Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)
─ Согласна.
Сказочное существо разглядывало меня любопытными глазами, и я вдруг вспомнила, что осталась без одежды, отчего воспоминания того, как меня от неё избавили, мигом ударили в голову, а потом и другие части тела. Захотелось прикрыться, и моё желание исполнилось, облачая меня в очередное платье и вызывая усмешку у обитателя озера.
От мысли, что он был свидетелем нашего с Данияром… единения, меня начала одолевать злость, и избавиться от неё почему-то никак не получалось. Водяной начал что-то рассказывать, объяснять, а меня вдруг куда-то потянуло с такой непреодолимой силой, что сопротивляться даже не хотелось. Я встала, уже не обращая внимания ни на сражение альтернативно одарённых, ни на окрики за спиной – просто пошла в сторону леса, влекомая чьим-то зовом.
Не знаю, как преодолела расстояние так быстро, оказавшись в тёмной чаще, но там меня встретили. Знакомые волки попытались преградить дорогу, словно местные гопники, свистя и скалясь, но мои аргументы в виде вскинутой руки заставили их немного скорректировать свои планы. Правда, совершить стратегическое отступление санитары леса уже не успели – магия, проснувшаяся, наконец, полностью, разыгралась, свободно гуляя по телу, и ей совершенно не понравилось, что кто-то решил помешать.
Меня всё сильнее тянуло куда-то вперёд, и я пару раз переместилась в пространстве, не сильно задумываясь, где нахожусь, однако местность вокруг была поистине сказочной. Пели птицы, а ветер им подпевал, и слышалось в этих звуках что-то волшебное, чем дальше меня заносило. Как же здорово ощущать такую свободу и ни от кого не зависеть!
Жаль, в один прекрасный момент остановиться всё же пришлось. Когда я с сожалением почувствовала, что больше никуда лететь не надо, очутилась на перепутье нескольких пустынных тропинок с огромным камнем посередине, а вокруг царила полнейшая тишь. Надписи на этом сером великане поистёрлись со временем, но общий посыл по-прежнему можно было прочесть и понять.
Что ж, жизнеутверждающе… И куда мне, в таком случае, двигать? Назад не пойду в любом случае - не хочу их видеть! Может, вообще на месте остаться?
В следующую секунду я поняла, что выбор стратегии, в принципе, верный, поскольку рядом прямо из воздуха неожиданно нарисовался подозрительный и очень лохматый дедушка с клюкой-палкой, а ещё с очень хитроватым прищуром болотного цвета глаз.
─ Заблудилась, девица-красавица? ─ пропел он, начиная медленно обходить меня, чем сильно задевал мне нерв.
─ Есть немного, ─ ответила насторожённо, но угрозы в свою сторону не почувствовала, хотя, это ни о чём не говорило – злодеи, они всегда выбирают безобидные с виду обличья.
─ Так давай провожу тебя, краса. Я эти леса знаю, как свои десять, ─ предложил тот, и как назло, посоветоваться было не с кем.
Но если сила сама привела сюда, следовательно, стоило поверить ей и узнать, для чего, так?
─ А проводите, ─ улыбнулась во все тридцать два, вызывая довольную улыбку, а после дед обратился вдруг молодым полуголым парнем с горой мускулов, поиграл ими напоказ и бодренько выдал:
─ Тогда хватайся за мой посох, Ягушенька!
А я очень надеялась, что эта фраза означала не то, о чём я подумала, потому что посохов в моей жизни становилось уж как-то слишком много…
* * *
Я чувствовала лес.
Это была первая, по-настоящему осознанная мысль за время нашего пути с незнакомцем, который так и не удосужился представиться, но самым главным было вовсе не это. Лес, куда мы переместились, умирал. Тяжело дышал, словно дряхлый старик в последние дни жизни, и эти вздохи отдавались в самом сердце ноющей болью.
─ Вот, гляди-ка. ─ Мы свернули на другую тропу, и молодец подвёл меня к двум могучим елям, что образовывали арку, а когда та распахнула ветки, перед нами открылась совсем нерадостная картина. Мы стояли на ещё зелёной поляне, а вот впереди всё было черным-черно, и чернота эта медленно, но верно подбиралась всё ближе, превращая деревья, травы, камни в уродливые останки.
─ Это… работа Кощея?
