Нам не понять друг друга сразу. Дилогия (СИ)
Как Тьер-Тенг мог быть настолько… нечитаемым? Бесстрашным? Достоверным? И терпеливым… Уже тогда он знал, кто на самом деле укрылся за пологом периферийного культа? Точно ли он явился за мной? Или это какое-то немыслимое роковое совпадение, что меня занесло именно на Альдис?
И зачем было необходимо столько ждать? Подыгрывать эйшавый? Разве… в итоге все не получилось, как того желала… желал… не важно кто притаился за маской богини, это враг! Почему Леакрэ сейчас так уверенно заявил о себе… чудовищу? В такой момент? Один?
Почему он вообще один?! Где вся боевая мощь звездного флота конфедерации, который должен находиться за нашими спинами? Разве не так?
— Пора разрешить этот спор, — словно прочтя мои мысли, неймарец кивнул в сторону. Туда, где — как я сейчас увидела — тьмой и холодом зияло нутро второго звездолета. — Идем?
Обратился он ко мне, но решения ожидал от Алад… Ах, как же это принять, новость просто не умещалась в моей голове? От эйшавый…
Мимолетное задумчивое промедление и… мои ноги сделали шаг. И еще, и еще… Леакрэ, так и продолжая прижимать меня к себе, шагал рядом. Что же будет дальше? К чему приведет столкновение двух таких сокрушительных сил? Две разные расы, две воли… И почему-то каждая так уверена в себе. Чего еще я не знаю о них?
Ступив с поверхности перехода, мы с Леакрэ тут же погрузились в темноту. Продолжая безвольно переставлять ноги, я инстинктивно сжалась в душе от ужаса, опасаясь всего — от невидимого монстра, до чего-то опасного под ногами.
— Ступай, не тревожься, я вижу в темноте, — тут же успокаивающе поведал Тьер-Тенг, сопровождая слова мимолетной лаской — кончики его пальцев легонько погладили мое плечо. — Хочешь, я буду говорить? Так будет лучше?
— Да…
На этот раз мое желание совпало с интересом… эйшавый. Ох, как же теперь все странно. Мне положено бояться до одури, а я замираю в душе от мыслей о Леакрэ. Определенно, сегодня неймарец сумел перевернуть в моей голове все вверх дном!
— Решаешь почему я не боюсь? Считаешь самоуверенным глупцом? — он едва различимо хмыкнул. Растерянная от лавины перемен, обступившей темноты и лютого холода вокруг, я всем существом сосредоточилась на его голосе. Казалось, отвлекусь и немедленно спячу от таких перемен. — Тут другое. Я очень нужен эйшавый, нужен им чтобы завладеть первородным младенцем. Видишь ли, Ари, моя семья не совсем обычная даже по нашим меркам. Мы… как бы объяснить, этакий резонатор — обладаем естественной и врожденной способностью распространять импульсы собственного сознания на окружающих собратьев. Можем сплотить их вокруг, воодушевлять, мотивировать и в чем-то… направлять.
О чем это он говорит? Это же не… Он может делать тоже, что и эйшавый? Или я опять как-то не так понимаю Тьер-Тенга? Прежде он не проявлял подобной болтливости. А сейчас — рассказывает и рассказывает без умолку.
— Помнишь, я говорил тебе, что дети для эйшавый предпочтительнее. Если их сознание изначально подчинено влиянию этой расы, они превращаются в покорные, безликие и не осознающие этого вечные марионетки. Подумай, что будет, если этот ребенок из первородных? Совмести возможности эйшавый и мои? Их способность на огромное расстояние распространять свое влияние, удерживать контроль над невероятным в нашем понимании количеством объектов? И мой врожденный навык, который может позволить жертвам добровольно и с желанием принимать это влияние, жаждать его. Первородным не требуется непосредственный контакт, нет необходимости в проникновении энергии эйшавый непосредственно в отобранный для покорения организм. Мы используем влияние собственного сознания, разум любого разумного существа вокруг пусть не всегда осознанно, но реагирует на него. А наш ребенок, поработи его особая сила расы эйшавый еще в утробе матери? Вдумайся, на что он может быть способен? Пока я окончательно не уверен в масштабах, но… воля эйшавый без непосредственного контакта с жертвами могла бы распространиться на всю территорию конфедерации. Вот она идеальная экспансия! Жители планет содружества даже не поняли бы, что их колонизировали и покорили. Без всякой войны, борьбы и… без шанса на освобождение.
