Апофеоз (СИ)

— Примерно так кажется и мне, сэр.
— Ну и зашибись, — несколько расслабился я, с интересом наблюдая как козлина курочит вход.
Через пару минут раскурочила, щупало втянула. А после к дыре приблизилась стена противной плоти. Разродившаяся не менее, а более противным буркалом. Потому что было это буркало в относительно мутной воде, да ещё гораздо больше первого. Повращалось в глазнице плоти и уставилось на мою крабскую персону.
— Вот вызываешь ты у меня, НЕХ, острую эмоциональную неприязнь, — произнёс я, стреляя из разгонника в буркал.
И получил ряд информации. Первое: разгонник прекрасно работал, но очень… в общем, возникало ощущение, что у меня на гибких манипуляторах не электромагнитный разгонник, а гаубица монструозных размеров. Дичайшая отдача — манипулятор наведения не оторвало, конечно, но откинула назад. И ПРОТАЩИЛО раскрабленного Краба на ним, на пару тройку сантиметров.
Второе: дайкозлина уязвима не только «случайно всунутым» в область низкого давления куском плоти, но и вообще. И очень твари не нравится, когда её уязвляют — рёв был жуткий, именно по воде, аж в ложементе почувствовался.
Ну и в дырке чернота — отдёрнулась. Появилась надежда, что обиделась и свалила нахрен, но через несколько секунд померла: в кессон проталкивалось лаково-чёрное щупало.
— Меняет структуру защиты, сэр.
— Догадываюсь, — процедил я.
Выстрел по чёрной пакости её деформировал, откинул, по сути превратил в смятую подушку… и лом упал на пол кессона, а чёрная пакость стала вновь принимать форму щупала.
Потянулось оно, гадкое, противное и здоровенное, вглубь кессона. Но против клешни карающей не сдюжило, было откушено нахрен. Кончик скорбно стал опускаться на пол, остальная часть втянулась.
А я скорбно взирал на зазубренную клешню.
— Это пиздец, Дживс. Полевое усиление, прочность лезвий клешни — невозможна! Нет веществ столь прочных!
— Это эфир, сэр.
— Блин, да, эфир, — отошёл от ступора я. — Но мне это не нравится, партнёр. У меня клешня сточится раньше… сколько времени-то осталось?
— Восемь минут, сэр, я выведу таймер.
— Выводи. И схемы есть?
— Есть, сэр. И вы помните, сэр.
— Вообще — помню. По металлу сработают?
— Почему нет, сэр.
И начался даже не бой, а не пойми что. То есть, щупало прёт в кессон, нахрен — непонятно. Но не очень интересно. Я в него тыкаю клешнёй, откусываю клешнёй с колдунским воздействием. Рёв, чернота в проёме. И, через полминуты прёт новое (или то же, но похер) щупало, не черное а синее, блин. Скусывается, рёв, чернота.
То есть, опасности, реальной не было. Но страху я, признаться, натерпелся в самом начале. И за четыре минуты до обнуления таймера начал я готовится к колдунству. Не на клешню, а на стены кессона.
Потому что то, что дайкозлина тупая — не отменяет того, что если бы этой заколдованной плоти в кессон влезало побольше, то мне могло бы быть довольно кисло. Соответственно, давать казлине место, где она плоть может накопить, пока я в нём, я не хотел.
Ну и вообще, булькать в воде до клетки телепортера — занятие дурацкое.
И вот, колдунство я подготовил, таймер дошёл до нуля, а я жду.
— Сэр, содержимое склада на Кистене.
— В курсе, Дживс, — буркнул я, вглядываясь в черноту выломанного входа. — И где ты, блин?
— Сэр, я надеюсь, вы не собираетесь вызывать хрень на «честный бой»?
— Это даже не смешно, Дживс. Нихрена не понимаю, почему не атакует, — честно сказал я.
— Я тоже, сэр. Не желаете продолжить этот увлекательный диалог на Кистене, сэ-э-э-эр?
— Желаю, — отмыслетекстил я, активируя заготовленную схему.
И стены кессона сомкнулись передо мной. Зачарованные на непробиваемость. Что, к моему удивлению, оказалось лишним — никто в них не стучал и противным, дайказлиным голосёнком Краба не требовал.
Ну и к лучшему, заключил я. Открыл внутренний люк кессона, чуть не смылся водой, но удержался. И спокойно, как нормальный Краб дохлюпал по залитому водой полу до телепортера.
— Трогай, Дживс, — крабственно распорядился я из клетки.
— Как скажете, сэ-э-э-э-эр, — дживсовски сэ-э-эркнул эфиряка.
   
