Последний из рода Грифичей (СИ)
А он просто кивнул, подтверждая мои слова.
— И победитель должен сидеть за столом недалеко от вас. Поэтому кто знает, какие планы преследует убийца. Либо это просто победить на турнире, либо подобраться поближе к вам, — и я многозначительно посмотрел на Роберта.
Тут Роберт замер, его глаза уставились в одну точку.
— Мой сын. Мой Людовик. Нет, — вскрикнул Роберт. — Ты будешь сидеть по правую руку от меня, — напрягшимся голосом проговорил Роберт.
— Я не могу сесть за стол рядом с тобой, поскольку я здесь никто. А о моем происхождении никто не знает. И упоминать о нем, право слово, не стоит. По правую руку усади сэра Томаса, на мой взгляд, он достойный человек, — пытаясь успокоить Роберта, ответил я.
Роберт поднялся и задумчиво прижал кулак правой руки к своему рту и начал большими шагами измерять свой кабинет. Тут он отпустил руки, и в его глазах вспыхнула искра:
— Я все решил, приходи завтра в полдень в зал. Только помойся перед этим хорошо, а теперь ступай, я хочу побыть один, — махнув тыльной стороной кисти, дал понять, чтоб я его оставил.
Это первый раз, когда я видел герцога в таком состоянии, его переполнял страх и отчаяние, но не за свою жизнь, а за жизнь своего сына и наследника. Выйдя их кабинета герцога, я вернулся в свою комнату. Оставшийся день я просидел в своей комнате в каминном кресле в попытках угадать, что он придумал, да и просто наслаждался бездельем и ничегонеделаньем. Вечером приказал слугам, чтобы с утра принесли мне воду и принадлежности, чтобы я смог хорошенько вымыться.
Проснувшись утром, у дверей комнаты обнаружил ждущих с ушатом теплой воды слуг, а также цирюльника со всеми принадлежностями.
После того как я ополоснулся, меня усадили в кресло, и цирюльник начисто выбрил меня, немного подровняв волосы, я все же спросил, для чего это все и зачем, но мне ответили, что такова воля герцога.
Надев свежее нижнее белье, а также чистые вещи, накинув на плечи портупею с мечом, слуги попросили следовать за ними. И проводили меня до зала, только вход был не центральный, а небольшая и неприметная дверь. Поклонившись мне, они удалились. Открыв дверь зала и сделав шаг, я обомлел.
[1] Сюрко длинный и просторный плащ-нарамник, похожий по покрою на пончо и часто украшавшийся гербом владельца. Обычно сюрко был длиной чуть ниже колена, имел разрезы в передней и задней части, без рукавов.
Глава 11
Глава 11
В зале было уйма народу, благородные дамы и сэры, гости, среди которых были графы, бароны и множество рыцарей в полных доспехах, державших блестящие шлемы в руках. В конце зала в кресле восседал герцог Роберт Линский. А от украшений так и рябило в глазах.
От их взглядов мне было не по себе, хотелось поежиться, но я держал себя в руках, спина ровная, шаг неспешный, а глаза чуть прикрыты. Я вышагивал по дорожке. Заиграла труба, ее звук словно приветствовал меня. Оглядевшись по сторонам еще раз, я направился к Роберту, идя как будто по широкому коридору из стоящих по сторонам гостей, меня остановил герцог.
Голову Роберта венчала корона, которая представляла собой золотой обруч с пятью остроконечными зубцами, увенчанными жемчужинами, на плечах красовался ярко-синий плащ, расшитый позолотой в форме головы льва, символизирующей герб герцога. А из-под плаща виднелись его руки в ярко-синих бархатных перчатках, сжимающие рукоять меча.
— Ратибор, преклони колено, — спокойным голосом произнес Роберт. Он был доволен произведенным эффектом и просто и незамысловато лыбился, глядя на меня.
Я делаю шаг вперед и преклоняю колено, опираясь на лежащую передо мной подушку. Роберт величаво поднялся с кресла, было видно, что он наслаждается моментом. Пару мгновений тишины, и он произносит:
— Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого, властью, данной мне, жалую тебя рыцарем, Ратибор. Будь верен Богу, государю и братству рыцарскому, будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи, посещай обедню и подавай милостыню.
