Ахегаум. Том III (СИ)

— Нет. Без поддержки и указаний сверху, эти организации марионеток окажутся предоставлены сами себе. И их лидеры смогут сами решить, что делать дальше. В любом случае, долго они не продержатся. Кто-то решит покаяться и распустить свою преступную организацию, не будем лишать их возможности заслужить искупление. Те же, кто решат продолжить свою деятельность… Они нежизнеспособны без помощи сверху. Рано или поздно они будут вынуждены измениться… или будут уничтожены.
— Госпожа Вендуа, — сказал Хакуон, — Смею напомнить, что вся эта ситуация с проникновением в Ахегаум агентов Хора стала возможной из-за вашего принципа свободы. Игрокам в кузнице богов намеренно оставили возможность безнаказанно нарушать правила, чтобы часть из них могла осознанно, не из страха наказания, сделать выбор в пользу добра, а не зла. Вам не кажется, что, оставляя марионеток с нижних этажей нетронутыми, вы повторяете ту же ошибку, которой уже воспользовался Хор?
— Да как ты смеешь в чём-то обвинять госпожу Вендуа, тупое ленивое животное, — зашипела Энтрумия.
— Тишина, — сказала Вендуа, — Хакуон, я ценю твоё мнение, но я не считаю то своё решение ошибкой. Ахегаум построен таким образом, чтобы его прохождение было равносильно становлению кандидатом в светлые боги. Думаю, каждый из вас, как бывший игрок, это прекрасно помнит. Если не давать разумным выбора, настоящего выбора, если от совершения серьёзного зла их будет удерживать осознание неотвратимого наказания, а не собственное решение на основе личной морали — мы никогда не получим нужных результатов. Я считаю, что внутри Ахегаума напрямую вмешиваться и наказывать нужно только тогда, когда игрок перешёл точку невозврата, моё мнение на этот счёт не изменилось.
— Но тем не менее, вы решили ужесточить правила и усилит наблюдение, — заметил Хакуон.
— Это временная мера чтобы обезопасить Ахегаум от повторной интервенции и убедиться, что мы ничего не пропустили. Как только я поговорю с Хором и найду способ изменить Ахегаум так, чтобы подобное в будущем не повторилось, правила вернутся к прежнему состоянию. А теперь нам всем пора за работу. Не забудьте подлатать свои этажи, чтобы реальность не расползлась по швам после запуска течения времени.
Администраторы молча стали исчезать, один за другим. Осталась только Энтрумия.
— Что-то хотела сказать мне наедине? — спросила Вендуа.
— Это ведь вы посоветовали Тэнтэрии поставить в Эш закладку, а потом передать доступ к ней мне, госпожа?
— Тц. Догадалась, значит.
— Если вы и так знали о происходящем, знали где и что нужно искать, зачем нужны были все эти сложности?
— Не знала. У меня были кое-какие подозрения, не более того.
— И для проверки этих подозрений вы отправили в Ахегаум этого реинкарнатора.
— С чего такой вывод? Эш здесь на перевоспитании.
— Я заглянула в душу этого разумного. Там, помимо дара реинкарнатора, есть одна очень интересная метка судьбы. Метка неудачника, притягивающая неприятности. Её ещё называют меткой свиньи, из-за древней поговорки «свинья везде грязь найдёт». А ещё там ваша метка, госпожа Вендуа. Вы ведь видели всё случившееся ещё до того, как это увидела я. И это объясняет почему вы так быстро среагировали на запрос, и почему были так готовы… Так почему же вы ждали, госпожа? Я не понимаю.
— Мои подозрения, Энтрумия, не ограничивались игроками внутри Ахегаума. Но я рада, что как минимум насчёт тебя и Тэнтэрии эти подозрения не подтвердились.
— Вы планируете так и оставить Эш в Ахегауме?
— А с чего бы мне поступать как-то иначе? — ответила вопросом на вопрос Вендуа.
— Но ведь функция уже выполнена. С помощью Эш и её метки судьбы вы уже нашли вмешательство Хора.
— Кто знает, что ещё я найду, когда она продолжит восхождение, хе-хе. К тому же, не забывай — Эш здесь на перевоспитании. Ахегаум для неё — наказание.
— Я видела память этого разумного… — сказала Энтрумия, — Все его жизни. Столько боли. Столько предательства. Столько страданий. Иметь дар реинкарнатора и проклятую метку судьбы, из жизни в жизнь постоянно вляпываться во всевозможные проблемы и конфликты, что бы ты не делал… Я не думаю, что этого реинкарнатора можно винить в том, что он стал таким, каким стал. Стоит восхититься, что он не стал куда хуже.
 
