Зовите некроманта (СИ)
— Идите по домам, — произнёс он, когда я подошла ближе.
У крыльца толпились крестьяне. Мужчины пришли с короткими дубинками и вилами. Лица у всех были недовольные. Взбудораженные, громкоголосые они смотрели на некроманта исподлобья.
— Некромант, ты думаешь, что творишь?! Твоя работа уводить нечисть! — осмелевший молодой парень вышел вперёд. — Мой отец ранен и не сможет работать несколько недель.
— И мой брат! — закричали из толпы.
— Мать не поднимается теперь…
Их было немало, вспомнивших о пострадавших родных. Простые и открытые лица крестьян несли следы тревожного напряжения. Одного неверного слова достаточно, чтобы вспыхнула настоящая ссора.
— Денег, что я дал, хватит покрыть расходы на лекаря и прожить полгода, — спокойно ответил ему Вальд. — Я не могу предложить ничего большего, чем уже сделал.
— Ты плохо исполняешь своё дело, некромант! — пронеслось среди людей.
— В том, что произошло есть моя вина, — сквозь зубы бросил наставник.
Народ недовольно загудел. Никто не решался напрямую выступить против колдуна. Крестьяне смотрели хмуро, но с осторожностью. Я закусила губу и сделала шаг вперёд.
— Что вы говорите?! Он спас вас! — я уняла дрожь, чтобы голос звучал твёрже. — Закрыл от нежити. Вы видели его руки?! Если кто и виноват, то это я! — выдохнув, я переводила взгляд с одного застывшего лица на другое. — Совершила непростительную ошибку. Не оправдала доверие наставника и подвела. Я готова ответить за это. Чем я могу помочь вам?
Толпа затихла, разглядывая меня.
— Тфу, да что взять с девчонки!? — донеслось с задних рядов.
— Жалкая какая-то!
— Ишь бойкая. За учителя вступается, — возразил женский голос.
— Ты уж, некромант, хорошенько всыпь подмастерью, — посоветовал всклокоченный старик у крыльца. — И как ты с ней ладишь только. Слыханное ли дело, девицу к нежити приучать.
В глазах щипало. Мы с Вальдом смотрели, как с ворчанием расходятся крестьяне, покидая сад. Колдун молчал. Держась за стену, я вернулась в кровать. Повалилась кулём. Голова кружилась. Если мне и стало немного легче, то ненадолго.
Очень скоро раздались шаги, а я сообразила, что не закрыла дверь.
— Выпей.
Вальд развернул меня, помог сесть и сунул в руки горячую кружку.
— Не хочу засыпать, — я жалобно посмотрела ему в глаза.
Чёрные и жгучие, как моя совесть.
— Лучше забыться, Лори, — сказал он.
— Прости меня, — сделав глоток, я прижала кружку к груди. — Я правда пустоголовая и бессовестная.
Он отошёл в сторону и облокотился о комод. Такой уставший, будто и его выпотрошили, перевернули душу и всю жизнь. Долго смотрел на меня и словно мимо.
— Сам виноват. Ты ничего не знаешь. Девочка, только вступившая в Орден. Я обученный некромант. Отвечаю за ученика и его поступки. И я забыл, как быть человеком. Когда ты это сделала?
— В первый же день. Думала, что прогонишь, — всхлипнув, я с наслаждением выпила обжигающей жидкости.
Сон действительно был мне необходим. Тело уже расслаблялось и тяжелело, сознание очищалось от лишнего груза.
— Всё ясно. Ничего не отсырело. А я-то думал, почему через раз работают зелья. Такое и раньше случалось, но не настолько явно. Намешала порошки? Ты же могла умереть на посвящении! Почему не призналась?
— Ты страшный, — прошептал я. — А я глупая избалованная девчонка.
— Понятно, — Вальд вздохнул. — Вот что. Ложись и спи.
Он чуть ли не силой отнял у меня кружку. Укрыл покрывалом.
— Спи, Лори. Завтра будет лучший день.
34.
Мы с наставником гнали мертвяка по лесу. Наткнулись на троих бродячих на обратном пути после патрулирования. Если осенью они попадались только возле поселений или в полях, то к зиме чужаки встречались в чащобах и на реке. Вот уже четыре месяца я обучалась тёмному искусству некромантии и многое узнала о повадках нежити.
