Ветры Осени (СИ)

— Она… деревянная!
— Ну да, из глины как-то сложно делать ложки. Хотя я пользовался такой… из запечённой, но она быстро сломалась.
— Она не серебряная, а деревянная. — Повторила Кармен, широко распахнув глаза и будто не слыша Орландо. — Деревянная…
— Ты есть будешь?
— Я не голодна.
— Отлично!
Орландо торопливо подвинул тарелку и перевалил содержимое. А когда закончил, осоловело откинулся на спинку стула, сцепив ладони на заметно вздувшемся животе. Ухнул и пробормотал, глядя в потолок:
— Ух… давненько я такого не ел! Будто целую вечность! Настоящая, мужская еда!
— Я думаю, — заметила Кармен, морща носок и косясь на деревянные ложки, — в замке готовили лучше.
— Ага, — ответил Орландо, — слаще, изысканней, но это… О! Это настоящая мужская еда, ни одна женщина или напыщенный поварёнок такого не сделает.
— Да чем она лучше то?!
— Плотная, нажористая и простая! Лучше ничего нет! Это как кусок мяса зажарить над углями и посыпать золой!
Глаза Орландо мечтательно закатились, будто заглядывая в далёкие детские воспоминания. Кармен вздохнула, мужчин не понять. Если они действительно созданы по образу и подобию Бога… то страшно подумать, каков Господь на самом деле!
***
Комнату отдраили до блеска, да так тщательно, что даже потолок промок. В углу поставили курильницу с благовониями, чтобы ветер от квартала кожевников не омрачал отдых. Кровать, кажется, поставили новую. Бельё уж точно. Кармен придирчиво потрогала простынь, грубовата, но пристойна и чистая. Без вшей или клопов.
Орландо повалился на кровать, не снимая одежды, закрыл глаза и отвернулся к стенке.
— Ты чего?! — Выдохнула Кармен.
— Подремать хочу, после сытного обеда всегда в сон тянет.
— Ты же должен искать способ, освободить герцога!
— Я его уставший буду вытаскивать? Ложись и спи.
Девушка вздохнула, легла и в отместку просунула руки под куртку. Орландо вздрогнул, медленно повернулся к ней, заглядывая в глаза.
***
Кармен уснула на смятых простынях, как невинное дитя, свернувшись калачиком. Орландо умылся из бочки в углу, смочил волосы и тяжело дыша обернулся на благородную. Кто бы мог подумать, что она так вымотает… Не каждая тренировка до такого доводила!
Одевшись, прицепил скьявону на пояс и на цыпочках вышел из комнаты. Внизу прибавилось народа, в основном мелкие торгаши и ремесленники низкого пошиба, не заслужившие вступления в гильдии. Хозяин, едва не визжа от радости, поймал вторую золотую монету.
— Девушку не беспокоить, приготовь мне утром ещё того, а ей… не знаю, чего-то женского.
— Будет сделано, господин! Ещё чего надо?
— Ага, подскажи, где хороший оружейник поблизости?
— Хм… Себастьян разве что, говорят, он в миланских оружейных работал. Он живёт через три квартала у реки, там сразу увидите, у него лавка приметная.
***
Закат затемняет лицо статуи, блестящей от свежей краски. Орландо скривился, проходя мимо. Пусть древний воитель и стал похож на живого человека, но растерял в величии. Взгляд скользнул по истёршейся табличке из потемневшей бронзы.
— Луций Корнелий Сулла. — Прочитал Орландо.
Остановился, оглядывая мощный волевой подбородок с мужественной ямочкой и высокий лоб. Черты лица римлянина суровы, даже грубы, волосы растрёпаны. Голову венчает лавровый венок, покрашенный под золото. Косые лучи затемняют лицо, пряча глаза в густой тени.
— Должно быть, ты свершил нечто великое, раз памятник поставили. — Пробормотал Орландо отходя.
Вечерний Рим бурлит, вспенивается, как перебродившее пиво. Люди снуют подобно муравьям, а на перекрёстках надрываются проповедники. Угрюмые рабочие зажигают уличные фонари, а из подворотен на прохожих жадно посматривают бандиты. Орландо прошёл мимо шулеров напёрсточников. Один ухватил за рукав, потянул и со смехом потянул к столику.
— Сыграй парень! Вдруг сегодня Бог на твоей стороне!
Улыбка шулера скисла, стоило Орландо опустить на него взгляд. Фыркнув, мечник пошёл дальше, чувствуя на спине недобрый взгляд. Затесавшись в толпе, приблизился карманник, наигранно запнулся и налетел на Орландо. Сразу отпрянул, рассыпаясь в извинениях и поспешил прочь.
 
