Космическая одиссея (СИ)
— Я не склонюсь перед тобой.
— А зря. Что ж, время у тебя ещё есть. Говорят, перед смертью люди начинают взывать к богам в надежде обрести спасение. Посмотрим, так ли это для ложных богов, вроде тебя. Будешь ли ты взывать к себе или ко мне?
Я поднялся, демонстрируя оскал голодной акулы, и вышел, оставив бывшего бога наедине с его бывшим «первым воином». Уверен, Тилк втопчет самомнение этого червя в грязь.
Добравшись до зала управления, я застал эпическую картину: рабочие начали поливать раскалённую заслонку жидким азотом. Спустя несколько секунд испаряющийся азот превратился в газ, вытеснил весь воздух, и все люди в зале врат упали без сознания, задохнувшись без доступа кислорода.
— Вы решили покончить с собой, не дожидаясь Сокара? — Спросил я у Саманты, растерянно мечущейся перед закрытой дверью. До неё только сейчас дошло, насколько идиотской была подобная затея. А ещё более идиотическим был тот факт, что теплоёмкость жидкого азота была куда меньше, чем теплоёмкость воды, так что пользы от него было меньше, чем от кипятка.
— Имхотеп, спаси их! — Закричала она.
— Это молитва? — Уточнил я. — Или приказ?
— Умоляю! Спаси их. Ты ведь можешь.
— Конечно я могу. — Оскорбился я. — Но силы твоей веры хватает только на то, чтобы перекрыть вентиль на шланге, подающем жидкий азот.
Я махнул рукой, но делать мне ничего не пришлось. Азот сам закончился, так как ёмкость с ним была не такой уж большой. Впрочем, я не расстроился. Хотели чудо? Получите. А то, что оно произошло само собой, не моя проблема.
— Слушайте все! — Возопил я, перекрикивая царящий в помещении гомон. — Я бог! Уверуйте в меня, и спасётесь. Помолитесь мне, и вы спасёте тех, кто сейчас умирает в зале врат. Воспойте имя моё, и узрите моё могущество.
Народ замер в шоке от моего хамства, но один из техников отбросил сомнения и начал повторять моё имя.
— Им-хо-теп. Им-хо-теп. Им-хо-теп. Им-хо-теп.
Постепенно голосов становилось всё больше и больше. Через десять секунд, когда моё имя скандировала половина присутствующих, включилась принудительная продувка ракетной шахты. Азот начал уходить вверх, а на смену ему из обычной вентиляции пошёл свежий воздух.
— Узрите! — Опять крикнул я. — Ваши мольбы были услышаны, и сработала аварийная вентиляция. Предайтесь вере в меня, и вы сможете вернуть к жизни умерших.
— Не слушайте его! Это я включила вентиляцию. — Попыталась возразить Саманта, но её голос заглушили фанатичные крики окружающих.
— Имхотеп! Имхотеп! Имхотеп! Имхотеп!! Имхотеп!! Имхотеп!! Имхотеп!!! Имхотеп!!!!
Я почувствовал потоки Бахиони, направляющиеся ко мне. Но эти верующие не были посвящёнными, а потому вся их вера ушла в никуда. Но чтобы не разочаровывать паству, я кинул массовое заклинание исцеления, которое вернуло к жизни всех задохнувшихся. Увидев, как люди поднимаются на ноги, верующие кинулись к ним, чтобы рассказать о случившемся чуде и разнести заразу веры в меня.
Пока я развлекался, заслонка раскалилась до ярко-малинового цвета.
— Смертные! — Опять возопил я, на этот раз транслируя свои слова в уши каждого человека на базе. — Уверуйте в меня, и спасётесь. Повторяйте имя моё, и я защищу вас. Воспойте славу мою, и я обрушу гнев свой на врагов ваших.
— ИМХОТЕП!!! ИМХОТЕП!!!! ИМХОТЕП!!! ИМХОТЕП!!!! ИМХОТЕП!!! ИМХОТЕП!!!! ИМХОТЕП!!! ИМХОТЕП!!!!
Это было похоже на сумасшествие. Люди подчинялись воле толпы и начинали повторять моё имя. Даже Дэниел и Джек поддались общей истерии. Только Саманта Картер и Ток’Ра оставались в здравом уме.
Я использовал технику стихии Льда на базе чакры, и направил её на врата. Всего за несколько секунд заслонка остыла и покрылась инеем. Больше всего меня поразила прочность материала, из которого она была сделана. Несмотря на такой перепад температур, ни одна деталь не треснула и не деформировалась.
— Ну что, Саманта, теперь ты веришь в силу богов? — Спросил я. Даже Ток’Ра впечатлились этим представлением и ходили с выпученными глазами.
— Это… этому есть рациональное объяснение. — Сделала она последнюю попытку отрицания моей божественности.
