Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

— Вам не терпится, подсчитать убытки вашего Дома, «высокородный» Георгиус, которые оказались «на удивление» велики, даже по сравнению с другими, так же нынче сильно пострадавшими? — не остался в долгу Баржен, до того скромно сидевший во главе стола, и не встревавший в споры представителей Великих Домов.
— Ты что же, намекаешь на некомпетентность моих управляющих? — со злостью бросил, как выплюнул Георгиус.
— Почему же намекаю, и отчего же только управляющих? — с сарказмом «показал зубы» Баржен. — Как все увидели, на практике, наименее способными в этот апокалиптичный кризис показали именно члены вашей семьи. Хотя ваше нетерпение понять можно, — с многозначительным смешком заметил Баржен. — Ваше положение в роду сейчас настолько неустойчиво, что большой вопрос, а увидим ли мы вас на следующем заседании Высшего Совета. И может уже в этом месяце старшая семья в вашем роду сменится, — с очевидной издевкой придавил вовсе не столь простой, как это некоторым до сих пор казалось, Баржен.
— …, — Георгиус покраснел, потом хотел, что-то явно оскорбительное бросить в ответ, но промолчал, отвернувшись и включив игнор.
Помещение на несколько секунд погрузилось в тишину. Нечасто можно стать свидетелем, когда формально хоть и находящийся ненадолго выше в иерархии, но занесенный туда случаем и заметно менее высокородный, показательно унижает одного из высших элитариев. Впрочем, судя по сказанному явно не в горячке, а особенно по реакции на это — статус ещё одного из двадцатки сильнейших уже официально, а не по слухам, не просто пошатнулся, а завис над пропастью.
В зал вбежал один из слуг. С выпученными глазами он попытался, что-то сказать, но сбив дыхание, лишь заперхал.
Вынужденные обстоятельства, привели к очередному заседанию Высшего Совета в столице Дома Амидал. Сумбур и прочее сделало так, что нынче в центральном дворце набилось неисчислимое количество слуг, вассалов и просто представителей всех Великих и части крупных Домов королевства. Вбежавшего Антре не знала, он явно был из чужих.
— Отдышись, что там, снова произошло? — успокоил, начавший подыматься шум глава Дома наёмников Хеллиал.
— Корабли, — бросил чуть отдышавшись слуга, указывая на окно.
Напрягшиеся, «благодаря» последним событиям особо сильно, присутствующие, ранее увлечённые общением друг с другом, быстро поднялись и подошли к окну. Там им открылась картина, казавшегося нескончаемым каравана кораблей, идущих на посадку.
Только что высокомерные и значимые аристократы, за редкими исключениями, дернулись ко входу, с явно зарождающимися паническими настроениями.
— Всё в порядке, — громко пресекла их суету Антре, снова покосившись, на несколько минут назад пришедшее краткое сообщение:
— «Я иду».
— Ох уж мне эти интриги и игры, тихо, почти неслышно пробурчал Баржен, продолжавший сидеть во главе стола.
Створчатые двери зала распахнулись и вошла Падме. Рядом шли пара гвардейцев, которые сразу встали по бокам от входа, но обращали на себя внимание не они и их уже нынче не казавшиеся чужеродными тут бронескафы. За Падме вошла высоченная и до зубов вооружённая четвёрка вуки, которые с явным трудом, удивительным для этих силачей, несли огромный ящик. В гробовой тишине они прошли к столу, на который и водрузили его, под странный для этого массивного предмета мебели натужный скрип.
Сама Падме прошествовала к Бажену Тажу, с интересом изучавшему вошедших и, как будто показательно игнорируя присутствующих, заявила:
— Я Падме, аристо, заявляю о своих претензиях на трон королевства Чоммелль. В знак серьёзности своих намерений, я предоставляю залог в полтора раза превышающий требуемый. Ввиду особых обстоятельств, с запасом внесённый одним из наиболее стабильно котируемых ценных ресурсов.
Она сделала жест и один из вуки выдернул пару боковых штырей у огромного ящика, тем самым освобождая его стенки, которые не замедлили раскрыться.
Перед присутствующими открылась крупная стопка аккуратных брикетов металлического концентрата.
