Сердце степи. Полёт над степью (СИ)
- Ты получила прекрасные покои.
- Спасибо, хасум Йерин. Чем обязана столь раннему визиту?
- Зашла убедиться, что ты не нуждаешься ни в чём. Твоё здоровье в порядке? - Тон Йерин намекал на то, что отрицательный ответ её бы крайне обрадовал.
- Да, хасум Йерин. Я почти в полном порядке. Думаю, через несколько дней смогу возобновить верховые прогулки.
- Улхасум Гатэ по причине слабого здоровья не вмешивается в управление гаремом, хоть это и является её обязанностью. Возможно, из-за её невмешательства у тебя создалось впечатление, что тебе здесь позволено всё. Ты ошибаешься. Великий Ул-хас крайне недоволен тем, что ты покидаешь пределы внутреннего города. Ты принадлежишь гарему и обязана соблюдать правила. Я неоднократно предупреждала тебя, что за проступки ты вылетишь отсюда со скоростью…
- Я слышала тебя, хасум Йерин, - перебила её Камайя, отчего вторая жена чуть не захлебнулась гневом. - Слышала неоднократно. Хасум, я всё ещё нездорова. Прошу позволения перенести этот разговор на…
- Ты забываешься! - воскликнула Йерин. - Не забывай - то, что сегодня на вершине холма, завтра может скатиться к подножию!
Она развернулась, звеня тонкими золотистыми фигурками птиц на своём причудливом головном уборе, и вышла, а за ней, одарив Камайю колким взглядом, последовала улсум со служанками.
- Госпожа, с тобой всё в порядке? - Дерре посторонился, давая дорогу процессии, и поспешил в комнату.
- Да. Хасум Йерин против моих прогулок. Пугала меня Ул-хасом.
- Госпожа желает ачте?
- Нет, Дерре. Хасум напомнила, что у меня много дел снаружи, - усмехнулась Камайя, вгоняя Дерре в отчаяние, и его взгляд стал умоляющим. - Пойдём-ка, сходим в город.
8. Руан.Ураганы у островов Ласо
- Кир Руан, там приходили из лечебницы…
Руан рванулся, хватая халат на меху, и выбежал наружу, хлопнув Буна по плечу.
- Нашли? - спросил он у Ермоса, который расплачивался с мальчишкой за бурую овцу.
- После того подвала у восточных ворот - никаких следов, - удручённо покачал головой Ермос. - Как сквозь землю провалился. Мы полночи расспрашивали… Никто не видел.
- Значит, нашёл ещё какой-то подвал. - Руан на ходу завязывал тесёмки. - Алай как?
- К Оладэ ушла. К сестре, - сказал Ермос ему в спину.
Ну и хорошо, думал Руан, в сопровождении Айтелла размашисто шагая по улице к воинскому двору и лечебнице. Пусть отвлечётся. Надо бы к Кам зайти ещё, проведать.
- Господин Руан, действие отвара закончилось, но ему очень худо. - Тревога на лице Аулун была сильной, и Руан нахмурился. - Не знаю, что он расскажет, но я прошу разрешения снова дать ему сонный отвар после.
- Худо?
Тур сидел в углу, вжавшись в стены, и тихо подвывал. Опухшее лицо перецветало в синеву.
- Эй, парень! - Руан наклонился к нему, унимая отвращение от вида грязных тряпок. - Айтелл, принеси ему потом что-нибудь чистое. Тур, ты слышишь меня?
Тур медленно повернулся. Его руки дрожали, а взгляд бегал, не останавливаясь ни на чём.
- Я ничего не скажу тебе, - тихо пробормотал он. - Не дождёшься, ты, кусок гнили.
Руан отошёл от поганца и сел за грубый стол в углу, потирая висок. Ичим устроился у ног, и он потрепал рыжее ухо пса.
- Удары по голове опасны, - сказала Аулун, складывая свой деревянный ящик со снадобьями. - Он мучается от боли… У него ещё и насморк, и несварение. Господин Руан, я могу дать ему отвар?
- Нет. - Руан помотал головой, размышляя. - Мне нужно расспросить его. И так уже два дня потеряли. Пусть приходит в себя.
- Тан Дан видит всё, - сказал Тур. - Вам отольётся за мои мучения.
Дверь скрипнула, открываясь, и Руан вскочил. Камайя облаком тихого дыма вплыла в темноватое помещение.
- Камайя, девочка моя! - Хотелось обнять её, но рядом с ней стояли Дерре и мощная служанка, похожая на деву-эдселе. - Как ты?
- Лучше. - Камайя стояла, не шатаясь, но была всё ещё бледновата. - Рана не болит почти. Аулун, как он? Всё ещё бредит? - Аулун кивнула. - Чёрт. Плохо. Эй, ты! - она шагнула к Туру, который сидел, дрожа, и мял одеяло. - А ну, смотри на меня! Ты помнишь, кто тебя бил?