— Конечно. Вера в меня охладила заслонку. Это и есть рациональное объяснение.
— Нет. Невозможно! Это противоречит всем законам физики.
— Вы ничего не знаете про законы физики. Все свои теории и предположения вы делаете на основании явлений, происходящих в рафинированных условиях «обычной реальности». Но стоит только произойти чему-то необычному, как все ваши законы перестают действовать. Это всё равно, что изучать законы химии и физики при комнатной температуре и отрицать влияние холода или тепла на любые процессы. Смирись с реальностью и признай силу богов.
Саманта на эту проповедь только обхватила голову руками и углубилась в отрицание очевидного. Ничего, пусть развлекается. Иногда полезно отказываться от замшелых стереотипов восприятия. Глядишь, её осенит, и она сможет придумать новую физику. Ну или у неё сорвёт крышу, и мне придётся возвращать её обратно, затирая лишние воспоминания.
Когда всеобщая истерика немного улеглась, руководящий состав базы собрался в зале управления.
— Как долго мы сможем удерживать врата? — Спросил Хаммонд, вроде как обращаясь ко всем, но поглядывая на меня.
— Недолго. Скоро энергия вашей веры иссякнет, и врата опять начнут нагреваться. — Ответил я.
— Даже если Сокар не пройдёт через врата, у него есть корабль. — Высказал достаточно очевидную мысль лидер Ток’Ра.
— Мартуф прав. — Поддержала его Саманта. — Мы не может допустить атаки из космоса. Мы должны увезти отсюда Апофиса.
— Мы не сможем, даже если захотим. — Возразил Джек. — Он является военнопленным, и наша жадность не позволит нам выдать его врагам.
— Я звонил президенту. Он приказал остановить медицинское вмешательство.
— Но без очередной дозы наркотиков он умрёт от ломки. — Возмутилась доктор Фрейзер. — Мы колем ему специальный синтетический наркотик каждые пятнадцать минут. Полчаса задержки, и он сдохнет в диких мучениях.
— Я знаю, доктор. Это и есть наш план. Закон не запрещает выдачу тел умерших их дальним родственникам.
— Эй! Я его сын, самый ближайший родственник. Я требую отдать тело мне! — Возмутился я.
— Если Сокар не получит Апофиса, то уничтожит Землю. — Заметил Мартуф.
— Я заберу тело Апофиса и отнесу его на планету, где находится Сокар. Тогда все вопросы об использовании трупа он будет решать со мной. Я собираюсь сделать из него чучело, а червяка можно будет отдать Сокару. — Изложил я свой план.
— Хорошо. — Кивнул генерал Хаммонд. — Все согласны? Доктор, тогда прекращайте пичкать его наркотой. Все свободны.
Джек, Дэниел и Саманта были категорически против, но их даже слушать никто не стал. Когда в дело вступает политика, глас разума затыкают первым.
Я прошёл в помещение госпиталя и посмотрел на Апофиса. Тот вращал глазами, пытаясь увидеть происходящее вокруг. Он слышал, как люди повторяли моё имя, и слышал разговоры, в которых они превозносили меня и моё могущество.
— Видишь, отец, вера в меня творит чудеса. Атака Сокара более неспособна угрожать Таури. Но тем не менее, они приняли правильное решение, решив отдать твой труп мне.
— Труп? — Прохрипел полутруп.
— Да. Всё это время они кололи тебе яд, и теперь ты умрёшь в течение получаса. Это будет мучительная и ужасная смерть. Но у тебя ещё есть возможность вознести мне смиренные молитвы. И тогда, я отнесу твой труп Сокару, а потом воскрешу тебя и сделаю правителем его империи. Ну же, попробуй. Повторяй имя моё с истинной верой в меня. И душа твоя будет спасена. После смерти ты отправишься в рай, где будешь править под моим руководством.
Апофис в панике вращал глазами. Он не хотел верить, но мои слова разъедали его мозг и сознание.
— Мне обязательно умирать? — Прошептал он, пуская слезу.
— Обязательно. — Успокоил я его ласковым голосом, поглаживая рукой по лбу. — Только так ты сможешь утвердиться в истинной вере в меня. Ну же, отец. Когда ужас смерти поглотит тебя, повторяй моё имя, помни только обо мне, верь в меня, склонись предо мной, стань моим рабом. И ты обретёшь власть над другими рабами. Так устроен мир. Правитель — это всего лишь самый главный раб. Пока ты не примешь, что являешься рабом, ты не сможешь командовать другими рабами. Потому что свободный человек — свободен от всего общества. У него есть власть только над собой. А власть над другими требует признания иерархии, где ты просто не можешь быть на вершине. Всегда найдётся кто-то выше тебя. Например, я. Так что прими мою власть над собой и обрети власть над миром. Повторяй имя моё, и спасёшься.