— Бескар, — намётанным взглядом оценил Баржен, — и тут, пожалуй, больше необходимой сотни миллионов.
 
— Высшей пробы и да, тут на сумму около полутора сотен миллионов кредов.
— Это не принято. Однако, допустим, но неужели ваш Дом не смог собрать в нужном количестве безнал или на худой конец наличку?
— Уважаемый исполняющий обязанности Верховного. Вероятно, вы немного прослушали сказанное мной, — Падме спокойно взглянула в глаза Тажа.
Тот на секунду замер, вспоминая нюансы сказанного, понял, что Падме не указала свою родовую фамилию, после чего удивлённо заметил:
— Вы хотите сказать, что подаёте заявку не как представитель Великого Дома Амидал, а лично от себя?
— Да.
— Но правила…, закон.
— Традиции, а не правила. Да, есть устоявшаяся привычка и к чему она нас привела? — махнула рукой в сторону внешнего мира Падме. — Лоббирование интересов одних, за счёт других. Трон же должен стоять над всеми и править во славу всего королевства и на пользу всех его обитателей. И опираться на всех, а не на лишь свой Дом и его ближайших союзников. Королева должна быть не одна из первых, а первая и находится над интересами отдельных элит, тем самым не только правя всеми, но и реально, а не формально, как ранее, будучи третейским судьёй им. По поводу же деталей — закон о престоле имеет формулировку, могущую трактоваться вполне в русле заявленного мной.
— Но в законе, как вы решили мне указать, своей игрой в юридическую софистику, есть и чёткое определение источника залога. Его не могут внести те, кто не претендует на трон. А значит эти «деньги», — иронично, взглядом указал Баржен Таж, — не могут быть деньгами вашей семьи.
— Это лично мои накопления.
— Удивительная состоятельность в ваши годы, но допустим. А вы понимаете, что в случае вашего неизбрания, залог удержится в пользу казны королевства?
— Да.
— Это неслыханно! — вскрикнуло сразу несколько аристократов, продолжающих кучковаться у окна, и явно выбитых из равновесия.
— Прежде чем этот вопиющий бардак продолжится, следует выяснить, что за корабли приземляются там, — глава Дома Хеллиал пресёк зарождающийся шум.
— Это мои корабли, — припечатала Падме.
— И…?
— И на них прилетели мои вуки.
Все покосились на молчаливо нависающих над присутствующими гигантов. Опаску и смущение элитариев можно было понять. Возможно, узнай они, что многочисленный караван судов за окном, сейчас спускающий многие сотни тысяч вуки, вовсе не весь набит взрослыми и боевитыми представителями этой расы, то кто-то и рискнул бы возмутиться.
А может и нет. Потому что хоть среди прилетевших и было полным полно детей, женщин и стариков, но взрослых и ещё не старых вуки всё равно среди приземлявшихся, наличествовало очень много. И пусть слишком мало кто из них был нормально обмундирован и вооружен, но мерили то аристократы не по тому, что где-то там, а по четвёрке стоящих в зале вуки. А те выглядели грозно даже на фоне обычных гвардейцев Падме.
Молчание всё длилось, а Баржен Таж, оказавшийся стечением обстоятельств ответственным за формализацию процесса, размышлял. Остальные были бы и рады встрять, но их недовольство придавил взгляд Падме.
Мать смотрела на дочь и хоть недоумевала, в немалой степени скептически относясь к произошедшему, но в том же моменте гордилась. Дочь, которую мало кто воспринимал сколь-либо серьёзно, сейчас, как королевский удав гипнотизировала «зубастых аристократичных кроликов».
«Зачем, если дело и так на мази»? — размышляла Антре. — «Да ещё и дистанцироваться от Дома. Многие будут недовольны. С другой стороны, сейчас они не только не рискнут, сказать слово против, но и резко поменяют отношения к новой королеве. Не в плане негатива — на таком уровне власти сантиментам и эмоциям мало места. Нет, своим финтом Падме не только ломает некоторые традии, развязывая себе руки больше возможного ранее для последующего, но и резко заявляет о своём личном статусе игрока, перейдя в него из пусть и героя, но до того всего лишь фигуры. Да ещё и той, которая ранее находилась в тени своего Дома».