Как спасти детей и фигуру (СИ)
В другой ситуации я вспомнила бы, как в пять лет примеряла мамины туфли на шпильке, и посмеялась бы. Но сейчас на нас косились гости, а в голове мелькали мысли, что маленькое чудовище может заговорить с местными о земном детдоме.
– Я не буду сидеть под замком! – Аленка топнула ножкой. – Прячете меня, а может, я так встречу принца!
– И он тебя испугается, – прошипела я, уволакивая девчонку из зала.
Она извивалась, упиралась и, казалось, вот-вот завизжит, как трехлетка, которую утягивают от ларька с мороженым. Когда мы оказались в коридоре, Аленка и вовсе проехалась в своих башмачках, как на коньках.
Вздохнув, я стала напротив и уперла руки в бока. Прическа немного растрепалась, и на глаза упала темно-каштановая прядь. Я сдула ее, недовольно глядя на Аленку.
Она уперлась не хуже меня. Сжала ручки в кулаки и задрала голову, отвечая дерзким взглядом.
– Неправда! Я буду красивой, и меня полюбят! Даже из детдома всегда забирали тех, кто помладше и у кого мордашка посмазливее! – криво накрашенные губы дрогнули.
– Значит, сейчас пойдешь и умоешь свою мордашку! Потому что ее не видно под всей этой дрянью! И вообще, бал для взрослых! – я сцапала Аленку за плечи, толкая в нужном направлении.
– Я тоже взрослая! – надулась она.
– Марш отсюда! И если сунешься в зал, я скормлю тебя монстрам в подземелье! – гаркнула я.
Аленка шумно вздохнула, но все-таки послушалась. Она направилась прочь, только недовольно застучали башмачки по мраморному полу. За моей спиной тем временем бесшумно появился Дамиан.
– Обязательно быть такой грозной? – вздохнул он.
Я смерила его внимательным взглядом.
«Его Кассия наверняка планировала десяток детишек, да? Как любая уважающая себя средневековая дамочка, думающая только о колыбельках и вышивке!» – ревность снова обожгла ядом. Я глубоко вздохнула, чтобы не набрасываться с бухты-барахты.
– Во-первых, она могла начать вещать про смартфоны и соцсети. А во-вторых, терпеть не могу детей. И почему они не могут лезть к Элеоноре, а не ко мне?
– Чувствуют твое доброе сердце? – лукаво усмехнулся Дамиан. – Говорят, дети и животные не ошибаются.
– Тогда пусть ко мне лучше лезут котятки, – фыркнула я, вздернув нос.
Если бы я только знала, с каким зверьем столкнусь вскоре, то предпочла бы разместить два приюта Элеоноры в своих покоях. Даже три! Но пока Дамиан взял меня под руку, чтобы вернуть обратно в зал, и мы продолжили танцевать вместе с гостями в ожидании пира и выступлений.
На пиру мне стало дурно. От одного вида блюд, расставленных на столе в рядочек. Привет, гастрит, давление и сердце в сорок лет! Все блестело и переливалось от жира: жареные поросята, гуси в яблоках и сморщенные колбаски. Никаких там легоньких салатиков и милых канапе! И десерты соответствующие: сумасшествие крема, никаких фруктов.
– Что такое? – Дамиан взволнованно посмотрел мне в лицо. – Тебе нехорошо? Может, это последствия яда?
– Вряд ли, – буркнула я.
К нам подбежал молоденький мальчишка-слуга, готовый наложить яства в тарелки. Я помотала головой.
– Давай позовем целителя? – продолжил переживать Дамиан.
Видно, я совсем уж посерела при виде того, как одна дамочка – четыре меня в обхвате – отломила сочащуюся жиром гусиную ножку и с наслаждением впилась в нее зубами.
– Для этих всех позови, – мрачно предложила я. – Они же себя угробят таким питанием.
– Потому дамы и затягиваются в корсеты. И фигуру хочется, и еды вкусной. А всякие шарлатаны на этом наживаются. Предлагают какие-нибудь порошки из лягушачьих лапок… или еще что похуже, – Дамиан слегка поморщился, едва пригубив из кубка, украшенного маленькими самоцветами. – Яды в малых дозах, например. Месяц назад одна придворная дама неделю промучилась после такого…
Молчание получилось таким выразительным, что я не сразу решилась спросить:
– И вылечилась?
