Мой брат Сэм: Дневник американского мальчика
— Поднимите его и отнесите в таверну, — скомандовал мистер Рид. — Микер, иди к доктору Хобарту и скажи, что у нас здесь раненый.
До дома доктора Хобарта было две мили. Сначала я решил седлать лошадь, но по направлению к его дому маршировали британцы, и я испугался, что, если поеду на лошади, они примут меня за посыльного и начнут стрелять. Я решил добежать до него полем.
Я решил опередить британцев и добраться до дома мистера Хобарта раньше них. Хотя сделать это было непросто: колонна британцев растянулась на милю.
Я бежал, спотыкаясь на жнивье и бороздах вспаханного поля. Я пробежал уже немало, когда услышал выстрелы — сначала только один или два, а потом началась беспорядочная стрельба. Я упал на землю за каменной стеной, потом поднял голову и огляделся. Я ничего не видел, только пустое поле, лежавшее передо мной, и дорогу за ним. Я перелез через каменную стену и, припадая к земле, перебежал к следующей стене на другой стороне поля, окаймлявшего дорогу. Добравшись до стены, я припал к земле и прислушался. Стрельба продолжалась. Я рискнул, поднял голову и осмотрелся.
Колонна британцев исчезала за поворотом, но два небольших отряда задержались. Солдаты выстроились в линию, опустились на одно колено и открыли огонь по дому капитана Стара — он стоял как раз напротив того места, где лежал я. Из-за каменной стены, за которой я прятался, было видно, что происходит за окнами подвального этажа дома. Там были повстанцы, и они тоже стреляли по красным мундирам. Я подумал, что повстанцы устроили засаду и открыли огонь по британцам, когда те маршировали мимо. Я узнал среди повстанцев капитана Старра и негра Неда, который первым сообщил о прибытии британцев.
Вдруг один из британцев покачнулся и упал замертво на дорогу, а остальные продолжали стрелять по зданию, как будто пули, летевшие в них, не могли причинить им никакого вреда. Британцы всегда храбро сражались.
Наконец офицер отдал приказ, и солдаты поднялись на ноги. Штыки их мушкетов блестели. Офицер поднял шпагу и направил лошадь к дому, солдаты пошли за ним. Когда они дошли до двери, офицер отъехал в сторону, а солдаты стали бить в дверь мушкетами. Когда она поддалась и с грохотом распахнулась, солдаты ввалились внутрь. Я услышал чей-то крик:
— Здесь чертовы черномазые, что нам с ними делать?!
— Убейте их! — выкрикнул офицер. Он ворвался в дом, размахивая шпагой.
Я увидел Неда, который пытался поймать на мушку офицера. Но офицер опередил его. Он вонзил шпагу в живот Неда и выдернул ее. Нед зашатался, все еще сжимая ружье. И тут шпага молнией сверкнула в воздухе. Я увидел, как голова Неда отделилась от тела. Я не заметил, куда она упала. Я свалился за каменной стеной, и меня вырвало. Потом я встал, пробежал через поле, с трудом перелез через еще одну стену, лег под ней и замер… Прошло довольно много времени, пока я решился подняться. Стрельба прекратилась. Я вспомнил о мужчине в таверне. Он умирал, и я не хотел быть виновным в его смерти. Я пробрался вдоль живой изгороди и, пройдя мимо дома Старра, оказался на поле и побежал к дороге. Через какое-то время я обернулся. Дом Старра горел — это британские солдаты подожгли его.
С этого мига я уже больше не был тори.
Глава 11
Доктор Хобарт оседлал лошадь и поскакал в таверну, а я медленно побрел следом. Теперь мне не надо было спешить. Я пытался выкинуть из головы то, что увидел. Не заходя в дом, я пошел в коровник и попытался привести в порядок одежду, а потом прошел в пивную. Там было полно народу, люди собрались, чтобы поговорить о британцах.
Раненый был жив. Пуля застряла у него между ребер, не причинив особого вреда. Доктор Хобарт дал ему огромную кружку рома, а когда раненый выпил и алкоголь подействовал, четверо мужчин положили его на стол и держали, пока доктор Хобарт делал надрез, вытаскивал пулю хирургическими щипцами и затем обрабатывал рану.
— Пара сломанных ребер, — сказал он, — но они заживут.
Он перевязал раненого, и мы усадили того на стеганые ватные одеяла у огня, налили ему еще рома и дали поесть. Раненый был сильно пьян, но сумел все-таки рассказать свою историю.
— Они хотят найти склады боеприпасов в Денбери, — сказал он. — Я ехал, чтобы предупредить об этом. Мы думали, что кому-то удастся их остановить. Но я опоздал.
Доктор Хобарт покачал головой.
— Бессмысленное поручение, — сказал он. — В этих краях ополчение очень малочисленно.
— Я знаю, — ответил раненый, — но мы думали, что здесь будут войска континентальной армии. Я думаю, вы слышали о генерале Бенедикте Арнольде? Он и генерал Силлимен преследуют британцев от Компо. Они надеялись, что кто-то задержит британцев и тогда их удастся догнать. Хотя мне кажется, что из этого не вышло бы ничего хорошего, у Арнольда не хватит людей, чтобы справиться с таким количеством красных мундиров.
Я выдохнул. Сэм был в отряде капитана Арнольда. Или по крайней мере, был там раньше.
— Сэр, вы хотите сказать, что отряд генерала Арнольда пройдет через Реддинг?
— Таков был план. Хотя, конечно, никогда нельзя сказать, что может произойти во время войны. Все время что-то меняется.
Я знал: это будет очень большой удачей, если Сэм окажется в отряде генерала Арнольда, но, когда желаешь чего-то очень сильно, все равно продолжаешь надеяться. Я спрашивал себя, помнит ли мама, что Сэм служил у генерала Арнольда? Она никогда не обращала внимания на такие вещи.
Я подошел к окну и выглянул наружу. Небо затянуло тучами, пошел дождь. По площади бежал какой-то человек. Когда он приблизился, я увидел, что это — капитан Беттс. Он подбежал к таверне, открыл дверь и вошел.
— Стивен?! — воскликнул кто-то из посетителей. — Ты сбежал?!
— Они отпустили кое-кого, — ответил он.
— Сколько?
— Девять человек. Почти всех. Задержали только троих.
— А с Джерри Сэнфордом все в порядке, сэр?
Он покачал головой:
— Нет, его не отпустили. Не спрашивайте меня, почему они задержали мальчика.
— Они задержали Джерри?! А что они сделают с ним, сэр?
— Не знаю, — угрюмо ответил он. — А что произошло здесь?
— Они отправились на север в Денбери. Сожгли дом Старра и убили людей, которые там были.
— Дэн Старр? Они убили Дэна Старра?!
— Да.
Взгляд капитана ожесточился.
— Ублюдки! Мы еще можем их поймать. Я соберу ополчение. Мы последуем за ними через поля и перережем всех за стенами. Тим, иди звони в церковный колокол! Звони изо всех сил!
Я не хотел быть в этом замешанным, но пришлось подчиниться. Я пошел к двери, но мама схватила меня за воротник.
— Нет! Нет! — вскричала она. — Только не мой мальчик. Вы больше ни одного Микера не вовлечете в эту ужасную войну! Посылайте вашего ребенка играть в солдатики, если хотите, Стивен Беттс, но своего я вам больше не отдам!
Беттс удивленно уставился на маму:
— Где твой патриотизм, женщина?
— Ха! Патриотизм! Из-за вашего патриотизма мой муж сидит в тюрьме, а один из моих сыновей бродит где-то там под дождем в грязи, стреляет в людей и в любую минуту сам может погибнуть, а наш бизнес наполовину разрушен. Продавайте ваш патриотизм в другом месте, я уже сыта им по горло!
— Они убивают ваших соседей, Сюзанна! — закричал капитан Беттс. — Они убили Дэна Старра!
— Тем более, и так уже слишком много людей погибло!
— Тим… — начал он.
Мама схватила кочергу с камина.
— Оставь в покое моего мальчика, Стивен Беттс! — закричала она, подняв кочергу над головой. По безумному ее взгляду я понял, что, если придется, она ударит капитана Беттса.
— Мама! — крикнул я.
— Я не могу терять с вами время, — сказал Беттс.
Он развернулся, вышел из таверны и с шумом захлопнул за собой дверь. Через несколько минут зазвонили в церковный колокол, оповещая об опасности. Люди начали уходить из таверны. Я знал, что некоторые из них были ополченцами, — они уходили, чтобы вооружиться. Другие, почувствовав, что неприятностей не избежать, спешили убраться восвояси. Скоро в таверне осталось всего несколько человек. Раненый заснул у огня. Ветер хлестал дождем по оконным стеклам. Наступала ночь.