Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

— Значит оригинал заложила в вас верность Императору? — спросил я. Сторонние разговоры для отвлечения внимания. Нет, со мной эта хитрость не сработает. В любой момент стоящий за ее спиной гвардеец может свернуть клону шею.
— Если и так, то я не ощущаю себя обязанной ему чем-то или готовой умереть по первому его приказу, — ответила клон. — Меня больше раздражает тот факт, что вы отдали пленников с «Лусанкии». Так и подмывает оправиться за ними, собрать их всех и охранять. Оригинал как следует поработала над тем, чтобы я выполняла свою задачу на «отлично». Беречь и охранять, найти и перепрятать. Как прозаична судьба человеческого организма, не находите? Или вы своим клонам прописываете более расширенную программу верности?
Я поднял вверх бровь.
— Не держите меня за дуру, гранд-адмирал, — попросила она. — Меня охраняют сразу четыре гвардейца. Я не могу перемещаться по кораблю без вашего разрешения. И в то же время, ограничив мой ореол обитания, вы не выкололи мне глаза и не лишили разума. Я вижу, что гвардейцы — как минимум только они — клоны. А скорее всего — не только.
— Любопытное наблюдение, — подметил я. — Предпосылки такого решения?
Айсард улыбнулась, в очередной раз отчленив часть торта.
— Палпатин передавал в услужение настоящей Айсард некоторых гвардейцев, — пояснила она. — отбраковка, которая не соответствовала его высоким стандартам представления о личных телохранителях. Но даже они — любопытные образцы для изучения. Муштра, может быть, и выбила из них все возможные привычки и индивидуальность, но по мелким повадкам всегда можно отличить одного от другого. Ваши же, например, совершенно одинаково удерживают вибропики, — я посмотрел на гвардейцев. Посмотрев, убедился в справедливости слов клона. В самом деле — одинаковый наклон оружия, клинок которого покоится на плече. Одинаковая хватка на рукояти. — И прочие мелкие подробности. Они одинаково поправляют плащи, одинаково поворачивают голову, всегда начинают ходьбу с одной и той же ноги. Те, кто незнаком с повадками гвардейцев, сочтет это не более чем результатами их безжалостной подготовки. Остальные же, если они достаточно внимательны, поймут, что с ними что-то не так. Подобная синхронность невозможна у разумных, которые не мыслят и не существуют одинаково. А вот когда у них один, предельно замуштрованный донор — это наиболее вероятный вариант ответа.
— Быть может у вас есть подозрения о том, кто является источником этих клонов? — поинтересовался я. Интересно узнать пределы ее наблюдательности.
— Ваш адъютант, гранд-адмирал, — безапелляционно произнесла неСнежная королева. Кстати говоря, а как к ней теперь-обращаться? — Слишком хорошая физическая подготовка для офицера такого типа. Адъютант — интеллектуальная должность, да и вы всегда ценили больше интеллект в подчиненных, чем возможность гнуть дюрасталевые прутья голыми руками. Так что есть какая-то иная причина, по которой вы выбрали себе в адъютанты именно гвардейца.
А она хороша. Особенно если учесть тот факт, что сама она видела Тиерса всего дважды — один раз в облаченье гвардейца во время ее восстановления. А второй — во время сопровождения на этот разговор — Тиерс как раз передавал мне информационные чипы от подполковника Астариона с данными о допросах капитана Нима и Орры Синг.
Что ж, ее присутствие не позволит мне расслабиться и «почивать на лаврах». Что является краеугольным камнем поражения всех без исключения имперских военачальников. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что не только имперских.
— Вернемся к нашим делам, — произнес я.
