Ахегаум. Том III (СИ)

Потому что всё свидетельствовало о том, что этот подземный город со всем наполнявшим его дерьмом существовал во время нескольких последних сканов двенадцатого этажа Энтрумией. И чем больше богиня-паучиха анализировала ситуацию и проверяла различные гипотезы, тем паршивее ей становилось. Потому что без установленной в Эш закладки она не видела подземный город. Вернее видела, но не могла туда заглянуть, постоянно на что-то отвлекаясь. Даже сейчас, когда была полностью сосредоточена на нём. Её восприятие обманывали. Восприятие богини кто-то ОБМАНЫВАЛ, на её собственной территории. Система тоже молчала. Сколько бы Энтрумия не посылала запросы, протесты, не скармливала полученные через Эш данные — всё было без толку. Система тоже словно не видела того, что происходило в подземном городе. И тогда Энтрумия решилась на крайние меры. Она созвала совет администраторов, отправив им всю собранную информацию, и заодно обратилась к самой Вендуа.
Ждать пришлось недолго. Всего через пару мгновений Энтрумия очутилась на небольшой светящейся платформе посреди бесконечной черноты, освещённой светом далёких звёзд. Это была всего лишь иллюзия, а не настоящий космос — одна из декораций, которые Вендуа любила использовать для аудиенций. Остальные девять администраторов Ахегаума находились на таких же платформах, образовывавших круг. В центре этого круга висел светящийся золотой шар — минималистичное воплощение самой Вендуа.
— Информация, полученная Энтрумией крайне тревожна, — начала Вендуа, — Кто-то нашёл способ скрываться от внимания Системы и администраторов внутри Ахегаума, и это точно не могли быть игроки сами по себе.
— Тогда кто? — спросил Хакуон.
Этот администратор выглядел как простой человеческий мужчина и без своей ауры не сошёл бы не то, что за младшего бога, но и вообще хоть за сколько-то приличного разумного. Физическое воплощение Хакуона представляло из себя лохматого худого брюнета, с совершенно обычным усталым лицом, одетого в белую майку, и чёрные шаровары. Хакуон лежал на диване, являвшемся частью его аватара, вытянув босые ноги и закинув руки за голову, демонстрируя Вендуа и остальным администраторам свои волосатые подмышки.
— Пока не знаю, — ответила Вендуа, — Но мы сейчас обязательно это выясним. Заморозьте время в Ахегауме и проведите полную проверку каждого этажа и каждого живого существа. Я буду действовать вместе с вами. Мы найдём виновников и выясним в чём дело, даже если придётся разобрать Ахегаум на мельчайшие куски и собрать его заново.
Боги замерли. Взгляды аватаров стали пустыми, тела прекратили имитировать даже дыхание. Вслед за ними замер и Ахегаум. Обитатели мира-башни ничего не почувствовали, ведь для них время замерло, а вместе с ним замерли и их разумы, которыми они воспринимали окружающую реальность. А одиннадцать богов между тем скользили взглядами по каждому закоулку Ахегаума, находя всё больше и больше белых пятен, в которые им что-то мешало заглянуть.
И тогда Вендуа и администраторы вошли туда силой, перенеся свои аватары в Ахегаум. Сама реальность загудела, прогнулась и затрещала по швам от одновременного вторжения одиннадцати богов в план смертных. Но покуда время было заморожено, бояться было нечего. Ахегаум был создан так, чтобы при необходимости суметь выдержать одновременное появление полноценных воплощений всех администраторов и самой Вендуа.
Боги перемещались с этажа на этаж, от одного белого пятна к другому, разбирали материю на атомы и расщепляли магические структуры до чистой маны, а затем собирали вновь, тщательно анализируя каждый элемент. Залезали в разум каждого живого существа в Ахегауме, прокручивая перед собой все их воспоминания, словно проживая жизнь каждого обитателя мира-башни. Разбирали и собирали заново тела подозреваемых, залезали в их души, читали все логи Системы с момента сотворения Ахегаума и непрерывно обменивались друг с другом всей полученной информацией…
Наконец, аватары администраторов в иллюзорном пространстве, стилизованном под космос, снова ожили. Задвигали телами, в их глаза вернулась жизнь. Ожил и аватар Вендуа, начавший неспешно пульсировать. Ожил всего на мгновение, чтобы замереть снова. Хоть время и было остановлено в Ахегауме, за его пределами оно продолжало идти, и богиня желала убедиться, что в её владениях не произошло ничего экстраординарного пока она тут возилась. Администраторы, прекрасно понимая важность этого дела, спокойно ждали, пока Вендуа закончит.
