Иначе жизнь эта окажется весьма короткой.
* * *
Оба братца, конечно же, примерили на себя образ бедных родственников. Они стояли за забором в таком виде, словно убегали по пустыне от диких зверей и выжили чудом, при этом, успели где-то найти источник с алкоголем, бьющий ключом, налакались, и теперь слегка покачивались на ветру.
─ А у вас притворство в крови или это чистая импровизация? ─ тихонько полюбопытствовала я, на что Яр замер за моей спиной, явно не ожидая, что я так быстро всё пойму.
─ Ну, прости, Лиса-Василиса, ─ почти покаянно выдохнул он куда-то мне в макушку, не выпуская из своих рук. ─ Отчаянные времена требуют отчаянных действий.
Я призвала всё своё терпение, глядя на то, как Назар пытается устоять на ногах ровно, и у него не выходит, так что он сбивает один из черепов, о который опёрся, обжигается, матерится, кидает его Яну, и тот по дурости ловит, от чего его ладошки тоже страдают и от чего уже его мат выходит ещё сочнее. Потрясающе. Надеюсь, они не репетировали.
─ Серьёзно… Вы меня совсем идиоткой считаете? Мне сейчас итак непросто, а вы решили, что можно просто взять и сыграть на моём чувстве человеколюбия?
Казалось бы, откуда ему, этому чувству вообще взяться, если меня всегда окружали сплошь злобные, жаждущие моего падения личности? Но, видно, не во мне всё-таки было дело, как я всегда полагала. Неужели мне нужно было попасть в сказочный мир, чтобы это, наконец, понять?
─ Вась, ─ проникновенно, так, что мурашки обзавелись собственными мурашками, произнёс Данияр, медленно водя по моему телу руками, ─ я вообще никогда не давал никому обещаний, но тебе могу поклясться без всяких договоров и прочих ненужных атрибутов, что мы не совершим больше тех ошибок. Можешь не верить, но ты и сама знаешь, что вреда мы тебе причинить не сможем. Сотрудничать – это в наших общих интересах.
«Правду бает, гад», ─ сказала Яга.
─ Я ведь об этом очень пожалею, так?
─ Разумеется, ─ всё тем же искушающим тоном ответил он, щекоча бородой мою шею. ─ Но, возможно, это тебе очень понравится.
И мне пришлось принять такой аргумент, ведь иного выбора не имелось…
Правда, избушка парней на порог не пустила.
Данияр вошёл так же спокойно, как и до этого, и, наверное, произошло так потому, что его помощь вчера ночью была оценена по достоинству, а вот двум алкоголикам пришлось несладко. За забор с моего позволения им попасть удалось, но как только они захотели оказаться внутри и «отлежаться, ибо самогонку по рецепту Водяного лучше никогда не пить», их отбросило обратно на улицу одной левой. Ногой.
─ И что, так нам и куковать теперь тут? ─ огорчился Ян, поднимаясь с земли, и вот тут-то паскудный характерок прорезался – стоило только пострадать немного. ─ Какого хрена лысого, я должен терпеть всё это дерьмо?! Я, в конце концов, древнее существо! У меня есть права! Я хочу жить так, как хочу! Я хочу спать с тем, с кем хочу, без третьих лиц в нашей постели! ─ явно имея в виду своих братьев, орал он, сверкая глазами, и зрачки то становились вертикальными, то вновь нормальными, при том, что когти тоже постоянно вытягивались и втягивались обратно. ─ Меня до задницы достало делить всё на троих, и женщин особенно! Задолбало торчать под дверьми, когда наш старший всесильный братик закончить пялить очередную девственницу, чтобы потом подбирать за ним объедки, будто я прокажённый… А теперь какая-то избушка возрмнила, что я не достоин?!
Уж не знаю, на кого был рассчитан весь этот спич, но прониклись все, и даже лесные зверьки, кругом облепившие забор, застыли с открытыми ртами, создав весьма комичную сцену. Венчая её финал, раздались аплодисменты, а я даже не поняла, что это мои руки взметнулись вверх, дабы наградить артиста достойно.
─ Браво… Наконец-то я хоть кого-то из вас настоящим увидела. Может, кто ещё выступит? Как поётся в замечательной песне – не надо стесняться! Давайте, проявите себя.
Касьян присмирел, явно только теперь осознав, что вырвалось из уст его, всегда контролирующих каждое слово, да было поздно.
«Существо он, видите ли, древнее, ─ смеялись в такт моим овациям ведьмы. ─ Вы только послушайте! Ой, не могу!»
«Ага, права у него есть… Вспомнил, ящерица пучеглазая, о правах, когда задницу-то припекло!»
«Пущай намерения свои докажут, ─ вторглась незнакомая мне пока Яга. ─ Только от сердца чистого должны они исходить, вон, как у старшенького. Хотя, мне он никогда не нравился, а тут вон как вышло».
«А по мне, так он самый мужественный, ─ мечтательно протянула подруга по разбитым надеждам.
«Нет, Назарушка самый-самый, ─ томно вздохнула другая. ─ Эх, жаль не удалось его от мужиков отвадить, но у Василиски явно получится!»
Боги, смогу я когда-нибудь приглушить этот бабий хор?! Окрыляет, конечно, что в меня неистово так верят, но это всё равно делу никак не помогает. Сколько их вообще там?
─ Ну ты, конечно, дал, ─ уронил Зар, даже не подозревая, какие тут дебаты устроили Ёжки.
Яр скорбно молчал, обдумывая речь брата, а вот сам Касьян уже не мог быть столь красноречив, как пару секунд назад.
─ Я… ─ замялся он, правда во взгляде по-прежнему тлела уверенность в своей правоте.
─ Я-я, ─ перебил его Назар, поглядывая в нашу сторону. ─ Ты бы раньше так языком чесал.
─ Заткнись, Зар!
─ Не злись, а то поцелую, ─ прозвучало угрожающе. ─ Я, может, тоже, хочу целовать тех, кого мечтается.
Это сработало – Ян потрясённо замолчал, но агрессии в воздухе не убавилось, и оба набычились, собираясь намять друг другу бока на глазах у белок, притащивших орехи, чтобы шоу было не только весёлым, но ещё и вкусным.
─ Ну, вы тут решайте, ─ сказала им, прежде чем утянуть Яра в дом, но на пороге остановилась, ужаленная в одно место сумасшедшей идеей. ─ А чтобы вам лучше думалось… ─ добавила, наклоняя к себе Данияра, и впилась в его губы. Уже в следующую секунду Горыныч перехватил контроль, до конца желая властвовать и выбивая почву у меня из-под ног, а когда сумела оторваться от этого безумия, произнесла, вновь развернувшись к притихшим парням: ─ Мы можем тут весь день так развлекаться, пока вы выясняете, чья обида больше. А мы пойдём.
─ Ага, развлечёмся, ─ сказал Яр, и меня утянули в избушку под синхронное: «Сволочь бородатая!».
Не успела дверь за нами захлопнуться, как меня к ней прислонили, поднимая и заставляя обхватить свои крепкие бёдра, чтобы в промежность тут же ткнулась очень внушительная твёрдость.