Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)
Наивный гунган успел пробежать, лишь несколько шагов, когда «обычный горожанин» ткнул его шокером и повалил на землю. Это запоздало сработала моя внешняя охрана. Всё же когда ходишь среди базарной толпы, да еще и прикидываешься не тем, кто есть, такие случаи становится трудно предотвратить.
Гунгана быстро поставили на ноги и подвели ко мне. Бедолага был в прострации и еле стоял на ногах. Однако, довольно быстро возвращался в реальность, похоже, крепким здоровьем гунган природа не обделила. Несколько секунд я размышлял, стоит ли приказать сержанту, прописать воришке оздоровительного леща. А потом «доброжелательным» пинком отправить его на свободу с чистой совестью. Но любопытство взяло верх и я приказал своей охране следовать вместе с гунганом в более тихое место, где я мог бы побеседовать с ним за жизнь. Всё же любопытно было узнать о гунганах от их представителя.
— Что же, начнем с имени. Как тебя зовут, любитель чужого добра? — начал беседу я, когда мы расселись в тенечке, выйдя за пределы шумной торговой площади.
— Моя несчастный звать Джа-Бинкс, — с явной хитринкой, что проглядывала сквозь наносное простодушие, заявил гунган.
Я уже хотел продолжить легкий допрос, но что-то зацепило меня. Несколько секунд размышлений и память подкинула воспоминание из прошлого мира. Имя было знакомым. Иронично, что первый встреченный мной коренной житель Набу оказался тезкой того, кто имел единственное знакомое мне среди гунган имя.
— Видимо, не мало у вас «Джа-Бинксов»? — с иронией подметил я.
— Почему это? — с недоумением вопросил гунган.
— А что, неужто ты один такой? — уже со смешком сказал я.
— Конечно. Джа-Бинкс единственный. Моя совсем одинешенек, — с грустью заметил он.
— Хм, с чего бы это?
— Моя Джа, но моя не Джа. Никто больше не имеет такого. Потому я тут, — как будто объяснил, а на деле просто запутал всё, прохвост.
— Так, хватит мямлить. Что это значит? — уже с легким раздражение одернул его. Перевел взгляд на сержанта охраны, что стоял за спиной гунгана, но наткнулся на такой же недоуменный взгляд. Чего-то разговор пошел неожиданно не туда.
Гунган подумал несколько секунд, смотря внимательно на меня, видимо понял, что для меня его слова действительно абракадабра и объяснил. Причем, его косноязычие, куда-то бесследно пропало. Разве только в речи осталось заметное пришепётование из-за языка, что несколько напоминал змеиный.
— У гунган, Джа — звание. Статус. Лишь те, кто достигает самостоятельности и богатства, становится Джа. Лишь такие имеют право на многое в обществе, лишь Джа могут покупать наложниц, — гунган с легким мечтательным сладострастием закатил глаза в концовке объяснения.
Пару секунд я внимательно смотрел на гунгана после чего осторожно уточнил.
— А то что ты не Джа имеет ввиду…?
— А, это мой папенька меня так назвал. Папуля меня любил, очень хотел, чтобы я стал Джа. Первым в семье. Но Джа не дают имя, Джа это статус. Формально запрета нет. Никому в голову не приходило, что появится гунган, который будет так нагл, что даст ребенку такое имя. Мой папуля своим действием, заставил закон о запрете таких имен принять, — с явной гордостью за отца заявил Бинкс.
— Хорошо, это разъяснилось. Мне хотелось бы поговорить о гунганах в целом. Кстати, а почему ты первый гунган, что я встретила за долгие годы? — полюбопытствовал я.
— Так я же говорил только, что Джа — нельзя. Долго терпели, пока не выгнали. Но когда самки слышат, что моё имя Джа, они сразу начинают влажнеть. Да стремиться завести семью. Семья — главное для гунганок. Только Джа могут заводить семью с гунганками. Не буду же я объяснять каждой, что Джа это моё имя, а не моё положение, — с хитринкой заявил паршивец.
— Однако, ну у вас и правила. Не удивлена, что тебя изгнали. И что же, теперь тебе не вернуться обратно?
— Моя станет богатой, придёт к королю и скажет, теперь я могу стать полноценным Джа. Теперь никто не помешает мне привести в дом гунганку. И теперь я тоже могу участвовать в торгах за наложниц, — гунгана просто тянуло вернуть маску недалекого дикаря. Привычка — вторая натура.