– И отмучилась, – мрачно ответил Дамиан.
– Но так же нельзя!
– А мы что можем сделать? Всем женщинам хочется быть красивыми. Этого не изменить.
– Значит, будем менять методы! – я хлопнула ладонью по длинному столу, во главе которого мы сидели.
На меня посмотрело несколько человек, сидящих дальше. Пришлось быстренько изобразить улыбку.
– Издадим указ не есть после шести? – усмехнулся Дамиан, покрутив в руках кубок.
– Лавку открою! – запальчиво выкрикнула я. – С чаями для похудения! И буду учить правильно питаться. Чтобы полезные вещества и сбалансированное БЖУ, а не эта дрянь!
Я решительно отодвинула от себя еще пустую тарелку, изящно расписанную золотом по окаемке. В общем, совершенно забыла обо всех правилах, которые мне рассказывала Элеонора.
Сидящий недалеко от нас лысоватый и кругловатый мужчинка заволновался:
– Ваше Величество, не понравились яства? Так выгоните повара взашей! Хотя, как по мне, соус просто пальчики оближешь!
Он погладил пивной животик, отправляя в рот кусочек картошки в желтом жирном соусе. Точнее, несколько столовых ложек соуса, каким-то чудом держащихся на крохотном ломтике.
– Точно открою лавку, – мрачно пробормотала я, зажмуриваясь.
Дамиан наклонился к моему уху. Прядку возле лица шевельнуло горячее, почти обжигающее дыхание. По коже пробежали мурашки. И от близости Дамиана, и от властного голоса:
– Не вздумай. Императрице лучше находиться во дворце под охраной, а не разгуливать по городу, договариваться с торговцами и принимать покупателей.
– Ты же сам говорил, Кассия была на короткой ноге с простолюдинами! – прошипела я, стараясь, чтобы никто лишний не услышал.
– И посмотри, к чему это привело, – глухо сказал Дамиан и быстро отвел взгляд, пытаясь скрыть горечь. – Пойду посмотрю, как там подготовка у артистов. Не хочу, чтобы что-то сорвалось.
Выступление артистов решили устроить в том же зале, просто в отдалении от стола. Видимо, чтобы утяжеленные роскошными яствами гости не тащились по дворцу в другую комнату.
«Тронный зал более защищен, чем это место», – промелькнула непрошенная мысль.
Я тряхнула головой. Скоро стану таким же параноиком, как Дамиан! Он, к слову, как раз вернулся в зал. Мы вместе с другими гостями стали вокруг небольшой сцены, выстроенной как раз к сегодняшнему дню.
Вскоре на нее поднялся смуглый мужчина в ярком костюме. Он поставил на деревянный помост большую плетенную корзину, а потом взмахнул рукой. В воздухе замерцали золотистые магические искорки. Словно из них, послышалась тягучая и завораживающая мелодия.
Крышка корзины поднялась сама собой, отлетая в сторону. А изнутри показались головы двух огромных змей. Извиваясь, они начали подниматься над корзиной. А мужчина стал танцевать под музыку.
Стройный и гибкий, он сам напоминал змея. Даже на секунду показалось, что глаза сверкнули хищным золотом, а зрачки вытянулись в черточки. Я на миг зажмурилась, отгоняя наваждение.
Мужчина легко закружился, раскинув руки. Он наклонился к корзине, и змеи сами скользнули на мускулистые плечи. Извиваясь, раскачиваясь в такт, они присоединились к танцу. А музыка стала ускоряться. Мужчина завертелся на месте, ловко переступая босыми ногами, изгибаясь всем телом, как огонек свечи. Быстрее, быстрее, быстрее.
Никто и не поймал момент, когда он резко подался вперед, к самому краю сцены. Я едва успела ухватить взглядом, как мужчина рывком выставляет вперед руки. Змеи соскользнули с них, спрыгивая прямиком к толпе гостей. А он сам сложил ладони, как ныряльщик, соскакивая с помоста… преображаясь в полете так же, как и его питомцы.
На пол приземлились уже наги. Одинаково высокие и крепкие мужчины с мощными чешуйчатыми хвостами вместо ног. У каждого на поясе оказалась сабля. Наги выхватили их синхронно, как танцоры.