Я упрямо держала взглядом серую фигуру впереди. Холодный воздух обжигал лёгкие, а сапожки проваливались в рыхлый снег. Нескладный перевёртыш оказался шустрым и свежим. Походил на человека чуть больше, чем его сородичи. И был не менее упорным, чем я, и уходил от нас по дуге в сторону реки. Кони, которых Вальд привязал к дереву встревоженно ржали.
Наставник создавал ловушки-порталы на пути мертвяка, но тот шарахался то вправо, то влево, обходя их. Я посылала в сторону бродячего связывающие заклятия, приказывала замереть. На мои жалкие чары перевёртыш реагировал неохотно и быстро освобождался.
На берег я вылетела, не разбирая дороги, ноги заскользили по насту.
— Слушай меня! — вместе с криком я выплеснула силу дара, обрушив её на нежить.
Стоя по колено в воде, он, наконец, застыл. На лице со стёртыми чертами трепыхалась тонкая паутинная клякса. Выпуклые белки в глазницах зло уставились в пространство. Мертвец подчинился.
Я не успела продолжить ритуал, ощутила, что ничуть не замедлила скорости и на ногах съезжаю под уклон к реке. Тонкая наледь островками покрывала серую воду.
— Слушай хозяина! — приказал Вальд позади меня. — Мертвец, уходи к мертвецам и забудь дорогу к живым!
Портал вокруг нежити сгустился, а дыра в Донный мир окрасила воду чёрным. Охнув, я обидно шлёпнулась на ягодицы и покатилась в воду. В тот же момент упрямый перевёртыш провалился под землю и портал развеялся. Перебирая ногами, я пыталась помешать скольжению. Цеплялась пальцами за снежную крошку, но она таяла в ладонях. Откинувшись на спину, я всем телом ухнула в воду. Плотное орденское пальто намокло не сразу, но ледяная вода чувствительно обожгла кожу, пробралась до исподнего. Не мешкая Вальд вытянул меня на берег.
— Так, — со знакомой интонацией досады и строгости сказал он. — Быстро.
Забрав лошадей, он повёл меня дальше, точно выискивая нужное ему место. И оно нашлось — валуны выше человеческого роста прикрывали от ветра небольшой клочок земли. Старая зола и угли подсказали, что здесь нередко останавливаются охотники.
— Снимай пальто. Рубаху, — он кинул мешок, куда перед отъездом я положила сменную одежду.
В дороге с некромантами случается разное. Лучше иметь запас самого необходимого.
— Я не замёрзла, — дрожащий голос выдал меня.
Морозец начинал прохватывать спину и грудь. Наверное, и губы посинели. Тёмный взгляд Вальда с тревогой прошёлся по мне.
— Ты должна позаботиться о себе, Лори. Переодеться и согреть тело. Дар помогает нам быть крепче обычных людей, но болезнь способна добраться и до некроманта.
Он отвернулся, чтобы подготовить костёр и не смущать меня. Собрал хворост. Подрезал кинжалом несколько еловых лап, чтобы постелить на снег рядом.
— Не стой в мокром на холоде, — подогнал меня Вальд, разжигая огонь.
От костра пошёл тёплый дух. Краснея, я сбросила пальто. Снимать рубаху при наставнике я бы никогда не решилась. Ткань неприятно прилипла к телу. На камне передо мной соблазнительно лежала сухая рубашка.
— Лори, я должен тебя растереть снадобьем, — сурово заметил Вальд. — Я не буду смотреть, обещаю.
Он смягчил голос, отчего я покраснела сильнее, услышав низкие вкрадчивые нотки, которые всегда вызывали во мне странную дрожь. Приятную, но пугающую. Я повела плечами, как бы отрицая собственные мысли. Костерок разгорелся сильнее. Захотелось завернуться во что-нибудь уютное и присесть рядом. Слову Вальда можно было верить.
Я потянула за низ рубахи. Камни хоть и прикрывали от ветра, но зима не щадила. Повернув голову на шорох позади, я увидела, как Вальд снимает орденское пальто.
— Зачем… — не поняла я.
— Меньше слов, Лори.
Правильно очерченные брови наставника хмуро сошлись. Выдохнув, словно снова ныряла в холодную воду, я стянула мокрую одежду. Остро запахло травами, когда ладонь Вальда коснулась спины. Прижимая к себе сухую рубаху, я прикрыла обнажённую грудь и послушно подставилась под энергичные движения некроманта. От его рук растекалось тепло по телу, а от зелья кожа вспыхивала горячим жаром. Сердце колотилось с такой силой, что, наверное, и Вальд чувствовал.