— Так, этот момент я пропустила. В чем разница, между гунганкой и наложницей?
— Гунганка — главная в доме. Заботится о детях, беременеет от Джа. В семье — главный Джа, но в доме и с воспитанием детей главная — жена гунганка. Она Джа быть не может, но в некоторых вопросах важнее обычного Джа.
— А наложницы?
— О, это для наслаждения, — у гунгана опять появилась мечтательная поволока на глазах.
— А жена?
— Жена только для детей. Только когда можно зачать. Если только для удовольствия — нельзя. Традиция. Извращение, — последнее слово Бинкс протянул с явным сладострастием. Похоже, бедолага был повернут на этой теме.
— И кто же тогда становится наложницами у Джа, если гунганкам это запрещено?
— Король покупает их у внешников.
— Йопрст! — удивленно буркнул я. — То есть вы покупаете рабынь вне своих резерваций, а может еще и вне Набу?
— На Набу наложница дорогая. Даже я знаю. Много не купишь.
— Постой, но рабыни стоят немало и вовне Набу. В любом случае вам нужно, чем-то платить за это. У вас что же, есть креды?
— Нет, кредов у нас нет. Бартер есть.
Разговор опять свернул не туда, но явно становился неожиданно интересным.
— Чем же таким ценным вы заинтересовываете торговцев, что они принимают это в плату за дорогой товар? Да и вообще, с вами же вроде никто не торгует? — я вопросительно посмотрел на сержанта.
— Ваше… хм, госпожа, я слышал, что с ними имеют дело контрабандисты из Хеллиала. Если это важно я уточню.
— Уточни, — переводя взор обратно на гунгана, отдал приказ сержанту.
— Итак, что в обмен даете вы?
— Гунганы делают хорошие щиты. Торговцы берут много. Чем больше щитов, тем больше наложниц. Все довольны.
— Интересно. Это следует уточнить…, но не у тебя, — жестом останавливаю, открывшего рот гунгана. — Несчастные рабыни, которых привозят в богатую столицу сектора, а они оказываются в резервациях гунганов, — риторически бросил я, погружаясь в раздумья. Из которых меня вырвал ответ гунгана.
— Наложницы не несчастные, — с легкой обидой произнес гунган, — мы лучшие любовники, у нас наложница может парить в счастье близости с нами часами.
— Да неужели? — с сарказмом ввернул я.
— Гунган имеет великолепный инструмент для этого, госпожа может убедиться лично в его эффективности, — поганец нагло вывалил язык, который оказался длиной сантиметров 15 и немного похожим на змеиный. После чего кончик этого языка крайне быстро и без видимых усилий, замелькал в воздухе.
— Пфф, — внезапно болезненно согнулся от удара в бок наглец.
— Не наглей дикарь, когда говоришь с госпожой, а то твой язык я приклею тебе ко лбу, а то и вовсе могу оторвать, — это сержант, не нуждаясь в дополнительных указаниях, привел в чувство зарвавшегося гунгана.
— Так, ты меня заинтересовал, но мой человек прав, не забывайся, когда говоришь со мной. Сейчас мы отложим беседу, поедешь со мной, тебе дадут кров и пищу. Продолжим общение после.
— Госпожа? — сержант за шкирку выпрямил гунгана и вопросительно взглянул на меня.
— Да, он пойдет с нами, поселишь его в пристройке в саду. Приставишь человека, чтобы проходимец не сбежал. А пока, пусть кто-нибудь из Службы займется анализом по гунганам и по этой странной торговле. Я хочу знать, пусть в общих чертах, детали этого.
— Слушаюсь.
Небольшая группа разумных, направилась к дворцу, башенки которого возвышались невдалеке над городом.
***
(Набу. Кабинет принцессы Падме)
— Итак, что Служба выяснила по вопросу гунган? — я приготовился выслушать офицера службы аналитики.
— Ваше высочество, с гунганами действительно дел особо не имеют. Ни Дома, ни малые или внешние торговцы, сколько-либо серьезных дел с ними не ведут. Это действительно правило. Негласное. Но в правиле есть значимое исключение — контрабандисты наладили с ними серьезный обмен. В основном и довольно активно, с королем гунганов — Великим Джа, что в своих руках монопольно держит торговлю со стороны гунган, торгует Дом Хеллиал. Формально это даже не совсем контрабанда, при этом реальный поток товаров действительно поражает.