Невеста с Туманных островов (СИ)
К немалому удивлению Лаэрта, на следующий день Рэна вышла из своих комнат, приготовила завтрак и даже не ушла, когда в столовую вошел гость. Утреннее приветствие прозвучало тихо, как дождевые капли в высокой траве. Но прозвучало, что Лаэрт считал добрым знаком.
Разговор за столом не ладился, неловкие попытки Сорвиса обсудить скорый отъезд мага казались вымученными, слова - казенными и протокольными. За завтраком Рэна не поднимала глаз на мужчин и была необычайно тиха. Райнделл думал, что новая встреча с девушкой разбудит хоть какие-то чувства и не ошибся. Правда, вместо раздражения и злости, которых откровенно побаивался часовщик, вид смущенной, глядящей чуть исподлобья девушки пробудил в маге нежность. Лаэрт боролся вовсе не с желанием выяснить отношения, отчитать и укорить. Ему хотелось обнять Рэну, прижать к себе, вновь хоть на минуту почувствовать чарующий запах ее духов и тепло тела. Он рад был бы сказать, что будет терпелив, поймет, примет любую причину. Только чтобы она не отталкивала его.
Но Рэна в то утро напоминала горный ручей, такая же прекрасная и холодная, и не стремилась к общению. Райнделл, боясь спугнуть девушку и лишиться возможности видеть ее в последние дни отпуска, не приставал с разговорами.
- Мне тебя жаль, - похлопал друга по плечу Сорвис. - То, как ты на нее смотришь... Видно, что ты ее любишь и сильно переживаешь.
- Прости, не думал, что это так заметно, - досадливо нахмурился алхимик. - Постараюсь лучше держать себя в руках.
Общество приятеля, знавшего о сердечных терзаниях, стало Лаэрту обременительным. Сославшись на необходимость упаковать травы, маг простился с другом и спрятался во флигеле.
На чердаке было жарко, смесь запахов разных сохнущих трав казалась удушающей. Уже через полчаса у мага закружилась и разболелась голова. Как назло, на кухне закончилась вода, и пришлось идти к колодцу во дворе. Проходя мимо дома, Лаэрт случайно увидел Рэну. Она была в своем кабинете и мужчину не замечала. На столе перед ней опять стоял зоотроп, цилиндр вращался, а над ним магическая формула создавала очертания далеких островов, выныривающих их тумана. Судя по тому, как Рэна вытирала щеки, она снова плакала.
Глава 4
Вино, сыр и торт спасли последний совместный ужин. Хозяйка попросила Сорвиса присмотреть за соусом и гарниром, часовщик на что-то отвлекся и добросовестно все сжег. Кухня полнилась гарью, воздух, даже после проветривания, казался сизым. Лаэрт с трудом преодолевал искушение воспользоваться магией и избавиться от запаха и прожженных кастрюль заодно.
Ужинали подальше от дома на веранде у флигеля и неожиданно засиделись допоздна. Вокруг цветной лампы вились ночные бабочки, Сорвис вдохновенно рассказывал о часах, над которыми работал. Лаэрт выхватывал из его речи только некоторые знакомые слова: шестеренка, подзавод, пружина... Если хозяину случалось обратиться к сестре, она улыбалась с отсутствующим видом, кивала. Но Лаэрт замечал, что девушка смотрит на него и поспешно отводит взгляд, стоит магу повернуться к ней.
Когда Сорвис, извинившись, отошел ненадолго, гость обрадовался возможности остаться с Рэной наедине. Он все это время держал во внутреннем кармане футляр с серьгами из речного жемчуга и ждал возможности подарить украшение.
- Лаэрт, - тихо начала девушка, - прости, что я тогда ушла... Понимаю, ты сердишься, не можешь не сердиться... Дело не в тебе, это все я. Прости.
- Рэна, - он наклонился, заглянул в лицо раскрасневшейся девушке. - Не извиняйся. Не нужно. Я не сержусь, правда.
Она робко подняла голову, ее губы дрогнули в неуверенной улыбке. Лаэрт тоже улыбнулся, пытаясь приободрить Рэну, и даже осмелился положить ладонь на ее прохладные пальцы. Она не убрала руку, что мужчину обнадежило.
- Я, наверное, поторопился, - осторожно предположил он.
- Боюсь, время ничего не исправит, - всегда мелодичный голос девушки прозвучал бесцветно и обреченно.