— Только начнешь думать о том, что тебя просто пригласили на званый обед, позволив покинуть свою конуру, как тебе напоминают твое место, — впервые с момента нашего общения, на ее лице появилась улыбка. Как ни странно — даже фальши не чувствовалось. — Что ж, не буду ерничать и скажу прямо. Тавира и Дисра — просты в ломке. Он — носитель комплексов, в частности желания обретения все большей власти. Реальной, а не эфемерной. Это крючок, с которым просто работать. Его условные рефлексы просты до безобразия. Страх и только он. Но и он недолговечен. Советую не тратить время на этого слизняка — его предел работы это администрация, причем среднего уровня. Но никак не управление сектором. Когда я его сломаю, он будет бесполезен — им движет страх и алчность. Превалирует то одно, то другое. Никаких понятий о чести или верности кому-нибудь или чему-нибудь. Только себе. Он не способен на работу в команде — при достижении чужих успехов, он будет завидовать, пытаться загрести жар чужими руками, а затем избавиться от соратников. Такова его природа, и она не раз проступала, обнажаясь при тех или иных обстоятельствах. Проще будет уничтожить и не тратить на слизняка время.
 
Что ж, это совпадает и с моей собственной оценкой умственных способностей моффа Дисры.
— Выжмите из него все, чем он владеет, — приказал я. — Дословно — все.
— Особенно, если это касается гранд-моффа Кейна и Содружества Пяти Звезд, не так ли? — хитро улыбнулась она.
Отвечать я не стал — здесь и без того все понятно. Если нельзя использовать по необходимому мне назначению, то «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Клонировать его по методу «ГеНод» и прививать лояльность так же не собираюсь. Только время тратить. Да и к тому же, официально Дисра мертв. Так что пусть и отправляется туда. Конечно, было бы правильно провести его казнь за действия, предпринятые против гранд-адмирала Руфаана Тигеллинуса, но учитывая, что последний вообще-то и причастен к тому, что настоящего Трауна «сослали» в Неизведанные Регионы, то выглядеть будет как откровенный фарс. Да еще и осадивший коней Кейн может серьезно обидеться.
— Все, — акцентировал я свое внимание. — И не заставляйте меня повторять.
Клон с интересом посмотрела на меня, словно ученый, разглядывающий причудливую зверюшку. Затем, едва заметно кивнула.
— Леония Тавира, — обозначила второй интерес в разговоре дубликат Снежной Королевы. — Она — довольно сообразительная, но имеющая определенные расстройства психики, которые я использую для того, чтобы сформировать у нее позитивные привычки работать во благо и на исполнение целей и задач, поставленных перед ней. Условные рефлексы страха на представителей власти помогут держать ее в узде. Однако, должна заметить, что ее расстройство полового предпочтения, так же нуждается в удовлетворении. В качестве позитивного подкрепления ее работы. Иначе ее психика пойдет вразнос и не сработает ни одно программирование.
— Это и было причиной, по которой на «Лусанкии» были те, кто смог не поддаться программированию по программе «спящего агента»? — поинтересовался я.
— Оригинал использовала усовершенствованную программу подготовки штурмовиков, используемую на Кариде, — пустилась в рассуждения Айсард. — А туда она попала от каминоанских клонделов. Они с ее помощью программировали клонов на верность Великой Армии Республики. К сожалению, наиболее эффективна она исключительно при процессе клонирования на каминоанской же технологии, когда растущий мозг впитывает информацию как губка. Учитывая, что восстание клонов на Камино заставило Палпатина прекратить все возможные контакты с ними, то он ограничился лишь применением подобной программы на новобранцах. Я же, — клон осеклась. — Айсард изменила эту программу, хоть это и заняло долгие годы. На момент вступления «Лусанкии» в строй программа Айсард едва функционировала, но наличие подопытных ускорило прогресс. Который, к сожалению, остался несовершенным. Осечки случались. Что ж, никто не идеален.
— Без особо распоряжения ты не будешь программировать агентов, — предупредил я.
— У меня нет необходимого оборудования, — произнесла она. Мечтательно закатив глаза, она добавила:
— Однако, это не мешает мне представлять какой бы шок пережила Новая Республика, если вдруг Лейя Органа-Соло во время выступления в Сенате застрелила бы Мон Мотму. И умерла со словами «Лусанкия» на устах.
— Да, это бы имело мощный идеологический эффект, — согласился я. — Особенно, если принять во внимание тот факт, что «Лусанкия» находится в руках Новой Республики.