Глава 5
 
Уже в Кистене я несколько обмяк в ложементе — на меня навалился уже подзабытый отходняк. Хер знает, то ли от расплющивания рыбачьим реактором, то ли слишком перепсиховал. В принципе, для психов сегодня причин хватало.
— Сэр, поздравляю, — уже связью озвучил Дживс. — Сам изумлён — наша добыча превзошла все мои ожидания…
— И зашибись, Дживс, — расслабленно протянул я, но встряхнулся. — Так, партнёр — добыча хорошо. Но меня вырубает, устал. Я вырублюсь, подними меня часа через четыре. НО! Дживс, вали от этой планеты! Срочно, вроде в гипер мы войдём без проблем?
— Да, выход в гипер проблемы не составит. Но я не вполне понимаю, сэр…
— Не нравится мне эта планета, Дживс. Просто сделай, прошу тебя. И… всё, отрубаюсь, — в полудрёме пробормотал я.
— Сделаю, сэр, — растерянно выдал эфиряка.
Или мне это приснилось, хер знает. Но через четыре часа поднятый эфирякой я вместе с Кистенём был уже в гипере, по маршруту к Центральной.
— Так, партнёр, — нахмурился я, вспомнив всё. — Прошу, очень внимательно вспомни СВОЁ поведение в системе Бездны. Мысли, действия, идеи. Проанализируй очень внимательно, а потом скажи мне, что думаешь.
— Сэр… Хорошо, сэр, сделаю, — нахмурился Дживс, закрывая глаза.
И простоял так минут пять. И рожа его, когда он открыл глаза, нихера не порадовала.
— Эфирное воздействие, сэр. Почти незаметное… чертовщина, я его воспринимаю за свои мысли, сэр!
— Воспринимаешь?!
— Да, сэр. Вынужден констатировать, оно продолжается.
— КАК?!
— Не знаю, сэр. Возможно, остаточные эффекты, с которыми я вполне могу справится. Раньше же… я просто не понимал, что меня толкает на необдуманные поступки, сэр. Они казались правильными и логичными. Вас, кстати, также сэр.
— Погоди. Ну, в принципе, воевать дайказлов в кессоне, конечно… Блин, бред, я жизнью рисковал из-за железяк, которых дохера!
— Именно, сэр.
— И, говоришь, мы подхватили вирус героизма и идиотии?
— Не думаю, что вирус, сэр. Хотя не понимаю… окружающий эфир продолжает нести этот эффект. Не мы его источник, сэр. А вот что — я не знаю, сэр.
— Кистень?
— Нет, сэр. Точно не Кистень, такого рода изменения протоколируются бортовым компьютером. Он, как понятно, не может оперировать эфиром, но эфирные изменения в рамках своего корпуса протоколирует.
— А артефакты… хотя бред, они ещё были в стазисе, когда ты начал тупить.
— Да, сэр. Предлагаю подождать — данное воздействие, если его осознавать, не опасно. И, я рассчитываю, сойдёт на нет. Просто будем ждать и приглядывать друг за другом, сэр.
— Ладно, давай попробуем, Дживс. И слушай, кажется, я окончательно понял, что за чертовщина творится в Бездне.
— Любопытно, сэр.
— Смотри, вот ты не особо агрессивен.
— Но и не пацифист, как вы упорно пытаетесь меня назвать, сэ-э-эр!
— Не пацифист, не пацифист, ладно не буду обзываться. Так обзываться, — уточнил честный я. — Ладно, я о чём: ты, партнёр, как я понимаю на момент исчезновения тригинцев был… да нянькой, по большому счёту. Причём для девочки скорее всего, так?
— С определённой точки зрения — так, сэр.
— Вот. Смотрим дальше — ты не агрессивен изначально. Понятно, что торчал в этой пустыне и прочее. Но базово — не агрессивен, тебя не воякой создавали инженеры.
— Не могу возразить вам, сэр. Но не вполне понимаю, к чему вы?
— А к тому, что Тригин нихера не был мирной цивилизацией, Дживс! И не надо мне про данные, — прервал я взмахом клешни попытки Дживса заговорить. — Ты читал учебники для детей, партнёр. И литературу там всякую, не удивлюсь, что любовные романы или ещё что-то… В общем, смотри: я исхожу из структуры. То же Управление Чрезвычайных Ситуаций. Протоколы, о которых ты говоришь.