Сопряжение: Чернильный маг 4 (СИ)

— Ненавижу? — проделал то же самое Антон. — Вампиры ведь бесчувственные сволочи! Как он может ненавидеть?
— Может, — философски произнёс я и вытер маленький клинок о полы вампирского плаща. — посмотри на фрейм. Он больше не вампир, а слабый, захлебывающийся кровью, человек. Поэтому впервые за пять сотен лет он испытал искренние чувства!
  
Глава 17
 
Владыка Серко был недоволен. Во-первых, Маркус не стал их трофеем, а во-вторых, тело высшего тоже не досталось. Не знаю почему, но чуйка подсказывала, что мёртвый Малкавиан нам ещё пригодится. В общем, с когортой ордена света и владыкой мы расстались в самых хороших отношениях.
Обратный портал принес ещё больше сюрпризов. И первый из них — Антон. Попав в вымышленный мною мир, парень не только преобразился и постройнел, но ещё и отрастил оторванные вампиром руки. Шагнув в створки нарисованных ворот, здоровяк буквально взвыл. Руки покрылись чёрными струпьями отмирающей кожи.
Видимо, чудесные исцеления нарисованного мира не распространялась на законы нашей вселенной. Созданные нарисованным миром руки пытались аннигилироваться.
Уже сильно позже, когда здоровяк попал под внимательный взгляд Насти, моя личная целительница выдвинул свою теорию. Созданное в моём мире вещество попав в наш мир начинает разрушаться.
Как сказала Настя:
— Я о подобном даже не слышала. Но у меня есть теория. Все твои рисунки через какое-то время развоплощаются. Так?
Получив моё подтверждение, девушка перешла непосредственно к своей идее.
— То, что ты создаёшь, является материей твоей вселенной. Но не нашей и ткань мироздания отвергает чуждую материю. Плоть, которую отрастил Антон, для нашего мира не является плотью. Это как бы псевдоплоть, нарисованный эрзац заменитель. Понимаешь?
После ещё одного кивка, девушка закончила.
— Именно это и произошло с руками Антона.
— А как же рисунки? — напомнил я. — Они тут причём?
— С ними происходит то же самое, — неуверенно пожала плечами девушка. — Скорее всего в нашем мире они тоже распадаются, но всё зависит от вложенной маны.
Но это было уже вечером. А сейчас Антон закинулся обезболивающими из личной аптечки и «зашлифовал» их россыпью желейных мишек с зельем регенерации и восстановления.
Тем временем, в главном зале бывшего ресторана господина Германа разворачивалась своя драма. Отец Илья, в образе беролака сверлил взглядом искалеченное тело веталы. Нежить же только начала регенерировать и безвольно скалила хищную пасть. Рыжий парнишка, тот самый, что во время стычки с Маркусом бросил мне ружьё, защищал нежить. Костяной кинжал мы у него отобрали, а потому, вооружившись «розочкой» из разбитой бутылки, мальчишка был готов драться, но не отдать нежить в руки сановника.
Ну, учитывая, что мы нашли его в логове веталы, это было предсказуемо. А вот наличие Вики и Семена в защитниках умертвия перед Церковью оказалось сюрпризом. Причём самым ярым противником воли Церкви оказался не атеист Фобос, а моя неодаренная сербочка.
Сжимая в руках охотничий карабин, девушка без страха направила его в грудь беролака-священника, а по её щекам тянулись чёрные дорожки туши и слез.
Бросив взгляд на слёзы и уверенную решимость Вики, я зарычал:
— Успокоились! Живо! Вика, опусти ствол! Вы, отец Илья, спрячьте когти!
Про себя с удовлетворением отметил, что оба вздрогнули. Первым изменил стойку отец Илья, секунду поколебавшись, Вика тоже опустила ружьё. Однако девушка знала, как обращаться с оружием и, уверен, выстрелив от бедра она не промахнется.
— Он! — опьяненная ненавистью, выпалила девушка. — Он хочет убить её!
Под «её» Вика явно имела в виду не мальчика. С каких пор моя сербочка защищает веталу!? Почему? Если честно, одного вида оскаленного трупоеда было достаточно, чтобы без сомнения встать на сторону отца Ильи. Но торопиться с выводами я стал.
— А зачем, по-твоему, мы сюда прибыли? — произнёс я, внимательно наблюдая за стволом в руках Вики. — Ты помнишь цель нашей миссии?
Девушка действительно была на грани. Стоит мне дернуться и, не сомневаюсь, её решительности хватит, чтобы выстрелить даже в меня.
 
