Рожденная на рассвете (ЛП)
К концу ночи Нева и Эмилианд оба были окровавлены и измучены. Нева научилась сражаться, призывая свою силу, и это отнимало больше энергии. И хотя выносливость Да'Валиа была примечательной, она не была бесконечной. Волна силы зашевелилась, и ей пришлось приложить усилия, чтобы сдержать ее.
Нева рухнула на коврик у двери, скрестив ноги, Эмилианд присоединился к ней. Ее руки и ноги ужасно болели.
— Где ты наиболее ранена? — спросила Вивижи спокойно, внося в комнату кувшин с водой.
К удивлению Невы, Вивижи опустилась на колени и очистила порезы, а затем использовала силу, чтобы исцелить раны. Когда пламя вырвалось из кончиков пальцев маджилы, мысли Невы вернулись в прошлое. Она вспомнила, как исцеляла Флинна и как Адам лечил ее порезы от огня. Ее мысли унеслись к семье.
Пока Вивижи обжигала ее плоть, Нева стиснула зубы и отогнала воспоминания. Если бы она не думала о доме, возможно, она бы не скучала по нему.
К счастью, Вивижи еще не закончила давать уроки. Она отвлекла внимание Невы от воспоминаний, объяснив, как очистить и зашить раны на поле боя. Суставы пальцев Эмилианда были в очень плохом состоянии, поэтому Вивижи использовала его для демонстрации.
— Если рядом есть проточная вода, смой всё с раны. Убедись, что рана чистая. Ты же не хочешь запечатать инфекцию, — говорила Вивижи не отрываясь от работы. Она также объяснила, что их сила имеет две основные цели: разрушать и исцелять. — Ее можно было превратить в заклинания с помощью многолетних магических тренировок, но боги не желали, чтобы мы посвятили свою жизнь этому делу. Другое дело сила и исцеление.
— Однажды я прижигала порезы, — сказала Нева, умолчав, что это было сделано непреднамеренно. — Но когда Брайанд вернулся раненым, мне сказали, что я ничем не могу помочь.
Вивижи не слишком деликатно фыркнула.
— Это и не удивительно. Во что бы ни была вовлечена наша донажи, это будет выше твоего мастерства. Я не преувеличивала, когда говорила, что для того, чтобы направить силу в правильную магию, нужны годы обучения.
— Не говоря уже о том, что он в аллиаде, — заметил Эмилианд. — Вторгаться в это — дурной тон.
Комментарий Эмилианда положил конец их разговору, но они продолжили тренировку до поздней ночи. Эмилианд был гораздо опытнее Невы и выиграл все схватки, но ее решимость была непоколебима. Она не позволит своему невежеству или страху перед донажи остановить ее. Она знала, что донажи положит конец их урокам, если о них станет известно. Она лежала в кровати, терзаемая опасениями, и желая, чтобы сон спас ее от боли во всем теле.
Вскоре Вивижи разрешила Эмилианду пользоваться учебным оружием. Это всегда было какое-то новое деревянное оружие: нож, меч или булава. Главной целью Невы было разоружить Эмилианда. Медленно ночи сливались для нее воедино.
Днем Нева старалась не выходить из своей комнаты и не видеться с Астиандом. Отчасти это было потому, что она все еще была слишком зла на него и не хотела его видеть, но и потому, что если бы они часто виделись, он мог заметить, что на ее теле появились маленькие шрамы.
Каждое утро она нежилась в ванне, которую наполнял для нее Миланд. Она не была уверена, знает ли он о ее действиях, но надеялась, что он будет хранить молчание. Позже в тот же день, когда она сидела у постели Брайанда, она украдкой глотнула его целебный тоник. Он ослабил напряжение в ее мышцах и помог двигаться легче.
Тоник творил чудеса и с Брайандом, и с каждым днем он выглядел все лучше. Астианд много времени тратил на обсуждение дел донажи. Они обсуждали стратегии, но в основном ждали известий о местонахождении кубка. Нева знала это, потому что часто прижималась ухом к стене, чтобы подслушать.
