Сопряжение: Чернильный маг 4 (СИ)

Взмахнув пальцами, я обманул их в бурый шарик крови и, прикрыв один глаз, написал: «Безмолвие».
Написанные в воздухе слова буквально прилипли к фрейму вампира. Гранатовые, написанные кровью, буквы отливали на солнце, но особой разницы я не увидел. Но бросив взгляд на Антона понял, что новая грань моего таланта работает!
Костяки, призванные магемой Маркуса, рассыпались прахом, а сам древний вампир ворочал челюсти, но не мог разомкнуть губ. И в этот момент вампир понял, что пора бежать.
Расправив кожистые перепонки крыльев, он взмыл в небо. Но отпускать его никто не собирался. Я вновь обмакнул пальцы в кровяную каплю и начертал уже второе слово-печать.
«Оковы» — появилась у него во фрейме и зелёные паруса крыльев сложились, обмякли, а один из старейших Малкавианов рухнул вниз.
У меня осталось совсем немного крови, и, не экономя ее остатки, я воплотил нож. Непростой, серебряный клинок возник в воздухе и подхватив его, я вонзил его в то место, где совсем недавно у вампира находился рот.
Это был с ещё один эксперимент. Стоило мне проделать отверстия в голове вампира, как предыдущая печать безмолвия рассыпалась. Ну, в принципе, не удивительно. Раз у вампира появился рот, значит, ему снова доступны вербальные заклинания.
С точки зрения безопасности это глупо. Однако, чтобы ответить на мои вопросы, он для начала должен уметь говорить.
— На кого ты работаешь? — с холодной яростью в голосе потребовал я.
В ответ Маркус засмеялся.
— Я слишком стар, чтобы пресмыкаться перед кем-то.
— Но заказ на мою голову… Кто-то ведь выдал его тебе? — потребовал я ответ и для пущей убедительности рассек ключичные нервы вапира.
Ненадолго, но вампир потерял способность управлять собственными руками. А значит и сложить глифы в магемы он больше не в состоянии. Захочет вновь использовать так любимые вампирами вербальные заклинания — я просто вырежу ему кадык и подожду регенерации. А когда он восстановится, начнём всё сначала.
Вампир даже не пискнул от боли, однако его руки превратились в плети.
— Я жду ответ, — с спокойной ненавистью произнёс я. — Нет!? Видит Бог, мне претят пытки. Но если ты настаиваешь…
С этими словами я смахнул с серебряного кинжала кровь и поправил цифры в фрейме вампира. Пара движений пальцами и восемьсот шестядесят первый уровень превратился просто в восемьсот шестидесятый.
Чтобы провернуть это, мне пришлось потратить почти пятьдесят тысяч эфира, но какая разница? Находясь в созданном мною мире можно не ограничивать себя в ресурсах!
— Как? Ты!? — увидев снижение собственных параметров, зашипел вампир.
Только что пара росчерков моих пальцев откатило его на десятилетия назад. А ещё я понял, что подобное экзекуции это имба! Затащив противника в свою вселенную, я могу не убивая списать его уровни до базовой единички! И это без смертей, а значит перерождений, которые отправляют игроков к тотему и позволяют избежать дальнейшего обнуления!
— Дай теперь я! — буркнул выскочивший из-за спины Антон.
Без предисловия паладин использовал световую вспышку, которая сожгла кожу вампира до самых костей. Впрочем, совсем скоро то регенерировал, но руки не восстановил. Мешал серебряный ножичек, которым я периодически подрезал его ключичные нервы.
— Успокоился? — морщась от запаха горелого мяса, спросил я у друга.
Тот, видимо, тоже понял, что перестарался и только кивнул.
— Продолжаем? — спросил я уже у Маркуса.
Древний всё ещё пытался сохранить лицо и даже выдал нечто пафосное, но потеря ещё десятка уровней подточила стержень его самоуверенности.
— Говори, — потребовал я. — Кто заказчик?
— Хорошо-хорошо, — Сдался Маркус. — Короче, это… Dhat kann eс it fimta Ef ec se at. fari skotinn Flein i folki vadha: Flygr-a hann sva stinnt…
Начал было он, но удар каблуком по рёбрам сбил его вербальные заклинания.
— Это латынь, — сплюнул под ноги Антоха. — Какое-то заклинание.
— Да я понял, — усмехнулся я, припоминая один из его аспектов. — Что, Маркус, взывал к хаосу? Демонов на помощь звал?