Парень вздохнул и взвесил на ладони трофейный кошель. Внутри тяжело звякнула медь и горсть серебра. Явно больше, чем в его фальшивом кошеле.
Через квартал заметил идущих следом бугаёв с короткими дубинками на поясах, рядом с длинными кинжалами. У одного спада в потёртых ножнах. Орландо закатил глаза и шагнул в тёмный переулок. Бугаи метнулись за ним, рассудив, что добыча убегает.
Последнее, что они увидели, красный отблеск заката, на лезвии скьявоны.
— Мне этот город всё больше и больше не нравится. — Пробормотал Орландо, оттаскивая трупы за кучи мусора. Обтёр клинок об куртку мертвеца и добавил горестно. — Люди тут злые.
  
Глава 34
 
Лавка Себастьяна затаилась меж шестиэтажных домов за забором доходящим до середины груди. Последние лучи солнца ползут к крышам шестого этажа, а двор накрыт густой тенью. У входа растёт искривлённая сосна. Орландо озадаченно оглядел дерево, чахлое и будто изломанное ревматизмом.
Потянул дверь и вошёл внутрь. В нос ударили ароматы оструганного дерева, оружейной смазки и выделанной кожи. Стены завешены клинками со всего света. Орландо разглядел катаны с архипелага Полумесяца. Поморщился…
— Не нравится восточное оружие?
Скрипучий голос царапнул по ушам, парень развернулся к прилавку. Воззрился на древнего старца, усохшего и изломанного, как дерево у входа. Лицо напоминает скомканную ткань, только карие глаза блестят живо и с любопытством.
— Только эти клинки. — Ответил Орландо подходя. — Красивые, но несуразные. Одной рукой не управиться, хрупкие и слишком ограниченные.
— Зато острые как бритва.
— А толку? Колющие куда эффективнее, а хорошая спада столь же остра.
— Верно, верно. Приятно встретить понимающего человека. Однако, катаны созданы в островной среде, там… невозможно создать хороший франкский клинок. А доспехи буси, так островитяне называют воинов, слишком гибкий для наших мечей.
— Возможно. Вы Себастьян?
Орландо остановился у стойки, возвышаясь над стариком как башня. Оружейник кивнул, улыбнулся, не размыкая губ и проскрипел:
— Что же сам Орландо ди Креспо ищет в скромной лавке?
Парень вздрогнул, сощурился и спросил:
— Ты меня знаешь?
— Хе, вас сложно забыть, молодой человек. Мне та кровавая баня до сих пор снится. Замок Папы рушится, а ты ковыляешь по улице и убиваешь перепуганных гвардейцев… Сколько прошло? Лет шестнадцать, наверное, а я помню каждое мгновение.
— Боюсь, ты меня спутал с другим Орландо. Пятнадцать лет назад, я ещё и меч держать не мог.
— Вздор! У меня отличная память! — Воскликнул старик, всплеснув руками.
Точнее, одной рукой, правая отсечена по локоть. Рукав завязан толстым узлом. Орландо вздохнул, должно быть, старик выжил из ума… но откуда знает имя? Что-то здесь определённо не так.
— В любом случае, что ты можешь сказать об этом мече? — Сказал Орландо, снимая скьявону с пояса и вынимая из ножен.
Клинок лёг на прилавок с глухим стуком. Темно-синее лезвие отражает блики от лампы. Старик рывком согнулся над ним, позабыв про гостя. Забормотал под нос, водя пальцами по металлу.
Орландо показалось, что с таким же рвением, старик бросится лапать сочную девку.
— Ох… хм, нет, никогда не видел такого металла. — Заключил старик. — Однако, я знаю мастера сделавшего гарду. Малыш Сиг, да, хороший был малый.
— Был?
— Чума. Где ты достал этот клинок?
— Подарили.
— Серкано?
— Да, только он не был таким, а потом внезапно стал.
— Хм… может проклятье? — Пробормотал Себастьян, задумчиво щёлкая пальцами. — С тех пор как появились драконы весь мир сошёл с ума. Я видел клинки из хрусталя и двуручные мечи, сворачивающиеся в кольцо.