- А-а-а-а! - тоненько взвизгнул Тур.
Дверь скрипнула снова, и Руан повернулся. Аслэг стоял у порога с двумя слугами и сверлил взглядом Камайю, которая замерла над Туром, будто почувствовав этот взгляд. Тишина потрескивала крошечными разрядами молний, и Руану стало не по себе.
- Госпожа Камайя оправилась настолько, чтобы покидать дворец? - прищурился Аслэг, поворачиваясь к разом побледневшему Дерре.
- Господин… Госпожа отказывается оставаться в комнате, - пробормотал Дерре, сглотнув, глядя на Камайю, которая приближалась к нему неумолимой поступью судьбы. - Я не осмелился перечить…
- Господин Аслэг, видимо, считает, что по какой-то причине получил право запирать меня, как лошадь или собаку? - спросила Камайя очень певуче.
Она не отводила ненавидящего взгляда от Аслэга, а тот - от неё, и Руан почти видел искры на пересечении их взглядов и слышал скрежет стали по чёрной скале. Что же она творит? Он открыл было рот, но Аслэг внезапно взмахнул рукой, и слуги, опустив глаза, направились к выходу, а за ними и Аулун. Руан стиснул зубы и тоже шагнул за порог, закрывая за собой дверь.
За дверью раздавались восклицания, и Камайя вылетела из комнаты, на ходу покрываясь розовыми пятнами злости и бормоча ругательства.
- Кам, остановись! - Руан шагнул к ней и чуть не схватил за рукав, но вовремя опомнился. - Погоди… Что у вас происходит? - спросил он, понизив голос и подойдя настолько близко, насколько это позволяли приличия.
- Этот… Этот… Он считает, что я принадлежу ему, как вещь, - прошипела Камайя, и Руан сжал зубы, вспоминая алую ленту. Так Аслэг не сказал ей… - Он считает, что имеет какие-то права на меня! Распускает свои поганые руки!
- Я понял… Кам, сейчас не время для этого… Для склок. Рикад пропал.
Камайя в ужасе вскинула на него глаза.
- Как пропал?
- Господин Руан, тут наверху, на втором этаже, есть комната для лекарей, что смотрят за ранеными, - сказала Аулун. - Может быть, лучше пройти туда? Я пока побуду внизу.
Узкая лесенка скрипела под ногами слуг, которые носили воду и дрова. Аслэг жестом показал Руану на место напротив себя за небольшим узким столом, и тот уселся на пыльный ковёр, принимая из рук служанки-эдселе большую чашу с ачте.
- Мы ищем его уже два дня. Бун и Ермос обошли все подпольные заведения в городе, которые нам известны, но след оборвался на заведении Ныура. Он с какой-то компанией днём, до пира, начал эту попойку, и его видело буквально полгорода, но никто не знает, куда он в итоге делся.
- Все были пьяные, - кивнул Аслэг. - Даже меня пытались напоить на пиру. Хотя всем известно, что я иду против этого обычая и отказываюсь от быуза уже много лет. Я видел, что слуги тоже праздновали. Мы не нашли даже следов того, кто стрелял со сторожевой вышки, потому что никто ничего толком не помнит. Ты считаешь, что исчезновение твоего товарища как-то связано с происходящим?
- Понятия не имею. - Руан удручённо покачал головой. - Он… Скажем так, он очень вспыльчивый и импульсивный. Не такой, как Харан. Тот молчит, а этот начинает болтать… Нам надо найти его.
- Мои люди ищут ещё и Укана, - сказал Аслэг. - Два больших отряда прочёсывают степь, но пока новостей нет. Харана, как я выяснил, всё же видели в дальнем конце стойбища с братом и Туром, а вот Укан Оладэ пропал бесследно. Собаки след не взяли. Я могу отрядить ещё пару десятков человек, чтобы они прочесали все питейные заведения.
- Мы уже обошли их все. Я хотел спросить, господин Аслэг… Эти заведения, о которых мы так много говорим, - Руан покосился на Камайю, вспоминая её письма. - Как так получилось, что они…
- Я знаю о них, - усмехнулся Аслэг. - Большинство из них существует с моего одобрения, а у части в обороте мои личные деньги. Это родственники Йерин, получившие посты при отце, решили подзаработать. Если их прикрыть под каким-то предлогом, возникнут другие, стихийные, как было при деде, и там уже не будет такого чистого хмельного. Будет как в Хасэ-Даге. Люди начнут травиться. Мне не нужно это. У нас негласный уговор. Я не трогаю их, а они не наглеют и платят небольшой налог.