Застрявшие (ЛП)

Мы, по меньшей мере, в тридцати милях от города. Вероятно, ближе к шестидесяти.
— Нам нужно попытаться найти дом. Телефон.
Девушка качает головой.
— Идет снег.
— И не прекратится. Здесь нет окон, мы замерзнем насмерть, если останемся.
Я пытаюсь донести это до нее, и девушка поворачивается к Лиаму, уставившись на его тело. Ее маленькие плечи сотрясаются от рыданий.
— Прости.
Не знаю, за что она извиняется, но не спрашиваю.
Она целует его в щеку, а затем вылезает из внедорожника, падая в снег, но не упоминает о холоде или о том, что он почти доходит ей до талии.
Я перекидываю столько сумок через здоровое плечо, сколько могу, и Эверли берет оставшиеся две, задумчиво глядя на холм.
— Мы не сможем пережить это.
«Я знаю».
Нет никакого способа. Здесь чертовски холодно, снег глубокий. У нас нет мобильных телефонов, и я не помню, чтобы здесь были какие-то дома.
— Но мы попытаемся.
— Я хочу увидеть свою сестру.
— Нет, — говорю я решительно, потому что никто не должен этого видеть.
Эверли, смирившись, смотрит на меня.
— Ты уверен, что она умерла?
Я отрывисто киваю.
— Да.
Ее маленькие плечи поникают.
— Что ж, тогда давай начнем наше путешествие к смерти.
Я не спорю.
В этом нет смысла.
Это безнадежно.
Глава пятая
ЭВЕРЛИ
Ария мертва.
Лиам мертв.
И мы тоже скоро умрем.
Мы ни за что не сможем пережить это. Мы тащимся по снегу в темноте, кажется, целую вечность. По близости не видно ни одного дома. Ни одной машины. Ничего.
Мы совершенно одни в метели.
Я промокла насквозь. В большинстве своем сугробы мне по пояс. Ноги так устали и онемели, что не думаю, что смогу сделать еще один шаг.
— Мы замерзнем до смерти. Как думаешь, на что это похоже? — бормочу я, заставляя ноги двигаться вперед по холодному снегу.
— Мы не умрем.
Смотрю прямо перед собой.
— Ты учишься на медицинском. Ты сам это знаешь.
Лиам и Купер оба были на медицинском.
— Да, это принесло мне много пользы. Я не смог спасти ни одного из них.
Купер знал это с того момента, как увидел металлический стержень, торчащий из груди Лиама, что тот умрет. Я могла это видеть в его глазах, но отказывалась верить. Мои руки были покрыты кровью от попыток остановить кровотечение Лиама.
— Сколько времени пройдет, прежде чем нас настигнет переохлаждение?
Купер останавливается и поворачивается ко мне.
— Ты в шоке. Болтаешь без остановки, но я не собираюсь думать о том, что может случиться. Я собираюсь вытащить нас отсюда.
Я усмехаюсь, злая и такая чертовски оцепенелая, потому что все, чего мне хочется — это вернуться назад во времени, когда мы все четверо были живы в той машине. Однако замолкаю, пока мы продолжаем наш безнадежный спуск в заснеженную пустошь.
— Эверли.
— Что? — едва выдыхаю я.
— Я вижу дом.
Смотрю вперед, щурясь в темноте, словно это поможет.
— Я ничего не вижу.
— Я вижу. Пошли.
Парень ускоряет шаг, но мое тело вот-вот выдохнется. Мне так чертовски холодно.
— Нет.
Купер останавливается, но не тратит энергию впустую, отступая, чтобы добраться до меня.
— Эверли. Пошли. Я вижу дом. Ты не сдашься сейчас.
— Там нет никакого дома. Ты бредишь, и тебе мерещится. С меня хватит. Я просто хочу вернуться к ним.
Купер злится, когда подходит ко мне, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, и кладет руку на мое плечо.
— У меня плечо болит, похоже, вывихнуто. Так что я реально не хочу тащить твою задницу на себе туда, — он указывает за спину сквозь густые деревья, — где есть дом. Это наша единственная надежда, и они, — указывает в сторону обломков, — возненавидят нас обоих, если мы сдадимся.
По какой-то причине я игнорирую все остальное, и мой взгляд падает на его плечо.