У Райнделла возникла неожиданная догадка, вдруг показавшаяся очень правдоподобным объяснением многим странностям. Он нахмурился и, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы, строго спросил:
- Ты, случаем, не замужем?
- Нет, - с неподдельным изумлением, ответила она. Вопрос ее поразил, изогнул красивые брови, прогнал виноватое выражение из глаз. В тот момент Рэна показалась мужчине особенно красивой.
- Извини, - не скрывая облегчения, выдохнул Лаэрт. Единственная серьезная препона оказалась плодом воображения.
Почувствовал, что сам улыбается весело и широко. Рэна от этого словно оттаяла, засияла радостью, как поймавшая солнечный луч капель.
- Знаю, об этом нужно было раньше спросить, но как-то к слову не пришлось, - пожал плечами алхимик и поспешно поменял тему. - Я приготовил тебе подарок.
Он неловко и суетливо достал из кармана футлярчик с серьгами. Рэна недоуменно глянула на мага, потом на коробочку.
- Ты хочешь сделать мне подарок, вопреки недавней истории? - ее брови недоверчиво сошлись на переносице.
- Конечно, - просто ответил он, глядя ей в глаза. - Мои чувства к тебе не изменились.
Рэна вздохнула и вновь посмотрела на коробочку.
- Не обижайся, пожалуйста. Но, если это кольцо, я не возьму, - твердо сказала девушка, для убедительности поспешно убрав руки со стола.
- Это не кольцо, - с улыбкой заверил Лаэрт и придвинул Рэне коробочку.
Девушка явно сомневалась, что стоит принимать подарок, но любопытство постепенно брало верх. Она коснулась пальцами черного бархата, смущенно поджала губы. В тот момент она казалась ранимой, нежной, и Лаэрт в который раз залюбовался Рэной.
Коробочка тихонько щелкнула. И как раз в эту минуту вернулся Сорвис. Райнделл всего на мгновение отвлекся на него и не увидел первой реакции Рэны на подарок. А потом было уже поздно - хозяин заговорил, продолжая прежнюю тему, волшебство недолгого уединения с Рэной разрушилось. Лаэрт заметил, что девушка проворным движением спрятала коробочку. Ему показалось, Рэна не хотела, чтобы о подарке знал брат.
- Очень изысканные серьги, - получасом позже поблагодарила девушка, когда маг провожал хозяев к их дому.
- Я рад, что понравились, - так же тихо ответил Лаэрт. - Я буду тебе писать. Если позволишь.
- Я ведь говорила, что время ничего не изменит, - покачала головой Рэна. - Так что не стоит. Пожалуйста.
Он хотел возразить, но девушка не дала.
- Прости, - отступив на шаг, быстро заговорила она. - Ты замечательный. И дело не в тебе. Все дело во мне. Мне, правда, жаль, что ты... ко мне так привык. Это скоро пройдет.
- Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, - выпалил Лаэрт, пытливо заглядывая девушке в глаза.
- Прошу тебя, - ее голос дрогнул, в глазах заблестели слезы. - Пожалуйста, не мучай ни себя, ни меня!
Она развернулась и убежала в дом.
Лаэрт замер, глядя ей вслед. Невообразимо! Рэна опять сбежала от него, не назвала никаких разумных или хотя бы мало-мальски понятных причин. Он ведь чувствовал, что нравится ей, но она снова отгородилась от него... Из оцепенения Лаэрта вывел щелчок закрывшейся двери. Маг вздрогнул, тряхнул головой, отгоняя наваждение, и решительно зашагал к флигелю.
Душу царапали раздражение и досада, логический ум отказывался принимать ситуацию такой, какой она была. В сердце ядовитой занозой засела обида. Даже не из-за того, что Рэна оттолкнула, а потому, что не посчитала его достойным объяснений.
За день пути в Эсфань Райнделл успел накрутить себя до такого состояния, что первым делом отправился в тренировочный зал. Час спустя полтора десятка испепеленных, разнесенных молниями в щепки и порубленных мечом чурок вернули заведующему кафедрой алхимии спокойствие. Вытирая пот со лба, тяжело дыша, Лаэрт осматривал плоды своих трудов.
- Смотрю, два месяца без магии дались тебе тяжело, - послышался за спиной насмешливый голос Абарса, руководителя кафедры боевой магии.