 
— Ритуал самоэкзорцизма, — с ненавистью ответил он.
Удивительно, но я впервые не услышал в его словах фальши. Боль, ненависть, презрение — да! Но не ложь…
Где-то вдали, за холмом раздалося ржание и топот.
— А вот и кавалерия пожаловала, — усмехнулся Антон. — Эринейские львы?
Название ордена Света ничего не сказало Маркусу, а вот я улыбнулся. Белые знамена сообщили, что на зов Анта прибыл не Патриарх Левуа, а Владыка Сирко и его тринадцатая конная когорта. Так даже лучше!
— Твой последний шанс, — произнёс я, глядя в змеиные глаза Маркуса. — Выкладывай!
Грозная шеренга воинствующих монахов произвела впечатление на Малкавиана и он заговорил…
— Елизавета Лейнингейн… — шепелявя от неровного разреза рта, произнёс он.
— Паучиха!? — уточнил я, вспомнив прозвище бабушки Лилит.
Маркус кивнул.
— Не жди многого, я всё равно не знаю, но я это лишь один из её планов.
— Планов на что? — потребовал я и для надёжности ткнул носком ботинка под его ребра.
— Не на «Что?», а на «Кого?», — нервно рассмеялся вампир. — На тебя! Именно поэтому у меня был приказ взять тебя живым.
— Зачем я ей нужен? — схватив вампира за грудки потребовал я.
— Я не знаю, — сплюнул тот.
Естественно, такой ответ меня не устроил. Но даже ещё один удар Истинного Света в лицо не помог развязать ему язык. Единственное, что удалось выбить — это имя Каина. Один из первых игроков каким-то образом тоже оказался в долговой яме у паучихи. Неизвестно как, но он тоже должен был помочь ей, однако меньше недели назад Отец Убийства вдруг «дал заднюю».
Услышав, я усмехнулся. Знаю я, почему Каин вдруг отказался помогать Паучихе. Всё дело в клятве, которая запрещала Отцу Убийста прямо или косвенно вредить моему клану. Тогда я испросил это желание, как маленькую месть Каину. Блаж, целью которой было показать древнейшему, что я не его марионетка. А в итоге судьба повернула так, что эта проказа, возможно, спасла мне жизнь. Любопытно.
— Это все, — харкая кровью отозвался Маркус. — А теперь исполни свою часть договора и убей меня.
— Маг, ты же не дурак, да? — вдруг испугался Ант. — Стоит ему переродиться, и он начнет мстить! Убьёт Вику и Настю, или ещё хуже: обратит их в низших вампиров! Ты хочешь жить и бояться, что дорогие тебе люди превратятся в брукс?
Маркус всё слышал, а потому не смог скрыть нервозности.
— Я выполню твою просьбу, — не обращая внимания на Антона, ответил я.
— Клятва? — произнёс Малкавиан.
— Клятва! — припомнив юридические уловки, подтвердил я.
— Это хорошо, — вдруг расслабился вампир. — Обещаю, я и мой дом не будет мстить за произошедшее сегодня.
— Я знаю, — примирительно улыбнулся я. — Мести не будет.
С этими словами я зачеркнул последние остатки кровавых чернил и стёр цифры, оставив вместо трёхзначного числа уровней одну сиротливые единицу.
Признаться, далось мне это с трудом. Даже будучи демиургом своего нарисованного мира, я взвыл от пульсирующий в груди боли. А когда всё прошло, увидел, что лежу совсем рядом с вампиром.
Хотя вампиром ли? Интерфейс Маркуса вдруг стал серым, змеиная ипостась древнего покинула его тело и теперь рядом со мной лежал испуганный двадцатилетний юноша.
— Ты обещал!!! Обещал!!! — Катаясь по траве и вырывая собственные волосы стенал теперь уже бывший одаренный.
Рывком я заставил себя подняться. В груди всё ещё ломило от перенесённых фантомных болей, но холодная ненависть была сильные слабости.
— Не смей обвинять меня в клятвопреступничестве! Я обещал, что я убью тебя, и я сделаю это!
Невесомое лезвие серебряного клинка вновь оказалась в моей ладони. Мгновенный рывок, Маркус даже не сопротивлялся, и вот на белоснежная кожа бывшего вампира появился кровавый росчерк. Аккуратный, от уха до уха, разрез рассек трахеи и обе яремные вены.
Бывший вампир больше не мог говорить. Только булькал, захлёбываясь в собственной крови. Надо же, я так и не разобрал его последнее слово.