— Ты повредил плечо?
Купер фыркает, глядя на меня так, словно я сошла с ума.
— Пойдем.
Требуется вся моя сила воли и невероятное количество усилий, чтобы последовать за ним, но я думаю о Лиаме и своей сестре. Ария никогда бы не сдалась. Она всегда верила в лучшее. Поэтому я протискиваюсь вслед за ним, и как только мы проходим через группу деревьев, мои глаза удивленно расширяются.
 
— О, боже мой.
Удивительно, но Купер не говорит: «Что я тебе говорил?» Мы оба продолжаем идти к старому белому дому посреди нигде. Дом покрыт снегом и светится в темноте, несмотря на то, что продолжает валить снег.
Мы добираемся до парадного крыльца и поднимаемся по лестнице. Я дрожу, но стараюсь держать себя в руках, когда Купер стучит в дверь.
«Пожалуйста, откройте».
Купер снова стучит, колотя в старую дверь.
— Черт.
— Дай им минуту.
Парень смотрит в окно рядом с дверью.
— Света нет.
Думаю об Арии и пытаюсь сохранить надежду.
— Метель, вероятно, вырубило электричество.
Парень поворачивается и смотрит вокруг дома.
— Машины нет.
— Может быть, она припаркована где-нибудь в другом месте.
Парень выглядит раздраженным, а затем снова колотит в дверь. Нам не видна большая часть дома. Здесь слишком темно и слишком много снега, но, похоже, он заброшен. Купер снова колотит, а потом начинаю и я тоже, умоляя воображаемых домовладельцев открыть чертову дверь.
— Пожалуйста, — умоляю, не узнавая свой собственный голос. Я ощущаю слабость, близость к смерти, и мне приходится бороться, чтобы продолжать стоять и не опуститься на колени.
Парень поворачивает ручку, пытаясь открыть дверь, но она не поддается.
— Черт.
— Купер, что нам теперь делать?
Он оглядывается вокруг.
— Будем надеяться, что окно легко разобьется.
— Что? — Я в шоке смотрю на него. — Мы не будем вламываться в чужой дом.
— У нас нет выбора. — Куп начинает осматриваться на крыльце, которое, к счастью, накрыто навесом, так что не завалено снегом. Находит большой камень с нарисованной буквой «Х» на лицевой стороне.
— Куп, — предупреждаю я, но уже слишком поздно.
Используя камень, парень разбивает окно рядом с замком, протягивает руку и отпирает его. Видимо здешние люди не слишком беспокоятся о незваных гостях.
Купер поднимает окно и поворачивается ко мне.
— Залезай внутрь.
— Черт возьми, нет. — Я складываю руки на груди. — Я не собираюсь вламываться в чужой дом.
— Предпочитаешь замерзнуть до смерти?
— Что, если они дома, но не отвечают?
Он забрасывает наши сумки внутрь, прежде чем залезает сам, быстро встает и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Тогда мы попросим их о помощи. Нам нужна помощь.
Делаю глубокий вдох и бросаю внутрь сумки, которые несла, прежде чем неловко забраюсь вслед за ним. Парень использует одну руку, чтобы помочь мне, и с его губ срывается стон, когда мы оба пошатываемся, и он ударяется о стену.
Купер делает глубокий вдох и хватается за плечо. Я нахожу опору и действительно чувствую себя виноватой за то, что причинила ему боль.
— Прости.
Он пожимает плечами.
— Все в порядке.
Оглядываю полутемную комнату, в которой мы находимся. Думаю, что это гостиная, потому что могу разглядеть старый диван и, возможно, стол.
— Эй? — окликает Куп, когда мы останавливаемся у входной двери.
— Что, если здесь живет семья серийных убийц?
Купер игнорирует меня, находит выключатель и щелкает им, но ничего не происходит, что неудивительно.
Электричества нет.
Парень достает свой мобильный телефон и включает фонарик, светя им вокруг. Ага. Один пыльный старый диван и прикроватный столик — это все, что есть в этой гостиной. Пол старый, но, похоже, его поддерживали в порядке.
Есть камин с полкой, но на ней нет никаких фотографий.
— Не похоже, что здесь кто-то живет, — говорит он, освещая все вокруг светом.