Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)
Антре не зная, что сказать, присела рядом, накрыв в знаке поддержки ладонь дочери своей.
— Около полутора миллионов, возможно два, — констатировала Падме почти равнодушно, явно эмоционально выхолощенная за последнее время. — Вот скажи мама, убить прямо или косвенно и опосредованно под сотню миллионов разумных, чтобы похитить полтора-два — ты считаешь, такое могут делать вменяемые пусть и преступники?
— Это племя и не на такое способно.
Антре покосилась на стоящее на столе и вернув взгляд, столкнулась с горькой усмешкой дочери.
— Не бойся, мама. Это минутная слабость, просто стоит, как напоминание. Я думала последние часы не над этим.
— Слабость?
— Напиться — глупо, тем самым можно на краткое время забыться, но эта слабость мне не свойственная.
Она чуть помолчала и продолжила.
— Застрелиться? — слова Падме вызывали озноб от индифферентности с каким она это произнесла. — Так это и вовсе трусость. А уж трусихой я никогда не была. Даже…, — она казалось чуть не сказала что-то, но резко остановилась, оставив повисшим окончание.
— Падме, дочь, если ты думаешь, что виновата…, — Антре хотела продолжить, но была остановлена властным жестом.
— Не надо слов. Впереди полно дел. Я ещё не стала королевой, но показала себя уже паршиво. Однако сейчас не время рефлексий. Следует исправить то, что вообще возможно ещё починить. И если не я, то похоже это мало кому нужно. Жаль только, что в нынешних реалиях придётся делать многое из того, что я ранее даже и не думала совершать.
— Хорошо, но ты должна знать, что я всегда будут рядом и поддержу тебя.
— Спасибо мама.
— Сейчас главное побыстрее провести избрание и коронацию, а время для самокопаний будет потом.
— Нет, — твёрдо припечатала Падме.
— Нет? — с недоумением переспросила Антре. — Но ты же сама…
— Неделя, мне нужна неделя.
— Зачем? Тем более сейчас избрание пройдёт легко и без проблем, а те кто мог бы воспротивиться, либо уничтожены, либо затаились у себя в столицах, выслушивая потоки ненависти заполнившей наше информационное поле. и вскоре они уйдут с вершины власти.
— Это конечно так, но сейчас критичное можно сделать и без того, чтобы занимать трон, а через неделю у меня будет «Дикая дивизия» (****). И тогда ситуация заиграет новыми красками, дав мне в руки мощный и разносторонний инструментарий.
— Ээ, — непонимающе уточнила Антре.
— Просто затяни насколько можно. И да, не говори ни да, ни нет по поводу меня. Не договаривай, играй словами и смыслами, как ты умеешь. И тяни время. Неделя — максимум.
— Ты уверена? Сейчас каждый день промедления может дорого стоить.
— Так используй их с пользой, мама. Неделю время терпит. И ты же сама сказала, что поддержишь меня.
— Хорошо, но хотелось бы подробностей.
— Есть традиции, а есть закон, — непонятно о чём тихо сказала Падме. — И есть времена, когда некоторые традиции стоит ломать, пользуясь лазейками в законе.
— О чём ты?
— Ты поймёшь, мамочка, — мягко на слух, но твёрдо глядя в глаза Антре, ответила Падме. Просто сохраняй спокойствие, когда я приду и не делай скоропалительных выводов. И помни, чтобы не показалось тебе, но я помню о семье и интересах Дома. Однако, кроме прочего, королева должна думать и об остальных подданных. Так я считаю и так буду действовать.
Они ещё немного поговорили, а после дочь снова вернулась «в поле». А Антре осталась в глубоких размышлениях. Следовала решить для себя самой, точнее убедиться в ранее гипотетическом — важнее дочь и её успех или тоже, но для Дома. Потому что время выбирать, явно подступало, а планы дочери, пока больше выраженные намёками, похоже таковы, что у многих в семье могут вызвать немало споров.
_________________
(примечания)
(*) «Тяжела ты, шапка Мономаха» — означает бремя ответственности. Всем известно, что шапка Мономаха — это один из символов самодержавия, коронационный головной убор русских царей.
