Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)

В этот же раз пляски и веселье хоть и затянули нашу троицу, как в болото, но мысли о Васе не дали окончательно ударится в загул – жаль только, так легко избавиться от лесной магии не получилось. Для людей это всё равно, что попасть на праздник к фэйри, а для нас стало бы невозможным, если бы не избушка…Кто бы мог подумать, что именно эта престарелая дама выдернет нас из этой вакханалии!
Дама была ещё о-го-го…
Пока мы безуспешно пытались придумать план побега, уже потеряв всякую надежду, огромная четырёхпалая куриная лапа появилась в воздухе, показала охреневшим полуголым нимфам совсем неприличный жест, на который, как я полагал, вообще не была способна, подхватила нас с братьями волной силы и выбросила на знакомой поляне. Потом долго и гневно топталась на месте, что-то доказывая, пыхтела трубой только что выстроенной бани, а дальше открыла новую тропу, и пнула нас уже в нужном направлении.
Как бы она это ни сотворила, а успела вовремя. Леший почти сделал своё грязное дело, и был бы в своём праве – Купальская ночь и правда была особым временем, когда любой мог найти пару, и неважно, против она или нет. Только мы уже слишком прикипели к Василисе, чтобы вот так легко отдать её хитрожопому защитнику зелёных, не брезгующих приворотами…
Ведьмочка бежала, сверкая голыми пятками, и я немного притормозил, давая ей фору, чтобы думала, будто всё у неё под контролем. Выждал пару мгновений, уловив за спиной смешки братьев, и с их позволения завершил охоту сам – выскочил перед подавившейся удивлением Васей с другой стороны под звериное улюлюканье.
Она начала отступать, и прежде чем нога соскользнула в овраг, что чёрной пастью зиял за спиной, ломанулся к ней, хватая за талию, а потом мы оба повалились на землю.
─ Слезь с меня, чудовище! ─ ежом пыхтела и пыталась оттолкнуть от себя, а я млел от её сладкого аромата, становящегося всё насыщеннее, и член болезненно ныл, пульсируя от желания оказаться в этой девочке. ─ Прежде чем ко мне идти, надо было смыть с себя чужой запах!
Меня едва ощутимо, но всё равно неприятно кольнуло её магией, и это чуть отрезвило – всё же аккуратнее нужно с нашей ведьмочкой, а то так и прибьёт раньше, чем полюбит. Я хорошо запомнил всё то, что она сказала под воздействием, и должен был как следует во всём разобраться.
─ Вот теперь ты точно вся испачкалась, ─ заметил, не реагируя на обвинение, и Василиса напряглась.
Затихла, явно возродив в себе прежнюю неприязнь к себе, и те её слова о том, что она грязная, испорченная, ещё на поляне резанули по сердцу всех – даже этого пня дряхлого поразили, потому что светлее девушки в этих лесах встретить было просто невозможно.
Хотелось бы узнать, кто втемяшил ей в голову такие бредовые мысли, и с этим мы обязательно разберёмся, а пока я просто взвалил уже совсем затихшую малышку на плечо, отмечая в этом что-то первобытное, но весьма приятственное.
─ Догнал? ─ подскочил Зар, до сих пор смущённый утренним инцидентом, и то, как еле заметно покраснели его щёки, доставило, пробуждая меня проверить, какие ещё реакции братца могут завести меня и куда. Нет, дело не только в Васе – она стала катализатором, но между нами с Назаром всё это зрело слишком давно, чтобы винить в том кого-то. ─ Всё, бандитка лесная, попалась.
Василиса тяжко вздохнула, будто мы её пытать собираемся, а там и Яр подошёл, не скрывая улыбки.
─ Набегалась, птичка? ─ накрыв ладонью девичью ягодицу, а потом наградив шлепком, поинтересовался брат.
─ Ненавижу…
─ Говорил же, что выпорю, ─ произнёс с предвкушением, пока я неспешно нёс нашу Ягу в сторону избушки. ─ Знаешь, какие веники хорошие из местных берёз…
─ Ненавижу баню, ─ проворчала ведьмочка, дрожа всем телом. ─ Мне там всегда плохо делается.
