Её вина (СИ)

Рената…
Завожу мотор, крепко обхватываю онемевшими пальцами руль, искоса бросаю взгляд на Захара.
– Если с ней что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу, – убитым голосом говорит он, глядя на карту.
– Пистолет взял? – проверяю свою осу, которую в этот раз предусмотрительно засунула в карман куртки.
– Да, – он хлопает себя по поясу.
Внезапно мне кто-то звонит. От неожиданности дёргаюсь и ударяюсь локтём о дверь.
Незнакомый номер.
– Алло.
– Ты меня за идиота держишь? – раздаётся гневное в ответ.
– Так быстро соскучился, Громов? – усиленно кошу под дурочку я. – Но я тоже рада тебя слышать.
– Барских, какого дьявола вы меня обманули?
Мне нравится, как он ругается. Прямо вижу перед глазами его красивое, выразительное, но до крайней степени недовольное лицо.
– Ты бы не принял такое предложение от меня. Пришлось хитрить, – честно признаюсь я. – Да расслабься ты. Это просто пустующая дача.
– Это грёбаные царские хоромы… И они мне не по карману.
– Не преувеличивай. И почему ты такой сложный…
Вопрос риторический.
Молчит. А у меня жёстко горят уши. Знак?
– Придумаем что-нибудь. Раз тебя так это беспокоит. Поливай мои кактусы, ладно?
– Ты издеваешься? – в бешенстве орёт он.
– Поехали, Арин, – подгоняет меня Захар.
– Слушай Громов, твой праведный гнев может немного подождать? Прям вот до утра, ладно? А потом я вся твоя. В смысле можешь песочить меня сколько угодно.
– Завтра я уеду домой, – ожидаемо объявляет он.
– Как предсказуемо. Хватит воевать со мной, парень. Не хочешь меня видеть – переживу. Но помощь мою тебе принять придётся. Всё, ложись спать, кровать у меня до безобразия удобная. Кстати, завтра утром приедет терапевт, Женька знает.
– Какой ещё терапевт? – зло уточняет Громов.
– Твой. Он поможет освоить тренажёр и обсудит с тобой важные моменты предстоящей терапии.
– Ты…
– Не могу говорить, Максим. Звони, если соскучишься. Но завтра…
Отключаюсь, и губы растягиваются в глупой улыбке.
Надеюсь, он останется там и не уедет...
– Поехали, Арин.
Смотрю на карту. Маячок удалился на приличное расстояние.
– Погнали. Включи звук, нам надо слышать, что там происходит у Ренаты.
Резко жму на педаль газа, и машина трогается с места.
Если бы я только знала, чем закончится эта ночь…
  
Глава 43 Арина
 
Мы выезжаем на МКАД. Я концентрируюсь на дороге, а Захар неотрывно следит за мигающей точкой, обозначающей местоположение икса, забравшего с собой нашу Ренату.
– Тигран, алло джан, как сам? – раздаётся голос Ратмира, а затем и его смех. Противный. Хриплый. Громкий.– Улов сегодня двойной, дорогой. Тебе зайдёт. Блондинка, брюнетка. Тёлки – смак, особенно которая у меня.
Очевидно, что он общается по телефону со своим подельником. Я даже не берусь угадать сколько их может быть…
– Блондинку давай в расход пустим, как обычно, а эту можно и тормознуть. Увидишь – ох**ешь, кукла! И бабла там точно немерено. Можно по третьей схеме сработать, когда надоест. Потребуем за неё выкуп. Как тебе, а?
Захар сжимает левую ладонь в кулак. Так сильно, что костяшки пальцев мгновенно белеют.
– Чё? Нет. Всё тихо-мирно. Вырубилась давно. Это слышь? Саиду скажи, что его пацан в край страх потерял. Начал мне там финты сегодня выкидывать. Хочу не хочу, буду не буду! Пусть решает с ним что-то, проблем может наделать эта тварь! – злится бородатый.
Пусть решает с ним что-то…
Не знаю почему, но мне на ум сразу приходит лишь тот вариант, что они просто-напросто захотят избавиться от Олега. Насовсем. Уж слишком он личность осведомлённая и ненадёжная.
– Я сам её тебе подвезу, джан. Но позже. Добро? Не обессудь.
Переглядываемся... Думаю, что мы оба успели горько пожалеть о том, что разрешили Ренате участвовать во всём этом. С нашей стороны было крайне безответственно и глупо позволить ей примерить на себя роль жертвы. Это ведь не кино какое-нибудь… Это жизнь. Её жизнь.
– Нужно было наплевать на просьбу Самойловой и рассказать всё её отцу. Пусть бы сам разбирался, – качаю головой.
 