─ Как видишь, краса, ─ непритворно вздохнул безымянный, поглаживая ещё живое, но уже теряющее силы деревце рядом. ─ Как начал мертвяков поднимать, да нежить призывать, так и началось. Я уже не справляюсь – силёнок не хватает. А ты единственная, кто на мой призыв отозвался. Долго я звал… Уж думал всё, исчезли Ёжки, а потом почуял, что не всех извела эта кодла змеиная!
Единственная? Да неужели во всём этом Волшебном, мать его, лесу, больше не сыщется той, кто способен справится с таким? В груди тут же заворочалось тёмное чувство, от которого самой стало не по себе. Почему я? Почему я одна? Опять приходится одёргивать себя и напомнить, что я не эгоистка, только почему-то всё сложнее было с этой мыслью смириться.
А незнакомец, будто чуя, что со мной творилось, криво усмехнулся, полагая, что я не увижу, и чтобы не ляпнуть глупость в ответ, не сорваться, просто спросила:
─ Думаете, у меня получится?
─ Очень хочется в это верить, ─ сказал он, а мне стало ясно, что больше и правда некому. ─ И ты поверь.
Взглянув ещё раз на этот кошмар, на улыбающегося чему-то парня, мышцы которого меня вообще не привлекали, я подумала о Горынычах, и что они, должно быть, меня даже не хватились, привычно выясняя, у кого и что длиннее, и кивнула сама себе.
─ Я в этом деле новенькая. Что надо делать?
─ Лиха беда начало, ─ только и сказал он, а потом ударил посохом оземь, и под ногами всё завибрировало, загудело, заставляя моё сердце биться в такт с этими волнами, а после в душе зародился импульс. Этот толчок и пробудил магию к действию, так что совсем скоро я уже не ощущала себя полной неумёхой, и это было чертовски приятно.
Присев там же, где и стояла, коснулась ладонью земли, чувствуя под ней каждый ещё живой корешок, каждую букашку, потянувшись к ним и вливая жизнь. Пожар в груди разгорался, и я не могла остановиться, мечтая вернуть этому месту первозданное состояние – эта мысль билась в венах, пока я отдавала свою магию земле, напитывая её и даже не удивляясь, что так могу. Просто погрузилась в транс…
Когда я вынырнула из этого состояния, вокруг уже начинало смеркаться. Первые яркие звёзды начали зажигаться на тёмном синем полотне небосвода, а у меня в теле не осталось ни крупицы сил, чтобы оценить, как они красивы. Зато мой провожатый встал рядом, помогая подняться, и как только я оказалась на ногах, вдруг поднял на руки, принявшись кружить меня.
─ Ягушенька, да ты ж моя прелесть! Ты ж моя умница! ─ в не себя от радости вопил парень, а потом поставил и начал целовать мои руки – я только успевала отойти от одного потрясения.
─ Что? Что я сделала?
─ Ты же не только лес исцелила, но и часть силы ему подарила! Теперь никто не сможет так легко всё испоганить!
Оглянувшись, я отметила, что вокруг и правда больше нет никакой черноты, и та мерзость исчезла – это было заметно даже в подкравшихся сумерках. Увиденное приободрило настолько, что магия снова забурлила внутри, как бы говоря, что это вообще не предел, и мы ещё не такое способны. Эх, жаль, поделиться этой радостью не с кем…
─ Я так имя Ваше не спросила, ─ встрепенулась я, чтобы грусть по Ёжкам не разъела душу.
─ Да Леший я здешний, ─ отмахнулся тот, а затем пригласил присесть на корягу, заросшую мягким тёплым мхом, и я не отказалась присесть, ибо ноженьки совсем не держали. ─ Я сейчас.
Он отошёл недалеко – оказалось, что на том месте, где ещё недавно виднелась не то плесень, не то слизь, стояли в ряд берёзки. Беленькие с чёрными пятнами, как с картинки, они шелестели крупными листьями, и такой от них исходил аромат, что мне совсем не верилось в такое чудо, сотворённое моей же волей.
─ Отведай-ка. ─ Леший протянул мне берестяную кружку с соком, и уселся рядом, а без всякой задней мысли приняла угощение, делая освежающий глоток.
─ Потрясающе… ─ протянула со стоном, ловя чужой липкий взгляд.
Я жадно допила всё до дна, испытывая облечение от того, что утолила жажду, а новый знакомый подался вперёд, взял за руку и, проникновенно глядя в глаза, запел соловьём: