Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)

А мне ведь хочется, так? Невзирая ни на какие внутренние протесты и миллион причин отказаться, я действительно хочу понять себя с их помощью, и их понять тоже, пожалуй, не отказалась бы… Поэтому, когда напряжение достигло точки кипения, а парни уже не чаяли  услышать ответ, я всё-такие решилась:
─ Постараюсь.
Они переглянулись чуть нервно, точно не ожидая, что соглашусь, и Касьян, очевидно, как самый осведомлённый, отошёл в бочке с чуть мерцающей водой. Я была готова ко всему, даже к тому, что они сейчас все разом набросятся на меня и растерзают в качестве какого-нибудь жертвоприношения своим богам, но точно не думала, что услышу:
─ Тогда сначала вымоем друг друга.
И моя растерянность очень насмешила древних ящеров, правда, улыбались они вполсилы – всё же тяжело стоять голышом рядом с девушкой и держать на весу такие дубинки, которые наверняка клонят к земле…
─ Василиса!!!
Упс, я это что, вслух сказала?
Первым не сдержался почему-то Назар. Он с нечеловеческим рыком сделал бросок в мою сторону, и я только коротко вскрикнула, когда оказалась сидящей на его коленях, ощущая под собой горячую твёрдость.
─ Ох, Вася,  ─ вздохнул он, ─ по лезвию ножа ходишь ведь.
─ Это теперь так называется? ─ я специально поёрзала, чтобы ему жизнь малиной не казалась, и магия встрепенулась, отзываясь на соприкосновение наших тел.
Данияр подошёл, оглядывая нашу композицию, а у меня внутренности закипали от ситуации, и я не знала, чего ожидать от этой ночи.
─ Если у тебя ещё что-то болит, вода это исправит, ─ сказал, когда Ян вернулся с большим ковшом.
─ А девственницей я снова не стану?
─ Тогда уже мы это с радостью исправим, ─ нашёлся младший гад, которому, видимо, не терпелось утереть нос брату, успевшему всё раньше.
Искры взметнулись с моих пальцев, предупреждая некоторых, сильно одарённых интеллектом.
─ Вась, ─ шепнул Касьян, склонившись к моим губам. ─ Признай уже, что тебя к нам тянет, равно как и нас к тебе, и жить станет проще.
─ Не дави на неё, ─ прорычал Зар, успокаивающе скользя ладонями по телу, но эффекта добился совершенно противоположного – я чувствовала себя как угодно, только не спокойной. ─ Вась, сегодня вся вода обретает магические свойства, и всё, в чём мы даже сами себе не можем признаться, окажется на поверхности.
Вот оно мне надо, а?
─ А почему мы не пойдём на озеро? ─ спросила, пытаясь отвлечься от пугающего, гипнотизирующего давления их звериных глаз.
─ Там… народу многовато будет, ─ как-то подозрительно замялся Ян, и, не выдержав моего взгляда, признался: ─ Да оргия там намечается, Вась. Русалки, Водяной, и все, кого они могут туда затащить. Нет, если тебе так хочется…
Данияр заткнул его грозным рыком, а я издала смешок, который едва не перерос в полноценный хохот, но веселье сошло на нет, когда Касьян стал невероятно серьёзным и произнёс:
─ А теперь давай, малыш, поделись своей самой большой болью.
На голову вдруг полилась вода, заставляя меня впасть в состояние неподвижности, и я бы запаниковала, но ощущая, как сильные руки сжимают меня, стало в разы легче, а тот зажим в горле, что мешал выговориться, вдруг спал, и слова сами вырвались наружу.
─ Я боюсь оказаться той, какой меня всегда считала мама…
Воспоминания о детстве у меня всегда были связаны с тем, как родители приводили домой кучу народа. Они оба были творческими личностями, и вся их компания тоже являлась представителями этой братии, где все казались такими необычными, притягательными, будто не от мира сего, что я волей-неволей мечтала оказаться в этом мире.
Не знала я только одного – уже тогда в нашей семье имелись проблемы с верностью, а папа с мамой частенько ходили друг от друга налево и направо. Десятилетняя я не понимала, зачем замужняя женщина постоянно водит в свою спальню «друзей», а отец будто этого не замечает, и однажды любопытство пересилило. Я решила спрятаться в шкафу раньше, чем сюда придут, и затаилась в ожидании разгадки.
Ждать, в общем-то, пришлось недолго. Целоваться и раздевать друг друга они начали прямо с порога, а я, стоя в том шкафу, не могла даже пошевелиться. Не знала, куда себя деть, как отгородиться от звуков, и глаза почему-то тоже не хотели закрываться, словно я до последнего пыталась убедить себя в том, что это мне мерещится. Но всё было по-настоящему.
 
А потом я выдала себя, чихнув. Сейчас я понимаю, что нормальная мать тут же выгнала бы любовника и попыталась сгладить ситуацию, хотя бы как-то оправдавшись перед ребёнком, но эта женщина повела себя совсем иначе.
─ Ты просто грязная девка, Василиса, ─ сказала тогда она с какой-то снисходительной улыбкой, поглаживая меня по голове, пока «друг семьи» курил, сидя на смятой кровати и смотрел на меня нехорошим взглядом. ─ Понравилось то, что ты увидела?
Я выбежала оттуда, спрятавшись в своей комнате, и не выходила бы, наверное, всю жизнь, если бы меня вскоре не забрала к себе бабушка – она единственная заботилась обо мне, всячески поддерживая. Только вот не могла она всё время быть рядом и уберечь от всех напастей, потому что когда у неё начались проблемы с сердцем, мне пришлось вернуться домой, будучи уже подростком.
Тогда-то и произошла наша встреча со старым знакомым. Родители устроили очередную вечеринку, и тот мужчина, конечно же, был гостем, бросая на меня всё больше заинтересованных взглядов. В шестнадцать я уже хорошо понимала, что означает такой интерес, стараясь как можно меньше пересекаться с противоположным полом – жаль, противоположный пол намёков не понимал, и в тот вечер я получила хороший, но жестокий урок.
─ Не знаю, как я смогла от него отбиться, когда он пробрался ко мне в комнату, ─ делилась спокойно, не чувствуя слёз, но как их стирали грубоватые подушечки пальцев, почему-то ощущала. ─ Он уверял, что мне понравится, а ещё всё твердил, что моя мама сама его ко мне отправила, чтобы показал, как это бывает, когда «по-взрослому»…
─ Тихо, малыш, ─ прозвучало над ухом, но я могла точно сказать, что Назар сейчас зол. ─ Это всё там, в этом отвратительном мёртвом мире, а здесь тебя никто не обидит больше. Мнение глупых, испорченных людишек не может быть важно – главное, как чувствуешь себя ты, понимаешь? Поддаться желанию быть с тем, кого ты хочешь, самое естественное в мире явление, и то дерьмо, которое тебе заливала в уши озабоченная баба, по ошибке названная твоей матерью, говорит как раз о том, что с тобой-то всё нормально, Вась, ─ меня чуть развернули, чтобы смотреть в лицо, и я удивилась, почему раньше не замечала, какие у Назара умные глаза. ─ Знаешь, когда в ком-то есть червоточина, оттуда лезет всякая дрянь, и этой дрянью они хотят испачкать светлых людей. По себе говорю, потому что перед тобой те, кто знает толк в сортах мусора.   
Я верила его словам, пусть с некоторыми не была согласна, и впервые испытывала такое облечение, что казалось, будто с плеч убрали плиту весом в центнер. Слёзы высохли, я обвела парней подозрительным взглядом, и они немного напряглись.
─ Что насчёт вас троих? Пароли, явки, грязные секреты? Карты на стол, Горынычи.
По-моему, мною сейчас восхищались, и от того, сколько гордости было в их глазах за то, что так легко отбросила боль прошлого, заставляло расцветать в моей душе поле цветов, хотя, мне казалось, что там могут цвести только кактусы.
─ Я вот, например, всегда боялся, что меня возненавидит Ян, ─ сказал Назар, и я знала, что он сейчас смотрит на брата, а тот не отводил взгляда от него. ─ Но благодаря тебе, понял, как был неправ.
─ Да, ─ согласился Касьян, с лица которого тоже стекала волшебная водица. ─ Наша общая тайна состоит в том, что мы отчаянно делаем вид, что ненавидим друг друга, но на самом деле, друг без друга нам просто хана.
─ И без тебя, Лиса-Василиса, ─ добавил Данияр.
Между нами прострелила искра, и в это мгновение я чётко уловила, что мы стали ближе, и дело было даже не в магии. Что-то сильно изменилось за время нашего совместного приключения, но я больше не собиралась бегать от собственных желаний, прикрываясь страхами. Но до того, как я приняла окончательное решение, в голове внезапно послышался совершенно незнакомый женский голос, которого раньше я не слышала.