Индиран Диор и тайна затерянного храма (СИ)

Только ощущение, что кто-то смотрит на него издалека, мешало наслаждаться этой сонной красотой.
И снова Мэйтар нашел для них тропу — едва заметную, вьющуюся между домов и оград, слишком узкую для их ботинок, и все же позволяющую двигаться побыстрее. Город тянулся и тянулся, он вообще показался Индирану сильно разбросанным, и лишь больше часа спустя они подошли к обещанному дому.
— Я бы не назвала это домом, — тихо сказала Аэлин. — Это или небольшой храм, или присутственное место. Посмотрите, сколько резьбы на обломках.
— Ворота малы, — возразил Индиран, — так что вряд ли это общественное здание. Просто очень богатый дом.
Башня возвышалась над развалинами больше на два этажа. Длинная трещина в темно-серой стене намекала, что долго этому не продлиться, но Мэйтар без страха вошёл внутрь, и Индиран понадеялся, что при них остатки башни ещё постоят. В башенке оказалось слегка прохладно из-за толстых стен и затеняющих все лиан. Перекрытия двух этажей сохранились, и даже подняться на уровень третьего обломки лестницы позволили. Забравшись туда, археолог выглянул в узкое окно — и на краю видимого пространства, далеко впереди и выше по склону поднялся перед ним купол храма.
И в первое мгновение захотелось спрятаться от него, чтобы не заметили.
Поднялась осторожно Аэлин, пробралась довольно ловко по остаткам ступеней. Выглянула в окно и поежилась.
— Интересно, мне одной кажется, что оттуда наблюдают?
— Не одной, — подтвердил Индиран.
— Какое-нибудь движение видите?
— Отсюда — нет. Только пар над храмом. Скорее всего, под ним ещё один источник.
— Тише, — сказал сверху Мэйтар. Все замерли, и Нарин на втором этаже тоже. Кричали птицы, довольно противно, что-то шуршало в листве у подножия башни, и шелестел ветер в листьях развесистого дерева во дворе усадьбы…
Проводник спрыгнул с гребня стены на пол второго этажа, придержавшись слегка рукой за обломки, и вихрем слетел вниз по ступеням. Снаружи раздался хруст и шелест. Индиран тоже сбежал на второй этаж и бросился к окнам в другую сторону.
Проводник вытаскивал из кустов лохматого человека в изорванной одежде. Когда Мэйтар втащил его в башню, тот упирался и брыкался, но не кричал. От ещё двоих мужчин он шарахнулся и прижался к стене. Тут сверху спустилась Аэлин — и пришелец бросился к ней, едва ли не в ноги.
— Профессор Верен… — выговорил он с трудом, губы у него тряслись. — Профессор Верен… как?..
— Дейнар? Мирен Дейнар?
Индиран встряхнул его, нажав на плечи, заставил сесть на ступеньку и вложил в руку фляжку с ромом. После двух глотков парень заплакал и никак не мог остановиться. Пара затрещин от Индирана его в чувство не привели, а третью немедленно получил сам Индиран от Аэлин. Тогда свою флягу достал Мэйтар, дал парню отпить словно бы слабого пива или вовсе травяного отвара, судя по запаху — и тот как-то выдохнул и, наконец, немного успокоился. Стало видно, что это совсем молодой парень, и борода у него растет ещё плохо, клочками на подбородке.
— Вы здесь из-за нас? — спросил Мирен с тихим отчаянием.
— Да. Рассказывай.
— Но вас только четверо!
— Рассказывай, — повторил Индиран внушительно. — Начни с главного.
— Их держат в подземелье в той стороне! — выпалил Мирен. Снова еле справился со слезами — и начал говорить уже безостановочно.