Так решено: не окажу я страха,
Но презирать не должно ничего…
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
© Пушкин А.С. отрывок из произведения «Борис Годунов»
(**) «Чтоб вы жили во эпоху перемен» — китайское проклятие. С одной стороны — время тягот и испытаний, но с другой — время возможностей, которые в более спокойной ситуации, в принципе, не возникли бы.
(***) «Арквитенс» — лёгкий крейсер. Верфи Куата.
(****) «Дикая дивизия» — (далее развернуто не случайно) Дивизию, получившую устрашающее название «дикая», сформировали летом 1914 года по личному приказу Николая II. В нее вначале вошли кавказские и азиатские мусульмане, которым предстояло проявить всю свою смелость и доблесть на полях сражений Первой мировой войны. Получалось у них неплохо. Среди служивших по итогу оказалось немало георгиевских кавалеров и просто отличившихся. Пополнение «Дикой дивизии» было делом добровольным, никто никого насильно не принуждал. Поэтому помимо мусульман в «туземцы» записывались и русские дворяне, немцы из Прибалтики и многие другие. Так, например, во 2-м Дагестанском полку служил сын Льва Толстого — Михаил.
Главный критерий — это боевые заслуги. Благо, отличиться было где. Ведь всего лишь спустя 4 месяца после создания дивизии, ее кинули на Юго-Западный фронт, где особенно трудно проходили бои с австрийцами.
Во главе Кавказской туземной конной дивизии встал великий князь Михаил Александрович Романов — брат государя Николая II. Эту должность он получил не просто так. Дело в том, что князь отличался необычайной силой и являлся отличным кавалеристом. К тому же он не прятался за спинами простых солдат, предпочитая лично вести их в бой. Отличавшиеся смелостью, отвагой и даже бесшабашностью, горцы имели разве что один минус — уступали австрийцам в плане военной подготовки. Поэтому потери кавказских туземцев в классических столкновениях были немалые. В дивизии служили 3 450 всадников. И за три года участия в боевых действиях ПМВ состав полностью менялся почти три раза. Одна из наиболее лояльных трону частей.
Кавказская туземная конная дивизия идеально подходила для проведения диверсионно-разведывательных действий. А также для внезапных кавалерийских наскоков. Поэтому, несомненно, их вклад в успех русского оружия вначале войны большой. Другое дело, что затем когда война перешла в затяжной и позиционный характер, эффективность их снизилась. Зато в представлении немцев и австрийцев надолго засел ужасающий образ бесстрашного всадника-мусульманина (невзирая на то что среди служивших далеко не все были горцами и мусульманами, в умах многих она так и осталась подразделением из кавказцев), способного в одиночку броситься на целый отряд.
«Дивизия» очень сильно была завязана на лояльность императору и особенно его брату Михаилу, служа тому, по сути, личной гвардией.
ГЛАВА 56
Глава 56
Из фигуры в игрока, или «Железный трон» — на крови, силе и… компромиссе
(Ситуативная столица королевства Чоммелль. Центральный дворец Дома Амидал)
— Долго мы ещё будет переливать из пустого в порожнее? — Георгиус, глава Великого Дома Шелбиан, снова, как уже несколько раз до того, возвысил голос. — В конце концов у нас всех полно дел и следует провести решение, которое, как мне кажется очевидно. И я не понимаю, почему тут снова не присутствует та, кого мы собираемся короновать. Неужели есть дела поважнее?
— Дела важнее несомненно есть. Если вы не заметили, — желчно встряла Антре, — только наша столица более-менее осталась без значимых повреждений, а большинство прочих получили серьёзные разрушения. Не говоря о том, что на планете даже сейчас ещё полно застрявших на ней пиратов, прячущихся по разным уголкам.
— Да, мы все в курсе, как ваша дочь показала себя в последнее время. И несомненно приветствуем такое поведение. Однако нынче этим должны заниматься другие, то же ведомство «уважаемого», — тоном, с лёгким высокомерием поставив в кавычки это обращение, — Баржена Тажа, — кивнув на невольного и формального и.о. главы королевства, заметил Георгиус.