— Ты не права, Энтрумия, — голос Вендуа вдруг изменился, стал куда серьёзнее, — Столько боли, столько страданий, да, и каково было его решение? Нести боль и страдания другим? Стать настолько сильным, чтобы его никогда больше не обидели? Глупость. Глупость и бездарная трата времени, убогое использование своего дара — вот и всё к чему он пришёл через страдания! Он даже не научился управлять своим даром, ведь единственное что его волнует, это чтобы в каждой новой жизни у него был член! Ему хватало силы оставаясь человеком бросать вызов младшим богам и выходить победителем, но не хватило мозгов за все жизни хоть раз взглянуть на ситуацию под другим углом! Это его настоящий грех, а не десяток сожжённых храмов и изнасилованных жриц.
— Значит, вы действительно хотите, чтобы он прошёл Ахегаум и стал светлым богом?
— Нет. У Хора есть свои агенты, которых он посылает во все уголки Вселенной с самыми разными целями… Почему бы и мне не иметь что-то подобное? Реинкарнаторы прекрасно подойдут на эту роль. Если Эш научится управлять свои даром и поймёт некоторые вещи, то со своим опытом, знаниями и характером сможет фактически в одиночку спасать целые миры, стоящие на краю бездны. Вместо того чтобы подталкивать их к пропасти, строя очередную империю, над которой не заходит солнце…
— А как же метка судьбы? Он обречён в каждой жизни…
—…вляпываться во всё существующее дерьмо, которое только есть в том мире, где он оказался, — перебила Энтрумию Вендуа, — И именно поэтому он как нельзя лучше подходит. Ведь он никогда не пройдёт мимо зла, его никогда не минует катастрофа, он обязательно во что-то да вляпается. Ему нужно лишь перестать пытаться обезопасить себя от этого и понять, скольких он может спасти, если будет разбираться со всеми этими проблемами и вытаскивать тех, кому не повезло влипнуть в них вместе с ним. Знаешь, Энтрумия, как ещё называют эту метку «неудачника» или «свиньи»?
— Как?
— Метка героя. Вот только наш герой заинтересован лишь в личном могуществе, мести и комфортной жизни. И это тоже его грех.
— Но вы действительно думаете, что такой как он сможет пройти Ахегаум? Сможет понять, перевоспитаться, сделать правильный выбор?
— Ты ведь видела, на что он способен, Энтрумия? Видела его прошлые жизни… Он поклялся, что доберётся до вершины Ахегаума и отомстит мне весьма своеобразным образом. И уж чего у него не отнять, так это способности идти против целого мира и побеждать. Так что он обязательно сделает то, что пообещал. Он просто пока не понимает, через что ему для этого придётся пройти и как это его изменит…
 Глава 20 
 
Эш вдруг почувствовала себя странно. Словно что-то во всём окружающем мире вдруг изменилось, но девушка не могла сказать, что именно, не могла даже уловить направление, в котором это «что-то» нужно искать.
И, похоже, не только Эш испытала такие странные ощущения. Мэт, оставаясь в бассейне, вдруг нахмурился и на несколько секунд словно выпал из реальности. Впрочем, потом он взял себя в руки и сказал:
— Итак, о чём это я… Да, тебе нужно подкорректировать внешность.
С этими словами Мэт вылез из бассейна и пошёл прочь, жестом позвал Эш за собой.
— Господин Мэт, а что именно вас не устраивает в моей внешности? — спросила Эш максимально спокойным и вежливым тоном.
— Волосы. Нужно сделать их длинными и сменить цвет на светлый или рыжий. Ещё нужно проколоть тебе соски и вставить туда зачарованный пирсинг. Ну и, конечно, татуировки.
«Знаю я какие ты делаешь татуировки рабыням…» — подумала Эш. Внутри у девушки всё закипало. Нет уж, до ТАКОГО она не опустится! Нельзя позволять ублюдкам делать с собой вообще всё что угодно! Но… «Прежде чем действовать, нужно убедиться, что всё действительно так плохо,» — подумала Эш и сказала: