Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

Например, звездный разрушитель типа «Имперский-I», некогда носивший название «Верность», был построен именно здесь. До того, как загадочный инцидент на планете привел к уничтожению верфи.
Сейчас же «Верности» нет. Есть тот же звездный разрушитель, но носит он имя «Ярость Бездны». А вот о месте, где он «родился», Антониас узнал не так уж и давно. Обычно командиры кораблей не интересуются подобной информацией, но получив указание выдвинуться к этой планете, капитан разрушителя решил проверить свою шальную догадку…
И вот, оказывается, что он командир одного из тех самых «мусорных» звездных разрушителей…
Обидно?
Ни капли.
Потому что во флоте Доминиона всем как-то наплевать на то, где построен твой звездный разрушитель. Среди капитанов такого рода кораблей все больше возникает желание поскорей отправиться на верфь и позволить мастеровым превратить «единичку» или «двойку» в «тройку».
Слухи о появлении новой версии «Имперского», сперва осторожные, затем все более очевидные, появились практически сразу после того, как было объявлено о присоединении сектора Опловис к Доминиону.
Из чего можно сделать вывод о том, что боевое крещение «тройка» или «тройки» получили непосредственно там. Вполне возможно, что сейчас корабль избавляют от конструктивных или иных ошибок, выявленных в ходе первичной эксплуатации (это нормальная практика), после чего начнутся массовые переделки. Вот только логика подсказывала, что первыми такие изменения получат многочисленные разрушители, захваченные в ходе последних операций. В том числе и в самом Опловисе.
Довольно затратно брать абсолютно целый и неповрежденный корабль и отправлять его на верфь на месяц, а то и больше, чтобы раскурочить его боеспособное нутро и превратить в нечто гораздо более смертоносное. Экономически выгоднее делать это с поврежденными кораблями — да и то лишь тогда, когда они требуют среднего, а то и капитального ремонта.
Так что особо Антониас не обольщался насчет скорости переделки «Ярости Бездны». Как минимум по той причине, что официальных сообщений о появлении этого типа кораблей от командования не поступало. Значит с прототипом еще есть над чем работать.
Мысли об изменении корабля выветрились сразу же, как только передовые истребители вошли в боестолкновение с «уродцами» противника.
Наличие большого количества поврежденных и выброшенных на свалки по всей территории галактики истребителей, перехватчиков и бомбардировщиков всех мастей давало пиратам, мусорщикам, а также прочему криминальному и близкому к ним отребью возможности создавать самые невообразимые исчадия конструкторского ада в металле.
Называлась эта отвратная на внешний вид помесь «уродцами», но при этом никаких строгих критериев оценки не имелось. Видишь что к фюзеляжу одного МЛА приварили детали от другого? Не трать время на определение типа этого корабля — смело называй «уродцем». Не ошибешься.
— Корабли отряда приступили к организации блокады, — сообщил вахтенный.
— Максимальная бдительность, — распорядился Штормаер. — Контролируйте вектора со стороны Раксус-Секундус, а так же вектора входа в систему. Не хватало нам еще с тионскими кораблями схлестнуться.
Услышав подтверждение своего приказа, командир «Ярости Бездны» посмотрел на тактический монитор.
Итак, подчиненный ему звездный разрушитель уже вышел в область космоса, указанную агентами разведки Доминиона. И сканеры уже обнаружили главную цель всей операции — считавшийся уничтоженным при падении на планету имперский звездный разрушитель.
Вот только данные с дроидов-разведчиков типа «Гадюка», запущенных с флагмана не принимающего участие в текущих событиях соединения, указывали на то, что это совсем не так.
Да, во многих местах видны серьезные проблемы с повреждением корпуса, разорванной обшивкой, но и следы кустарного ремонта так же присутствовали. Впрочем, сканеры указывали на то, что корпус не имеет критических повреждений. Следовательно, несущие балки целы, не деформированы в той степени, при которой звездолет развалится на куски, борясь с силой притяжения, действующей на Ракус-Прайм.