…На лагерь Фэрамира у подножия горы напали во вторую ночь. Очень обыденно — пришли вооруженные люди из темноты, застрелили дежурного и ещё двоих, схватившихся за оружие и увели за собой всех остальных — рабочих, студентов и археологов. В темноте Мирен плохо понимал тогда, куда их ведут — помнил, что долго шли, а потом их загнали в подземный ход и в камеры в нем. А дальше стало скучно и страшно: время от времени приходили люди и уводили кого-то с собой, и не возвращали. А доктор Фэрамир разглядел на руках некоторых людей золотые кольца с надписями, и сказал, что это поклонники демонов, которые приносят людей в жертву, и, вероятно, совершают здесь обряды вдали от цивилизации. Или готовят особо кровавый ритуал… И тогда доктор Фэрамир сказал, что уже неплохо пожил на свете, а вверенные ему студенты — ещё нет. И когда из камер попытались забрать студента, сам пошел вместо него, и так сделали потом несколько преподавателей. А Мирена забрали ещё после них, и он даже не очень помнит, как сумел сбежать — просто кинулся мимо них из клетки, когда его поманили, словно сумасшедший, убежал в темноту коридоров, а потом выбрался через какую-то щель на поверхность и бежал, пока не свалился без сил.
 
— Я хотел идти за помощью, — говорил он, глядя в одну точку, — хотел и даже пошел по тропе, а потом понял, что я даже с нее сбиваюсь… И ещё понял, что пока я доберусь и вернусь с подмогой, ну, сколько пройдет — месяца два или три… А вдруг там уже не останется никого?.. Пошел обратно… мне снова стало страшно, а потом там за оградой появились собаки, большие такие, серые и одинаковые… я по ручьям от них уходил… помочь не мог и уйти не мог…
— Много там охраны? — деловито спросил Индиран, словно уже готовился к штурму загадочных подземелий.
— Кажется, много. Стену, внутреннюю, охраняют… там, где можно пройти…
— А сколько их было всего?
— Когда напали на лагерь… десятка два. Но я не знаю, сколько их всего…
— Как ты заметил нас? — поинтересовался проводник.
— Я прихожу к этой башне… часто. Далеко видно. Так спокойнее…
Индиран невольно тоже ощупал револьвер.
— Да, — вздохнул он, — в ближайшее время Сильмарилл мне не светит. Придется что-то делать и быстро, пока нас с собаками не нашли.
Мирен так и вытаращил на него глаза с немым вопросом в них.
— Хотя я уверен, что Камень тоже здесь.
— Может, хоть сейчас расскажете, почему вы так решили? — усмехнулась Аэлин. — Пока у нас время есть ещё.
Мэйтар тоже посмотрел с интересом. Он, кажется, ни на грош не верил в Сильмарилл в храме.
— У похитителей тоже заметили золотые кольца с надписями, — объяснил Индиран, усевшись тоже на ступеньку рядом с беглецом. — На темнокожих руках золото было хорошо видно. Из всех изображений колец с надписями, которые я показал, свидетели выбрали вот это, самое похожее.
Он достал из внутреннего кармана записную книжку, открыл на странице с рисунками. Показал крупно зарисованную надпись.
— А, якобы заклинание Кольца Власти, — пренебрежительно сказала Аэлин.
— Похоже… Оно правда похоже! — Мирен снова вздрогнул. Мэйтар положил руку ему на плечо, и тот затих.
— Этот знак в Четвертую и даже Пятую эпоху использовали темные культы Харада, — пояснил Индиран деловито, словно находился в аудитории. — В Пятую эпоху они проникли и в Умбар с Гондором, и в Кханд. Изменив при этом опознавательные знаки вот таким образом…
— Превратив из осмысленной фразы в опознавательный узор без самостоятельного значения, — дополнила Аэлин.
— А в Кханде летописи называли два центра темных культов: Невхар на севере и Тархин на юге.
— Невхар — развалины в пустыне, пришедший в упадок после перемены климата.
— А Тархин пропадает из летописей после распада союза княжеств восточного Кханда и затяжной войны всех со всеми в регионе из-за голода. Его примерное местонахождение высчитал мой преподаватель Дурин Танар Восьмой, и я воспользовался этими выводами в поисках. Здесь вдоль гор проходил караванный путь той эпохи, пересекаясь с путем по реке. На их пересечении и должен был находиться Тархин. Я выбрал водный путь как более быстрый, предполагая, что камень хотят использовать в одном из описанных темных ритуалов… — Археолог перелистал записную книжку. — "Дарение света". Когда любой предмет или человек, связанный в глазах дарящего или в общественном мнении со светлыми божествами, посвящается Тьме и даруется ей тем или иным способом. Обычно уничтожается, чем изощреннее, тем лучше.
— Но они же не смогут уничтожить Сильмарилл, — сказал вдруг потрясенный Мирен почти нормальным голосом. — Даже если предположить, что он существует…