Любовь и ненависть (ЛП)

— Как у неё может быть серебро в крови, если она всё ещё жива? — спросил он.
Эта мысль не давала мне покоя. Как это было возможно?
Я развернулась к нему, когда мои синапсы выдвинули гипотезу.
— После того, как папу застрелили, мне дали Силлин, потому что я зализывала его огнестрельную рану.
Желчь подступила к моему горлу.
— Что, если именно за этим ей нужен Силлин? Чтобы нейтрализовать серебро.
Его брови поползли вверх.
— Это всё ещё не объясняет, как она может перевоплощаться.
— Серебро влияет на способность перевоплощаться?
— Нет, но Силлин влияет.
— Как думаешь, могла она рассчитать дозы, которые нейтрализуют разные субстанции?
— Мы должны спросить Грега. Хотя я не уверен, что он вообще знает.
Я откинула голову назад и вздохнула, что заставило Августа перегнуться через консоль и оторвать мои беспокойные пальцы от защёлки на моей сумке.
Чтобы ненадолго подумать о чём-то другом, я спросила:
— Чего хотела Эвелин?
— Она спросила меня о настоящей причине, по которой ты зашла.
— Ты же не рассказал ей?
— Нет. Я сказал ей, что ты пришла удостовериться, действительно ли она не против того, что мы вместе.
— Прости, что тебе пришлось солгать.
Он сжал мои пальцы.
— Есть ложь, которая добрее правды.
Когда мы свернули на подъездную дорожку Лиама, я спросила:
— Твой папа уже дома?
— Ещё нет. Он возвращается сегодня.
Через панорамное окно я заметила Лиама, сидящего на своём диване. Коул, Мэтт и Лукас тоже были там. Я была рада, что Лиам был не один. Я не услышала человеческого сердцебиения, поэтому предположила, что Тамары не было поблизости.
Я начала высвобождать свои пальцы из пальцев Августа, но он не дал мне этого сделать.
Я улыбнулась ему.
— Я не могу выйти из машины, держа тебя за руку.
— Я беспокоюсь о том, что произойдёт, когда я отпущу тебя.
— Когда ты отпустишь меня?
Его взгляд переместился на Лиама.
О.
— Я твоя, Август.
— Скажи это ещё раз, — прошептал он, тон его голоса сделался на октаву ниже.
— Я твоя.
Я наклонилась и поцеловала его, почувствовав на себе взгляды нескольких пар глаз.
Моё обещание в сочетании с поцелуем ослабило его пальцы, но не сильно ослабило напряжение в его плечах.
Входная дверь Лиама была открыта. Когда я с важным видом вошла внутрь, все взгляды обратились на меня. Наверное, потому, что от меня исходили слишком весёлые флюиды.
Одна из бровей Лукаса, на которой был шрам, поползла наверх.
— Сколько амулетов на удачу ты навесила на себя?
Я закатила глаза, а затем объявила:
— Я знаю, как Кассандра убила Джулиана!
Я сказала это так громко, что сама Морган, вероятно, услышала меня в гостинице.
Лиам, который сидел, немного сгорбившись, выпрямился.
— Она отравлена серебром.
Наступила оглушительная тишина.
— Забудь про амулеты, что за дерьмо ты курила? — спросил Лукас.
Я скорчила ему добродушную гримасу.
— То, что у неё на губах, это не родимое пятно. Отравление серебром вызывает посинение губ и ногтей.
Они все уставились на меня так, словно я превратилась в белку.
— Это невозможно, Кларк, — сказал Лукас. — Серебро убивает нас.
— Не убивает, если ты принимаешь Силлин, чтобы нейтрализовать его, — возразила я, чувствуя себя всё более и более уверенной в своей теории.
— Если бы она глотала Силлин, то она никак не смогла бы перевоплощаться, — сказал Коул.
Их настрой начинал серьёзно портить моё настроение.
— Лиам, помнишь её историю об отравлении токсичными отходами? Что, если этим токсином было серебро? Что, если она каким-то образом выработала иммунитет к нему? Что если это возможно?
— Что за отравление токсичными отходами? — спросил Август.
Это были первые слова, которые он произнёс с тех пор, как вошёл в дом Лиама. Он прислонился к стене, его длинные рукава были закатаны до локтей, а руки скрещены на груди.
Лукас наклонил голову в мою сторону.
