Мой брат Сэм: Дневник американского мальчика

Наступила весна 1777 года. Теперь вдобавок к тому, чтобы рубить дрова, чистить коровник и собирать сено для скотины, приходилось весь день копать и сажать в саду за домом со стороны кухни овощи. Как раз этим я и занимался в субботу утром 26 апреля, когда издалека донесся рокот. Он был похож на грозу. Звук был необычный. Я воткнул лопату в землю и вышел на улицу перед таверной, чтобы посмотреть, что происходит. Казалось, звук шел с юго-запада, откуда-то из-за церкви, но там ничего не было видно. А потом я увидел Неда, негра Сэма Смита, бежавшего по дороге. Из-за двери своего дома высунулся капитан Беттс. Капитан Беттс был в ополчении повстанцев.
— В чем дело, Нед? — закричал он.
— Британские войска, капитан! — прокричал Нед и побежал дальше.
Стоя в дверях, капитан Беттс прокричал:
— Джерри! Быстро приведи сюда мистера Роджерса!
Джерри Сэнфорд промчался мимо него и побежал по дороге к дому Роджерсов. Капитан Беттс продолжал стоять на месте и прислушиваться.
— Как вы думаете, что они собираются делать, капитан Беттс? — спросил я.
Он помрачнел:
— Ничего хорошего. Их много.
— А ополчение не попытается их остановить?
Он нахмурился:
— В Реддинге патриотов не хватает, даже чтобы остановить пару коров. — И вернулся в дом.
Я вернулся в таверну. Мама мыла горшки.
— Сюда идут британские войска, — сказал я ей, — как ты думаешь, что они собираются делать?
— Выпьют и не заплатят, — ответила она. — Все солдаты так поступают. Забери хорошую посуду из бара и спрячь в сене.
Я так и сделал, а потом побежал на улицу, чтобы посмотреть на солдат. Теперь я увидел за церковью клубы пыли. Шум нарастал. Я уловил за изгородью какое-то движение и вспышки света. Через минуту из-за поворота дороги появился отряд. Впереди бил в барабан маленький барабанщик, за ним шел знаменосец, потом ехали два офицера на лошадях, а за ними маршировали солдаты. Они проходили прямо передо мной. Это выглядело очень устрашающе. Они все шли и шли, и казалось, ничто в мире не может их остановить.
Потом я увидел пушки, каждая из них была двенадцать футов в длину, и ее тянула пара лошадей. Должно быть, это были очень мощные пушки, во всяком случае, так было написано в книгах, которые я прочел. За ними везли повозки с ядрами и порохом в мешках. На дороге клубилась пыль, она покрывала красные мундиры, пушки и повозки толстым слоем. Они прошли строем мимо таверны, дошли до площади и нарушили строй.
Тут же Роджерс и Джерри Сэнфорд вбежали в дом капитана Беттса. Я надеялся, что они не пытаются собрать ополчение, чтобы сражаться с британцами. Это было попросту невозможно: на площади собралось больше сотни английских солдат — может быть, даже больше тысячи.
Люди высыпали во дворы и смотрели, что происходит. Дети сбежались к площади, чтобы посмотреть на англичан, напуганные матери тащили их обратно в дома. Солдаты тем временем бросали свои ранцы на землю и составляли мушкеты в козлы — по четыре, по пять вместе. Я надеялся, что кто-нибудь из офицеров зайдет в таверну за ромом, пивом или чтобы поесть. Я хотел рассмотреть их поближе и послушать, о чем они говорят. Войско выглядело очень впечатляюще — со всеми своими ремнями и пряжками, рожками с порохом и штыками и тому подобным. Как люди вроде Сэма надеялись их побить?
Офицеры не зашли в таверну, но трое или четверо подъехали на лошадях к дому мистера Хирона. Он открыл дверь и впустил их внутрь. Я подумал, что, наверное, мистер Хирон заранее знал, что они окажутся здесь. Возможно, он накрыл для них хороший стол. Было так странно, что, пока мистер Хирон угощал британских офицеров ромом и говядиной, капитан Бэттс и мистер Роджерс сидели в доме Бэттса в нескольких ярдах от них и, возможно, замышляли их убийство.
Дети, стоявшие на краю площади, начали задавать солдатам вопросы, убили ли они кого-нибудь и не страшно ли им воевать. Солдаты отшучивались; я сам подошел поближе, чтобы послушать, что они говорят.
— Куда вы направляетесь? — спросил я одного из солдат.
— Если бы я знал, то тьебе бы не сказал. — У него был смешной акцент.
 
— Откуда ты? — спросил я.
— А ты сам откуда, парень?
— Оттуда. — Я указал на таверну.
— Ну а я из старого доброго Дублина, — сказал он, — как бы я хотьел бы оказаться там прьямо сейчас, а не маршировать по этому проклятому месту!
— А какая она, Ирландия?
— О, это прекрасная страна! Зеленая и прохладная как летний дождь. Ты — тьори?
— Здесь почти все — тори, — сказал я.
— А-а-а… — протянул он.
Тут к площади подъехал офицер и закричал:
— Катитесь отсюда, янки! Убирайтесь к своим мамашам!
Я вернулся во двор нашего дома. Офицер прокричал что-то солдатам. Все засуетились, восемь солдат вскинули ружья, сформировались по двое и зашагали вслед за офицером. Он развернул лошадь и поскакал, показалось — прямо на меня. Я отскочил и бросился в таверну. Он промчался к дому Бэттса, остановил лошадь и выкрикнул какие-то приказания. Солдаты бросились к дверям, распахнули их прикладами ружей и ворвались в дом. Через пять минут они вышли, толкая перед собой капитана Беттса, мистера Роджерса и Джерри Сэнфорда. Джерри был смертельно бледен. Он сдерживал слезы, но они все равно катились из его глаз, и он вытирал лицо рукавом. Солдаты вытолкнули всех троих на дорогу, связали им руки за спиной и повели на площадь. Теперь я понял, что офицеры заходили к мистеру Хирону вовсе не за тем, чтобы позавтракать, а чтобы узнать, кто здесь поддерживает повстанцев.
Мама стояла в дверях за моей спиной.
— Животные! — сказала она. — Мальчик-то при чем? Неужели думают, что он опасен?!
— Что они собираются сделать с ними, мама?
— Храни их Бог, — сказала она. — Господи, прости мистера Хирона.
— Они же не застрелят Джерри, не застрелят?
— Война превращает людей в животных. Дешевле убить мальчика, чем его кормить.
— Не думаю, что они убьют его, мама. Они не застрелят Джерри. — Казалось невероятным, что они могут это сделать, но я все равно похолодел от ужаса.
Она пожала плечами:
— Может быть, и не застрелят. Только Господь знает, что будет. Пойдем в дом, пока они не взялись за тебя. Кто знает, что мистер Хирон рассказал им про твоего брата.
— Я их не боюсь, мама.
— Пойдем в дом, Тимоти. Я уже потеряла двоих, я не хочу потерять тебя.
Я пошел в дом, испытывая смешанные чувства. Сначала, когда войско только пришло, британцы выглядели такими отважными и нарядными, что я восхищался ими. Но когда они толкали перед собой Джерри Сэнфорда, я почувствовал к ним отвращение. Я не думал, что они застрелят его, — они забрали его просто потому, что он жил у капитана Беттса и был в его доме, когда туда ворвались солдаты. Но они могли пытать Джерри, чтобы узнать какие-нибудь секреты, — ведь он же жил у одного из лидеров повстанцев и, возможно, знал их планы и где они прятали свои боеприпасы.
Я стоял у окна и смотрел. Мама велела мне заняться делом, но я ее не послушался и продолжал смотреть. Наконец полтора часа спустя офицеры оседлали своих лошадей и стали выкрикивать приказы. Через несколько минут солдаты построились на площади, готовые двинуться дальше. В этот момент мы услышали звук лошадиных копыт. Я выбежал на улицу и увидел, что на дороге со стороны Денбери показался всадник. На нем была обычная одежда, и я подумал, что, наверное, он — посыльный повстанцев. Вдруг он увидел британский войска, стоявшие строем, и развернул лошадь. Пригнувшись, он вонзил шпоры в лошадиные бока и быстро поскакал обратно. В рядах британцев произошло смятение, а потом раздалась стрельба. Мужчина выпрямился в седле, взмахнул руками, его голова задергалась, и он соскользнул на землю, оставшись лежать на пыльной дороге. Британский офицер отдал команду, и войска двинулись мимо тела. Никто из солдат даже не взглянул на него. Когда последняя повозка британцев скрылась за поворотом дороги, я побежал к телу. Другие люди тоже побежали.
Мужчина лежал на животе, его лицо было повернуто в сторону. Рубашка была порвана на спине, и через одежду просачивалась кровь, по бледному лицу мужчины стекал пот, дышал он с трудом.