─ Не волнуйся, тебе будет хорошо, ─ ответил хрипло, и меня с ног до головы прошило возбуждением, так что пришлось перехватить свою ношу покрепче. ─ Очень хорошо, Лиса-Василиса…
Впрочем, так сходу воплощать угрозу в жизнь Данияр не стал, хоть и горел изнутри, заражая нас с Заром этим нетерпением. Мы добрались спокойно и без лишней суеты, а там уже встретил Лютый, приветливо ворча. Яр потрепал барса по лобастой башке, но задерживаться не стал – у нас имелись дела поважнее…
 
Василиса
Этот день забрал все мои силы, и в какой-то момент я вдруг поняла всю тщетность моего сопротивления братьям. Порыв сбежать был подавлен на корню Яном, белки радовались, как безумные, когда он меня поймал, а мне было очень обидно от мысли, что не успело пройти даже суток после нашей с Данияром близости, как парни уже нашли себе новое развлечение.
Этот мерзкий, приторный запах цветов, исходящий от Горынычей, мешал связно думать, пуская в сердце ядовитые стрелы, и всё, чего мне на данный момент хотелось, это любым способом доказать всему лесу, а особенно тем смертницам, которые решили тронуть чужое, что собственность Яги неприкосновенна.
В любое другое время я была бы в ужасе от собственных размышлений, но берёзовый сок, мать его, явно был с сюрпризом – иначе не знаю, по какой причине я чувствовала себя так, будто у меня психическое расстройство, и унять этот приступ получится, только если хорошенько покусать троицу чудищ в профилактических целях. Оставить на них свои отметины…
Так я и рассуждала, на всякий случай изображая полную покорность, пока меня несли на плече в сторону бани. Они не знали, что происходило в моей голове, а я знала, чем всё закончится, и тяжёлое дыхание от будоражащих сознание картинок с трудом удавалось сдерживать, особенно чувствуя их близость.
─ Вась, о чём ты думаешь? ─ ненавязчиво спросил Зар, когда меня, наконец, опустили на пол в чуть душном помещении, пропахшим берёзовым духом, и я скривилась от воспоминаний о недавней западне, куда чуть не угодила из-за своей беспечности. ─ Ты так пахнешь, что хочется тебя немедленно съесть… ─ он встал за спиной, втянув носом мой аромат. ─ Признавайся, уже мокрая?
─ О мести, ─ кровожадно ответила я, и пусть понимают, как хотят. ─ Она так возбуждает!
─ Такая месть нам всем по душе придётся, ─ самоуверенно заявило бородатое чудовище, оглядывая меня взором хозяина.
─ Думаешь, раз я сдалась тебе, то теперь всё можно?
Да, именно об этом и говорили его глаза.
─ Платье долой, ─ игнорируя мою напускную злость, приказал Яр, и, видя, что я не спешу выполнять чужое требование, пошёл на крайние меры. ─ Зар помоги-ка нашей ведьмочке, а то боюсь, не устою и всё испорчу.
Не дав опомниться, Назар медленно принялся избавлять меня от ненужной сейчас вещи, кажущейся совершенно лишней, раздражающей кожу, и мне пришлось поднять руки, чтобы ему было удобнее, а потом я осталась единственной в компании всё ещё одетых мужчин.
Я до сих пор была пьяна. Стоило их взглядам скреститься на моём обнажённом теле, жар из головы переместился вниз, прицельно ударяя между ног, и почему-то в этот раз мне совершенно не хотелось прикрыть свою наготу, будто сейчас была оголена моя душа, а они это, кажется, понимали.
Обступив меня втроём, они тоже скинули с себя всё, представая передо мной, как боги, только что сошедшие в людской мир, и теперь мы были почти на равных. Пышущие жаром тела прижались ко мне со всех сторон резко, касаясь собой так, что дышать было уже невозможно, но я старалась.
─ Скажи, Лиса-Василиса, ─ искушающе произнёс Яр, лаская кожу живота кончиками пальцев, ─ я сделал тебе сегодня больно?
Ответить я физически не могла – голос пропал на время, и я могла чувствовать лишь их прикосновения везде, так что пришлось только покачать головой.
─ Сегодня особенная ночь, ─ присоединился Ян, поднимаясь ладонями вверх от поясницы и накрывая грудь, из-за чего соски мигом затвердели. ─ Ночь, когда все запреты падают, и когда можно узнать много нового о себе и своём избраннике.
Даже если их трое?
─ Доверишься нам? ─ а это Назар спросил, глядя мне в глаза, при этом нетерпеливо сжимая ягодицы, и, похоже, в моей добровольности была заключена страшная тайна, как и в самом их действии – какой-то древний ритуал. Без согласия они сейчас ничего не предпримут, даже если понимают, что мне этого хочется.