— В тот день, когда она ездила в гостиницу попить чайку с Морган…
Лицо Августа потемнело.
— Ты ездила в гостиницу?
 
— Да, но не ради чаепития.
На этот раз во взгляде, который я бросила на Лукаса, не было ничего дружелюбного.
— Я ездила поговорить с ней об отмене дуэли, но она отказалась. А потом она посвятила меня в историю своей стаи. Она рассказала мне, что многие ручейные погибли из-за их источника воды. Очевидно, он был загрязнён.
Я снова оживилась, когда в моей в голове возникла идея.
— Есть ли способ увидеть карту их прежней территории? Может быть, там есть шахта, или о чём-то таком писали в новостях?
— Коул? — сказал Лиам. — Ты можешь это проверить?
Коул кивнул и пошёл за игровой стол, где уже был включён ноутбук. Когда он щёлкнул по клавиатуре, я подошла к нему.
— Ты можешь перевоплотиться? — голос Лиама был напряжённым и низким.
Я оглянулась через плечо.
— Нет, — сказал Август.
— Напомни, когда тебе сделали инъекцию?
— Девять дней назад.
— Ты пробовал перевоплощаться сегодня утром?
— Да. Не сработало.
— Покажи мне.
— Зачем? — сухожилия под кожей на его предплечьях сдвинулись. — Ты думаешь, что я лгу?
На челюсти Лиама дрогнул нерв.
— Скоро приедет Грег. Он может проверить твою кровь, чтобы узнать, сколько Силлина в ней осталось.
Я так хотела, чтобы эти двое смогли похоронить свой топор войны. Я вздохнула и снова обратила внимание на экран компьютера Коула.
— Ну что… нашли что-нибудь? — спросил Мэтт, подкрадываясь ко мне, как будто хотел отойти как можно дальше от Лиама и Августа.
На компьютере одно за другим начали открываться окна, а затем появилась карта. Коул увеличил изображение, затем нажал куда-то, превратив плоскую карту в трёхмерную.
Он прищурился и посмотрел на экран, после чего откинулся на спинку стула и прищёлкнул языком.
— А, Несс, оказывается, маленький гений.
Мою кожу начало покалывать.
— Там есть шахта?
— Там есть шахта. Серебряная шахта. И я нашёл кучу коллективных исков, поданных неким Генри Морганом, с требованием закрыть её.
— Это отец Кассандры?
— Дядя.
Дыхание Лиама ударило мне в висок.
Я была так сосредоточена на экране, что не услышала, как он подошёл ко мне сзади.
— В то время он был Альфой ручейных, — объяснил Лукас.
Я повернулась к своему Альфе, мурашки побежали по моим рукам от волнения из-за нашего открытия.
— Лиам, ты понимаешь, что теперь мы можем отменить дуэль?
Его глаза заблестели так же ярко, как и его зубы, которые были теперь выставлены на всеобщее обозрение.
Его улыбка выбила меня из колеи.
— Что?
— Детка, мы не будем её отменять. Благодаря тебе, мы теперь знаем, как её победить.
Мой желудок сжался, словно кулак.
— Благодаря мне мы знаем, как она смухлевала. Но мы понятия не имеем, как её победить.
— Конечно, имеем. Нельзя допустить, чтобы в нас попала хотя бы капля её заражённой серебром крови.
Лиам отступил и начал расхаживать по ковру из воловьей кожи.
— Джулиан укусил её. Это было началом его конца. Я не буду кусать её.
Я резко вздохнула, не согласная с таким поворотом событий.
— Как ты собираешься убить её, если не будешь кусать её?
— Когти. Я использую когти.
— Что, если она ранит тебя и вотрёт свою кровь в твою рану?
— Я быстро исцеляюсь.
— Ты сказал, что раны, нанесённые Альфами, заживают дольше, — пробормотала я.
— Я постараюсь держаться от неё подальше, пока моя кожа зарастает. Кроме того, ты её видела? Она медлительная и не особенно сильная.
Он перестал расхаживать по комнате, а потом направился прямо ко мне, подхватил меня и закружил.
— Чёрт возьми, Несс, мы справимся.
Когда он опустил меня на землю, у меня закружилась голова, но не только от внезапного кружения. Она закружилась от страха. Это всё ещё было очень рискованно… А затем, словно моей головной боли было не достаточно, мой пупок начал гореть, как будто кто-то ткнул в него раскалённой кочергой.