Когда Астианда не было рядом, она посвящала Брайанда во все сплетни, которые передавали ей Джоранд или Эмилианд. В ответ Брайанд ответил на большинство ее вопросов об аллиадах и кланах. Его взгляды были очень циничными и немного напоминали ей Вивижи. Однажды он даже сказал, что кланы поврежденны, хотя Нева дипломатично проигнорировала это замечание. Поскольку донажи отвечала за Да'Вода, Нева не думала, что стоило вести эту дискуссию с одним из аллиадо донажи.
Нева много часов проводила с Вивижи и Эмилиандом в тренировочном центре после наступления темноты, поэтому ее разговоры с Брайандом помогали ей скоротать дневное время. Нева не видела никаких признаков того, что Астианд подозревал о ее ночных занятиях. Он по-прежнему не позволял ей съехать, а Нева по-прежнему отказывалась смотреть ему в лицо, разве что для того, чтобы доказать свою точку зрения.
— Наши обязательства перед аллиадой добровольны, но это не значит, что нам всегда нравится то, что мы делаем для неё, — сказал ей однажды Брайанд. — Аллиада — это священное, пожизненное обязательство. По этой и множеству других причин мы идем на компромисс. Мы связаны с донажи, поэтому мы работаем для общей цели. Поскольку она донажи, эти цели диктуются исключительно ею. Она выбрала нас в конце Великой Войны, когда нам обоим было по восемнадцать лет. Это честь, но наш аллиадо с ней отличается от других из-за ее положения и репутации. Даже малейшее публичное оскорбление неприемлемо, а поскольку она донажи, она может нас наказать.
Нева сделала глубокий вдох, пытаясь мыслить беспристрастно.
— Ты хочешь сказать, что иначе он не стал бы держать меня здесь? — спросила она.
— Из-за того, как ты его раздражаешь? — в шутку спросил Брайанд. Потом более серьезно сказал: — Я знаю его давно, но никогда не видел, чтобы он смотрел на другую маджилу так, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не заметит.
Нева открыла рот, чтобы спросить, как именно смотрел на нее Астианд, когда она не обращала внимания, но ее прервал стук во входную дверь.
За все время, что Нева жила в доме Астианда, никто, кроме Олианда, не навещал ее.
— Она здесь, — как ни в чем не бывало сказал Брайанд.
— Кто? — спросила Нева
— Донажи…
Глава 20
Шестой Кравелл, 1632 год
Какая-то часть меня действительно сомневалась, что мы справимся, но наши исследования показывают обратное. Я решила сделать это. Я призову Руку в себя. Если Тринижи получит Глаз, как говорят ее сторонники, я заставлю ее разделить власть. Может быть, тогда я смогу спасти кланы от ее жадности и злых намерений.
Если перевод Бенжаманда верен, на одни только заклинания мы потратим несколько дней. Еще есть кровавое жертвоприношение… Это потребует от меня всего, что у меня есть, но это должно быть сделано.
— Монажи Да'Вода-Лира
––—–
— Можешь бросить мне рубашку? — спросил Брайанд Неву, пододвигаясь к краю кровати.
Нева схватила шелковую рубашку и бросила ему, а сама выскользнула в коридор, чтобы дать ему немного уединения. Когда Миланд двинулся в сторону входной двери, она прокралась вперед, чтобы выяснить что происходит. Вокруг донажи развевался плащ, подхваченный ветром у порога дома. Нева не удивилась, что Брайанд оказался прав насчет их гостей. Может быть из-за какой-то магии аллиадо они могли настраиваться друг на друга. Она задумалась, всегда ли он чувствует, где находится донажи, и если да, то взаимно ли это чувство?
Миланд принял плащ донажи и повернулся к Арройанду, который тоже вошел в дом.
Движения Арройанда были целеустремленными и плавными. Он скорее крался, чем просто шел. По сравнению с этим действия Миланда казались неуклюжими. Слуга взялся за плащ Арройанда, но тот не отпустил его, так что Миланд не мог сразу отодвинуться.
— Прошло слишком много времени, Миланд, — тихо проговорил Арройанд. Он поднял руку и погладил Миланда по щеке. И от этого движения по спине Невы пробежала дрожь.
До нее доходили слухи. Эмилианд упомянул солдата, явившегося на тренировку с ножевыми порезами на руках, на лице были синяки, как будто его кто-то избил. Многие говорили, что Арройанду нравится причинять боль партнеру в спальне, и он не скрывает свои похождения, если только это не мешает его отношениям с донажи.