Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

Для более значимого вооружения спешно сформировали заказ во вне. На лучших и наиболее передовых верфях Республики — Куатских, заказали сразу три крейсера. Для спешки вынуждено сильно переплатили, перехватив чужой заказ на сразу три пусть и лишь лёгких крейсера «Арквитенс» (***). Увы, хоть и неплохая, но не самая лучшая модель крейсера. Впрочем, нынче, да ещё и быстро найти другие не удалось. Да и кораблики имели относительный минус, лишь в расположении основных орудий.
В остальном же «Арквитенс» являлся довольно современным и качественным. Всё же «Куатские Верфи» — нынче являлись знаком качества. И единственный серьёзный их минус проистекал из их же плюса — это самый передовой кораблестроительный консорциум, постоянно торил дорогу для остальных. Из-за этого часть его продукции почти всегда шла технологически на острие прогресса. Увы, другую часть — составляли спорные, либо сомнительные проекты. Это неизбежные последствия политики идущих лидерами в отрасли.
Антре не выдавая своего раздражения, оглядела зал заседаний. Нет, с одной стороны, затяжка во многом была порождена ею самой. Но сделано это было больше по просьбе дочери. Падме, стоило ей прилететь, уже неделю активно светилась то тут, то там на Набу, с помощью наиболее боеспособного на планете отряда, вокруг которого всё более консолидировались отряды самообороны набуанцев — добивала прячущихся пиратов.
Уже широко распространились новости о её действиях во время «Кровавых Времён», как уже начали всё большее число набуанцев называть произошедшее. В эти шокирующие времена крайне востребованы стали те, кто может олицетворять позитивную повестку. Или проще говоря — герои.
И претендентов на эту роль оказалось совсем немного, что лишь сильнее увеличило позитивное отношение к тем, кто таковыми стал. И если в гражданской сфере вне конкуренции оказался, показавший высочайший профессионализм и.о. главы правительства Баржен Таж, то вот у военных, в большей степени провалившихся нынче, в несомненные лидеры вырвались двое — адмирал Андре Гордон Барра и принцесса Падме, что на фоне общей катастрофы показали огромный успех, на грани героизма.
И так сошлось, что из этой троицы оказалось двое из Домов второго эшелона, пусть и крупных, но не Великих. И лишь одна — Падме, из высшего истеблишмента королевства. Более того, и в кулуарах Антре уже немало наслушалась об этом, вопрос о её признание новой королевой, нынче стал формальностью. Большинство, даже сомневающихся, увидев произошедшее, а особенно реакцию на него, сделали выводы.
Времена тяжёлые и они требуют тех, кто мог ответить на кризисы, что всё шире начали возникать теперь. И тех кто на деле, а не на словах оказался способен на это, многие были готовы поддержать, даже если раньше и испытывали возражения или сомнения в их адрес.
Возможно ситуация сложилась бы немного по другому, не начни Антре перед самым кризисом пропагандистскую компанию, продолжающуюся, сильно усилившись, теперь. Да, поначалу — мягко и намёками, во втором и третьем уровне региональных СМИ. Зато, когда переворот начался, компания получила взрывной рост, и опираясь на ранее многими не видимые региональные сообщения, выплеснула это на всеобщее обозрение. Нынешняя неделя показала многим, кто ранее ещё сомневался, у серого кардинала Дома Амидал есть зубы и они остры.
Чем больше снижалась, естественным образом, критичность восприятия набуанцев, чем сильнее их пробивало на эмоции, тем агрессивней вела компанию Антре. Бесконечно это конечно не получится накачивать, а потому Антре хоть и не показывала это, но начинала нервничать. И источником служила дочь.
Нет, она во многом делала всё сейчас правильно. Однако королевство не может без королевы. Старая династия пала, причём физически будучи вырезанной, часть альтернативных фигур, могущих создать конкуренцию Дому Амидал — так же убили. Причём, что особо понравилось ей, сделано это было руками врагов их Дома. Те сейчас закрылись в своих столицах, агрессивно, пока на словах, отбрехиваясь на развязанную Антре компанию по их очернению. Но делали это вяло, так как ком доказательств копился со всё более возрастающей скоростью.