Вслушиваясь в слова Леакрэ, я забыла даже о собственном бедственном положении. На себе познав «соседство» с энергией эйшавый, в душе я содрогнулась, представив себе, что весь мир вдруг превратится в безликое и холодное подобие Альдис.
— И я планировал принять эти условия, когда пригласил тебя как представителя мнимой Алади на «Эндорру».
Что?! Если бы я могла — сейчас бы встала как вкопанная. Тьер-Тенг мне только что так запросто сообщил, что планировал отдать врагу на откуп нашего ребенка?! Зная неизбежные последствия этого шага? Как он вообще мог так думать о собственном ребенке?!
Впервые пересилив страх, я сейчас отвела взгляд от его лица. И в этот миг, прежде чем я осознала окружающие перемены, поняла: я вижу его лицо! В буквальном смысле вижу. Темнота сменилась отблесками далеких всполохов синевы! Меня, а со мной и капитана явно вели к источнику этого света. Но…
Не о сиянии светящегося в отдалении пятна я подумала. Стоило взгляду оторваться от лица неймарца, как я увидела, что мы идем по огромному… какому-то бесконечному залу полному детей! Совсем маленькие, подобно сестрам, впавшим в транс на занятиях на Альдис, они стояли тут плотными рядами, монотонно покачиваясь, и с одинаковой пустотой в светящихся голубизной взглядах наблюдали наше продвижение.
Холод, окутывающий их фигурки, жутковатые всполохи синевы на таких разных и одновременно до ужаса похожих лицах, и мрак, в котором тонули очертания детских тел и гигантского зала — это зрелище произвело на меня шокирующее впечатление. Содрогнувшись, я вопреки онемению шарахнулась в сторону, тут же уткнувшись в грудь Леакрэ. Это движение стало инстинктивным неосознанным порывом, но одновременно я поняла, что не заяви мне миг назад Леакрэ о своих первоначальных планах — сейчас испытала бы смертельный страх. А так… слова неймарца меня разозлили. Неужели он заливался соловьем по пути сюда, чтобы убедить меня и осуществить задумку… эйшавый?
Но нет, это точно не может быть его целью. Все это время в отличии от Найгура и Осолии капитан очевидно противостоял силе этой расы. Тогда зачем?
— Все те жрицы из вашего храма, ты же думала о том, что с ними случилось? И из других мест, подобных Альдис, тщательно укрытых мест, откуда эйшавый распространяли свое влияние. Все они нужны были, чтобы породить эту «армию опустошенных», с самого рождения не знающих тепла и души. Мы все — материальны, а что есть в нас нематериального, но не менее значимого для полноценного существования? Что необходимо нашему врагу, чтобы жить и разрастаться?
Душа! Понимание вспыхнуло в голове немедленной мыслью. Тьер-Тенг говорит о душе, той особой и непонятной материи или… жизненной энергии?..
— Не смотри по сторонам, — резко одернул меня Леакрэ — очевидно мой взгляд «поплыл», расфокусировавшись от пугающего зрелища. Что удивительно, и укоренившаяся во мне сила больше не старалась с таким тщанием контролировать тело, вот и взгляд от неймарца временами оторвать получалось. — Ты же понимаешь, даже под гнетом этого их влияния, полностью утрачивают себя не все. В этом проблема со взрослыми — чтобы выпить их жизненные силы эйшавый приходится преодолевать сопротивление. И оно возрастает под влиянием материнского инстинкта. К примеру, Осолия, она сопротивляется и сейчас, сопротивляется отчаяннее Найгура, изредка выходя из-под контроля. Причина в категоричном намерении не позволить эйшавый однажды заполучить и их ребенка.
Вот оно! Так поразившие меня противоречия в поведении неймарки. Подобно мне, она изредка и ненадолго перехватывала контроль над своим телом. И пыталась меня остановить…
— Поспеши, мы уже близко, — неожиданно положив мне вторую ладонь на лицо, так что лишил возможности видеть происходящее вокруг, Тьер-Тенг поторопил. — И те служительницы, что были обмануты эйшавый, укрывшихся за именем богини, тоже боролись за своих детей. А значит, они не могли стать воплощением новой конфедерации — бездуховного мира, выжженного холодом чуждой силы и лишенного всякой жизненной энергии. А именно таков мир эйшавый. Роль жителей нового мира предназначена их детям, еще во чреве матери опустошенных ненасытной энергией.