 
Наконец, убедившись, что ничего важного и впрямь не случилось, Вендуа вернула своё внимание к администраторам Ахегаума.
— Итак… Мы нашли виновных, — сказала Тэнтэрия, — Что будем делать теперь?
— Мы должны объявить войну этому ублюдку, Хору! — закричал Багнум.
Этот администратор представлял из себя довольно странный гибрид гуманоидных рас. Внешне он походил на гнома — такой же низкий, широкоплечий, с брутальным лицом, густой рыжей шевелюрой и длинной бородой, заплетённой в косы. Вот только из головы Багнума торчали толстые изогнутые рога чёрного цвета, похожие на козлиные. Глаза Багнума представляли из себя два водоворота оранжевого пламени с чёрными как ночь зрачками, казалось, желающими поглотить всё, на что смотрит этот бог, единственный из администраторов почти перешедший в разряд «старших».
— Как он посмел влезть в святая святых домена нашей госпожи Вендуа, Ахегаум, кузницу богов?! — продолжал Багнум, пылая яростью, — Он осознанно отправил к нам своих последователей и дал им в руки знания и инструменты чтобы скрыться от нашего взора! Немыслимо! Непростительно! Невыносимо!
— Я зла не меньше твоего, Багнум, — спокойно сказала Вендуа, — Но воевать с Хором мы не будем. Хотя бы, потому что невозможно победить древнего, который даже богом в классическом понимании этого термина не является.
— И что, госпожа, вы намерены это стерпеть?
— Не совсем. Я поговорю с Хором. Исходя из того, что я о нём знаю, у него должна быть веская причина поступить так, как он поступил. Ну и верну ему души тех, кого он заслал в Ахегаум…
— А что с самим Ахегаумом, госпожа? — спросила Энтрумия, — Что мы будем делать… Со всем этим?
— Всё очень просто, — ответила Вендуа, — Для начала мы изолируем и ликвидируем влияние Хора вместе с его посланниками. Затем перезагрузим Систему. Ужесточим правила и усилим наблюдение. Сократим приток новых душ и организуем проверку каждого нового игрока в Ахегауме на предмет прошлых жизней и памяти о них. Что же касается игроков, использовавших силу Хора… Всех, кто уже прошёл тридцатый этаж и вышел далеко за рамки допустимого, полностью обнулить и отправить на перерождение. Тех, кто осознанно использовал силу Хора, но не слишком выходил за рамки допустимого, обнулить с сохранением личности и вырвать из их душ связь с Хором.
— А если это уничтожит их души? — спросила Тэнтэрия.
— Ну… Всё, кто осознанно использовал силу Хора были высокоуровневыми игроками, прекрасно знавшими, что такое Ахегаум, с какой целью он существует и кому принадлежит. Они также прекрасно понимали, что берут чуждую этому миру силу и делали это исключительно в корыстных целях. Если их души не выдержат разрыва связи… Предателей никто не любит, Тэнтэрия.
— А что с другими игроками? — спросила Энтрумия, — Посредники, те кого использовали втёмную, мелкие организаторы, игроки с нижних этажей?
— Каждый на своём этаже пусть наказывает на своё усмотрение. Пропорционально степени понимания того, в чём они участвуют, и степени добровольности. Не стоит забывать, что большинство игроков из низов и середины иерархии этих преступных структур были либо обмануты, либо запуганы, либо порабощены, либо просто вынуждены выбирать лучший из заведомо плохих вариантов. Игроков, не прошедших тридцатый этаж, не будем наказывать вовсе.
— Но госпожа! — воскликнула Энтрумия и зашевелила лапками, — Вы видели, ЧТО они устроили на двенадцатом и двадцатом этажах?! Да и на пятнадцатом и двадцать седьмом ситуация не лучше… Вы хотите сказать, что мы не должны вмешаться и разрушить всё там созданное?