Закончив, Роберт вынул свой меч из ножен и положил его на мое правое плечо. Тут раздался голос уже знакомого мне по вчерашним событиям священнослужителя:
— С каким намерением желаешь ты вступить в рыцарское общество Ратибор?
Не раздумывая, я ответил, как будто знал, что говорить, или уже проходил подобное когда-то.
— Обещаю и клянусь в присутствии Господа нашего и благородного люда тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство.
— Встаньте, сэр Ратибор, — произнес Роберт.
Встав с колен, я тут же получил пощечину от герцога его огромной ладонью, а голову мотануло из стороны в сторону и щека начала гореть от полученного удара.
Так, а это еще какого хрена? Во мне начала разгораться ярость и ненависть, а мир вновь начал замедляться. Я же прикрыл глаза и попытался успокоиться. И спустя пару мгновений я смог совладать с собой, а церемония продолжалась, как ни в чем не бывало, никто ничего не заметил.
— Будь храбр, и пусть это будет единственная пощечина, которую ты не вернёшь, — с некоторой издевкой произнес Роберт, продолжая лыбиться во все тридцать два зуба.
Так и хотелось стереть с его лица улыбочку, отвесив ответную пощечину.
— А ритуал демонстрации твоей ловкости и силы пройдет завтра, перед турниром.
Повернувшись лицом к толпе приглашенных, все без исключения кивнули мне в знак приветствия нового рыцаря. После чего герцог ладонью указал, чтоб я встал по правую сторону в число приглашенных гостей.
Сделав пару шагов к гостям, я встал в их ряды.
Пара минут тишины и ожидания, после чего открылась входная дверь в зал, в которую вошёл совсем молодой парень лет шестнадцати, которого так же посвятил в рыцари герцог Роберт Линский. После всех торжественных мероприятий гости начали расходиться, но герцог, встав с кресла, подошёл ко мне и положил руку на плечо, чуть нагнувшись, и прошептал:
— Надеюсь, ты понял, что фраза «быть медленным в мести» к тебе не относится? — в его голосе было веселье. Да и, судя по всему, он пребывал в отличном настроении сегодня.
— Разумеется, я понял, — ответил я, улыбнувшись.
После чего медленным и неторопливым шагом мы направились к выходу из зала.
— Теперь ты можешь сидеть рядом со мной на любом торжестве, я все выполнил. Постарайся защитить в случае опасности моего сына, — чуть слышно прошептал герцог.
— Я сделаю все, что от меня будет зависеть, и даже больше, — таким же тоном я ответил Роберту.
А дальше мы разошлись. Каждый в свою сторону.
Вернувшись к себе в комнату, ко мне подошел Антуан с расспросами о том, что произошло, и может ли он помочь.
— Теперь я сэр Ратибор, — с ехидцей ответил я
— Ваша светлость, поздравляю, — и это чудо полезло ко мне обниматься.
— Ты что себе позволяешь, смерд, я велю тебя выпороть на конюшне, — со смешком проговорил я.
— Простите, — только и вымолвил Антуан, — я не хотел оскорбить вас, сэр, прошу, простить меня, — и Антуан выпустил меня из объятий и отошел подальше.
Мда, походу, я переборщил с шуткой, или такое здесь вовсе и не шутка. Я с оторопью наблюдал за Антуаном.
— Эй, Антуан, я же просто пошутил, это всего лишь шутка, ты чего, Антуан? — вырвалось у меня.
Антуан с укоризной на меня взглянул и выдохнул.
— Просто мне вспомнился первый день нашего знакомства, мне казалось, я вас уже хорошо узнал, но вот вы произнесли, и мне сразу вспомнилось, как вы прижали меня мечом, да и, такое впечатление, что вы сейчас совсем другой нежели тогда, при первой встрече, вы были тогда каким-то озлобленным и немного растерянным.
Он прав я тогда был совсем другим и просто не понимал, что происходит вокруг.
А ведь я его по ходу сильно обидел, своими словами.
— Я не хотел тебя пугать и обидеть, Антуан, это всего лишь шутка, не принимай близко к сердцу, и я прекрасно помню то, что ты мне рассказал в тот день, я ничего не забыл, — я смотрел ему прямо в глаза.