— Ты даже не разобрался, а уже…
Сколько боли, надрыва и разочарования было в ее словах!
— Значит, давайте разбираться, — произнёс я.
— А что тут разбираться? — с мрачной решимостью произнес отец Илья. — Мёртвым место в земле. А мёртвым осквернителям могил… Кстати. Магнус, ты не говорил, что твой клан пригрел на своей груди трупоеда.
При этих словах холодный взгляд боевого сановника упёрся в Фобоса. Семён уже успел полностью восстановиться. Судя по кровавым разводам на лице, я понял, как он это сделал. Стоило ребятам снять его с оленьих рогов, как Фобос обнажил свою тауматургическую сущность и восстановился за счет крови уже убитых врагов. И что самое скверное, каннибализм Семёна произошёл на глазах сановника.
— За что я должен оправдываться? А за то, что судьба дала мне такой класс? Или за то, что вынужден использовать для победы неприятные вам методы? — через губу, но без злобы ответил Сёмен. — Думаешь, отец Илия, мне самому это приятно? Или я вины не чувствую? И если я буду в этом каяться, то не кресту и сутане, а человеку Бога.
И вот опять всплыли теократические дрязги моего друга. Но это привычно. Гораздо больше у меня удивили последние слова Фобоса. Так значит он всё же верит! Хоть и по-своему.
— Фобос, — окликнул я друга. — Можешь коротко, но внятно объяснить, что здесь происходит?
— Могу, — с злым смешком в голосе ответил он.
То, что я выбрал именно его в качестве рассказчика предыдущих событий оказалось правильным решением. Вбитые замашки военного, помогли ему коротко и по сути передать события, которые мы пропустили.
Как оказалось, увидев, что Антона с группой прикрытия разбирают на запчасти, девушка попыталась дозвониться до Пуговки и остальных. А когда это не получилось, моя сербочка пошла на крайние меры и разорвала рисунок с запечатаным в нем рыжим.
Мелкий не стал упрекать девушку и услышав, что мы пришли разобраться с рассадником вампиров, смог призвать веталу. Вернее она почувствовала пацана.
Вообще, отношения трупоедки и рыжего парня оказались странными. Для нас, странными. Их объединило одно общее горе и один враг. Как оказалось, Маркус не просто так выбрал российскую глубинку для своего ресторана. Малкавианы даже среди вампиров считались странными. Не зря их род проклял сам Каин.
Маркус же был самым ярким их представителем. Сотни и сотни лет своего существования Маркус посвятил извращенным граням запретной науки. Неизвестно когда, но он выяснил, что из простых людей можно можно создать одаренных без обращения. Достаточно периодически питаться человеческой плотью.
Наверное, это было одно из открытий, которые он считал посредственными. Для него как для истинного человека науки было гораздо интересней создавать совершенные машины для убийства. Беролако-вампиров или стригоев-праведников.
Но с приходом магии в наш мир, многие, кому не повезло в лотерее одаренности, захотели воспользоваться его наработками. Богатые и влиятельные неодаренные добровольно становились подопытными экспериментов Маркуса. Их не возмущал каннибализм, а проклятый Каином Малкавиан не чурался пользоваться их деньгами и влиянием.
Но для этих опытов требовался ресурс — люди. Поэтому, чтобы не быть пойманным, Маркус и кочевал по миру. Всегда выбирая захолустные деревеньки, он по запаху выбирал тех, кто поможет возвыситься его подопечным.
И одним из таких людей, что пошел на мясо, оказалась ветала. Вот только попав на разделочный стол кулинара, душа девушки не смирилась со своей участью. После смерти она забыла свой дом и своё имя, но не забыла того, кто виновен в её страданиях.
Похожая участь постигла и мать рыжего. Вот только ей повезло меньше, чем злобному духу отмщения. Судьба свела этих двоих и объединила перед лицом общего врага. Ветала даже стала для ребёнка неким подобием матери!