 
Ладно, признаем, не такой уж и кустарный ремонт выполнен.
— Радиационное сканирование! — приказал Антониас.
— Показатели в пределах нормы, сэр!
Следовательно, реактор солнечной ионизации на звездолете противника либо не пострадал при падении, либо был восстановлен.
Третий вариант, при котором основная силовая установка отключена, даже не рассматривается — раз корабль ведет бой, палит изо всех орудий, то это означает и работоспособность его главного источника энергии. В противном случае, корабль никогда бы не мог функционировать в таком состоянии.
Это, кстати, главное отличие и одна из самых больших неудач при сравнении звездного разрушителя этого типа со звездными крейсерами мон-каламари. Последние, при относительной слабости основного реактора, имеют множество второстепенных, обеспечивающих не только движение корабля при нерабочей главной силовой установке, но и возможность продолжать сражение. Не теряя при этом сколько-нибудь серьезно в огневой мощи.
Эх, вот бы на «тройке» этот корабельный «недуг» устранили. Насколько сильно это бы развязало командирам подобных кораблей, находящихся на службе Доминиона, руки в сражениях с кораблями линейного класса, принадлежащих Новой Республике или другим противникам.
Огромные двигатели, приваленные к бортам поврежденного корабля, указывали на то, что его нынешние хозяева намерены поднять звездный разрушитель с поверхности. И, если дроиды правильно определили тип и марку приделанных поделок, есть все шансы, что у противника это получится.
Но отсюда ему однозначно не выбраться.
— Фиксируем прогрев импровизированных стартовых двигателей! — сообщил вахтенный. — Дополнительные четыре эскадрильи «уродцев» стартуют с поверхности. Поправка, — сообщил все тот офицер секундой позже. — Противник подымает в воздух еще семь эскадрилий дроидов-истребителей и бомбардировщиков типа «Гиена»… Поправка! Еще двенадцать эскадрилий дроидов-истребителей! Взлетают из замаскированных ангаров на поверхности.
Да уж скорей можно поверить в то, что сепаратистские машины просто ждали своего часа на металлоломе, прикидываясь бесхозным мусором.
— Фиксируем отрыв корабля противника от поверхности! Набирает высоту! Заградительный огонь из башенной артиллерии!
— На нашем корвете есть повреждения! Начинает маневрирование, уходит с вектора атаки!
Антониас украдкой облизнулся.
Ох, как ему хотелось сейчас открыть огонь по этому разрушителю и обрушить его обратно на поверхность планеты.
Но делать этого ни в коем случае нельзя, потому как главная цель операции — захватить корабль, а не вернуть его обратно в яму, в которой он пролежал все это время.
— Разрушитель противника достиг границ атмосферы!
— Регистрируем взрывы в трех стартовых двигателях!
— Кратковременное падение высоты!
— Выправляются! Продолжают набор высоты!
— Противник на нижней геостационарной орбите!
— Используют массированный заслон дроидов-истребителей для противодействия нашим перехватчикам и корвету! «Уродцы» держатся рядом с кораблем противника!
«Ярость Бездны», стоящая на пути некогда поврежденного корабля, в следующее мгновение испытала на себе всю тяжесть его турболазеров и ионных орудий. Но усиленные системой SEAL, снятой с одного из разбитых в хлам республиканских звездных крейсеров типа МС80, дефлекторы даже не думали обрушиваться.
Антониас взглянул на тактический монитор. Там, диаграмма указывала данные по кораблю противника. И бортовой компьютер «Ярости Бездны», на основании заложенных в него показаний со сканеров, делал недвусмысленный вывод — на корабле противника крайне низкое содержание органических членов команды. Не более двух десятков.
Но, минимальный из возможных экипажей, необходимый для звездного разрушителя, чтобы хотя бы заставить его двигаться — это пять тысяч разумных.