 
«Козёл отпущения» назначен — группировка возглавляемая Великим Домом Джевил. Нынче не только, как ранее в высшем свете, но и в широких массах известная, как «Пятёрка». Им понятно это не нравилось, но историю пишут победители. Они попытались запустить встречный «информационный пал», пытаясь очернить Падме. Вбрасывая, что кризис усугубила она.
Так по крайней мере считало подавляющее большинство среди элиты. И сама Антре в последние дни ловила немало косых взглядов и очень завуалированных намёков. Правда в контексте интриги, что чужими руками позволила Дому Амидал критично ослабить врагов и убрать конкурентов. Цинично? Да, но такую интригу они понять могли. Хотя на публику конечно не признали бы. Слишком мало понимания она бы нашла среди простых жителей королевства.
Ирония была в том, что корявые попытки очернения Падме… запустила так же Антре. Это был удар на опережение. Сейчас единицы могли подозревать то, что участие в происходящем самой Падме не столь однозначно, как это думают. Но пройдёт время и её действия при желании смогут перевернуть, как угодно.
А потому стоит создать сейчас, когда её образ откровенно геройский, подрыв базы черной пиар компании, которую вскоре, оправившиеся от тактического, хоть и тяжелейшего пиар поражения Джевилы с союзниками захотят запустить против новой королевы и объединения с Домом Амидал во главе.
И главный интриган Дома Амидал, не собиралась недооценивать опасность этого. А потому закладывала корявым очернением дочери определенную вакцинацию. Яд в малых дозах — может быть лекарством, которое нивелирует попытку отравления в будущем.
И никто потом уже в широких массах не поверит, тому, что неделю назад сказала матери наедине сама Падме. Списав это на попытку именно очернить героическую Падме от проигравших ей.
Антре вошла тогда к закрывшейся на весь вечер дочери. Та запретила её тревожить. Окружающие думали, что она хочет поспать, так как почти сутки до того буквально металась по Набу, ликвидируя наиболее опасные оставшиеся очаги сопротивления.
Но сердце матери торопило и она продавила авторитетом охрану дочери.
В вечернем полумраке у окна сидела Падме. На столе перед ней стояла открытая, но полная бутылка явно крепкого спиртного, а рядом лежал тяжёлый штурмовой пистолет-пулемёт.
Сама по себе картинка не внушала оптимизм. Лицо освещалось светом из окна, но большая часть фигуры тонула в полумраке. Болезненным смотрелся, особенно опустошённый и усталый взгляд, вперившийся в стол. Казалось дочь размышляет и Антре сильно не понравились подозрения о сути этих мыслей.
Сделав несколько шагов к ней, мать уже хотела поддержать, вывести из явно деструктивных размышлений. Но её движение в комнате с замершей, видимо уже давно, Падме задействовало датчик движения, тем самым включив освещение, раскрывая ранее не очевидные подробности. Теперь, не под вечерними лучами с улицы, а под светильниками помещения, слова Антре застряли в горле, а по её спине побежали мурашки.
Девятнадцатилетняя, всегда живая и несгибаемая Падме… поседела. Не полностью, но проседь в её волосах превалировала.
Дочь подняла взгляд, на мать. Тяжесть, но спокойствие. Всё же не всё потеряно… Однако следующие слова Падме заставили сжаться сердце матери.
— Это я.
— Что ты?
— Вот это вот всё. Не полети я, так бы не произошло.
— Не бери на себя то, что явно не твоё. Кто это сделал, всем известно.
— Всем ли? Да и важно не это, а то, что знаю я.
— Почему ты думаешь, что в этом твоя вина? — осторожно, словно ступая по тонкому льду, уточнила Антре.
— Не полезь я к Организации, что оказалась, как сейчас понятно, многократно крупнее предполагаемого мной, нынче мы бы не имели под десятки миллионов жертв и это только тех, кто уже посчитан. А судя по предварительной оценке аналитиков итоговая сумма погибших подберётся к сотне миллионов. И это ещё не считая тех, кого похитили живьём.