– Не особо у него вышло.
– Если бы не надавили на бармена, сами бы до них не добрались, – бросаю быстрый взгляд на карту. – Едет явно с нарушением скоростного режима. Может, менты примут? Ещё и номеров нет.
– Хорошо бы, – тяжело вздыхает Троицкий, – Я бы хотел остановить всё прямо сейчас.
– Это уже теперь как получится…
Снова звонит мой телефон.
Самойлова. И я не собираюсь ей отвечать.
Странно, но именно сейчас я чувствую острый приступ накатившей злобы. Потому что эта девочка кажется мне источником всех наших бед… Вот даже ненавидящая её Рената может из-за неё пострадать!
– Слушай, Захар, как думаешь, Ксюха подсела на что-то?
– Да тут и думать нечего. Ты посмотри на неё, она же в последнее время сама на себя не похожа.
В этом он прав. Постоянные слёзы, истерики, необоснованная агрессия. Всё это не первый ли звоночек?
– И куда только делась наша тихая, домашняя девочка? – размышляю вслух.
– Лучше скажи куда делась её гордость? – отвечает мне он.
– Гордость на пару с уважением к себе… – задумчиво добавляю я.
– Какая может быть свадьба? Да хотя о чём я! После того, как она легла в ту кровать, все остальные вопросы должны отпасть.
– Троицкий, а про то, что происходило в её квартире, она соврала, да?
Этот вопрос я хотела задать ему ещё тогда, но решила всё-таки повременить.
– Нет, не соврала, – нехотя отвечает он, обескураживая.
А я решила, что Самойлова нарочно всё это придумала...
– Ты и правда пытался с ней… ? – пока стоим на светофоре, установленном «в честь» проведения очередных ремонтных работ, рассматриваю его напряжённый профиль, подсвеченный светом уличных фонарей.
– Просто поцеловал, не более, – хмурит брови, демонстрируя нежелание вспоминать тот эпизод. – Но я не о таком мечтал… совсем не о таком.
– Понимаю… – тихо отзываюсь я.
– Мне не стоило этого делать. Так вышло от безысходности, – дёргает плечом и разжимает пальцы.
– Эх, посыпалась наша дружба как-то в одночасье! – с сожалением вздыхаю я.
Молчит. Посыпалась конечно…
– Рената всё время спрашивает у меня, «что ты в ней нашёл»…
– Слышал, когда спускался по лестнице,  покидая квартиру Корецкой, – откидывается на подголовник и смотрит прямо перед собой.
– Ты подслушивал наш разговор? – негодую я.
– Это случайность. Уж больно громко Рената возмущалась, по привычке на весь подъезд, – оправдывается Троицкий.
– Ну так и что? Можешь сам себе ответить на этот вопрос? Почему ты влюблён в неё?
– Теперь уже не знаю, – признаётся он, запуская широкие ладони в волосы. – Мне всегда хотелось оберегать Ксюшу от всего плохого. Маленькую, добрую, кроткую… милую.
– Да, именно такой мы и знали Самойлову, но сейчас она…
– Словно другой человек, – заканчивает за меня Захар.
– Это точно… Повзрослела. Да и Егор изменил не только ей, но и её изменил, – совсем невесело усмехаюсь я. – Не в лучшую сторону, к сожалению. Думаю, мы все заметили, просто Ренате это раньше бросилось в глаза. Она ведь никогда не питала к ней особой любви. По уже понятным причинам, – добавляю я осторожно.
Что-то мне не нравится наш маршрут.
Мы с Троицким сверяем навигатор и маячок. Со МКАДа съехали минут пятнадцать назад, и всё больше начинает складываться впечатление того, что неприятный во всех отношениях мужик, решил увезти Ренату в какие-то дальние дали. Названия некоторых населённых пунктов, мимо которых мы проезжаем, я вообще не помню…
– Направо вон туда сворачивай, – подсказывает мне Захар.
– Уже и Внуково позади, куда он вообще едет?
– Не знаю. В какой-то посёлок, видимо. Урод… и, как назло, тишина в машине.
– Представляю, как страшно Ренате… Везёт её в неизвестном направлении...