По средам мы носим чёрное (СИ)

​— Я что-то должен чувствовать?
​— Не ты. Она.
​И Гермиона чувствовала. Пустота, мрак, забвение. Его холод был вовсе не показной, он был что ни на есть настоящий.
​Кожа посветлела на несколько тонов, волосы вытянулись и побелели. Коньячные оттенки её глаз уступили ледяной платине. Черты лица стали настолько острыми, что даже взглянув на них, можно было порезаться.
​Ведьма смотрела на Малфоя. В её тело вливалась какая-то неведомая энергия, жаждущая быть рядом с ним. Говорить с ним. Дышать одним воздухом.
​Печать блеснула фиолетовым цветом.
​— Что это? — спросил Блейз, завороженный игрой оттенка.
​— Никогда не видела ничего подобного, — удивленно проговорила Блэкли. — Не могу сказать…
​— Что-то не так? — голос Гермионы стал немного выше и чем-то напоминал Гринграсс.
​— Всё в порядке. Просто странности, — фиолетового свечения уже не было. Джейн лишь пожала плечами.
​— Что с твоим платьем, Салазар тебя раздери? — Малфой выгнул бровь, наблюдая, как ярко-красный цвет вытесняет зелёный тон. Его глаза убивали. Прямым выстрелом. Очередью из непростительных.
​— Не нравится? — невинно спросила гриффиндорка. — Как по мне, просто безупречно.
​— Ты… — мужчина подошел очень близко и схватил её за плечи. Опасно. — Абсолютно невыносимая стерва, Грейнджер. Мерзкий характер и отвратительное поведение.
​— Кого мне это напоминает, — Забини настолько забавляла ситуация, что он не смог удержаться. — Молодец, всезнайка. Выглядишь просто великолепно.
​Она не слушала, находясь полностью во мраке серых глаз. Не оторваться. Не сбежать. Ей хотелось, чтобы он не отпускал рук. Чтобы он сжимал её плечи в пылающей ярости. «Черт, что это такое?» Моргана сохрани.
​Гермиона молчала. Не могла выдавить из себя ни звука. Только едва слышные выдохи вырывались из её горла.
​— Держись рядом со мной. Никуда не отходи. Будешь говорить только, если я кивну, — Драко командовал. Говорил, что делать. Нет сил сопротивляться. — Твоё имя — Элоди Рейн Малфой. Не забывай план. Без фокусов, Грейнджер.
​— Драко, тебе нужно поддерживать с ней физический контакт. Так легче держать связь, — Джейн крутила печать в руках, стараясь не упустить нить.
​Малфой схватил девушку за локоть и обжег её нежную кожу горячим дыханием. Как же опасно близко.
​— Пора, — еле слышно прошептала Гермиона, аккуратно прикоснувшись тонкими пальцами к его ладони.
​Четвёрка аппарировала прямо перед входом в дом Картера. Игра началась.
========== Бог прощает миру грехи лишь за твои волосы ==========
На улице не было абсолютно никого. Яркая вывеска Картер-хаус играла красками, освещая пустоту ночного холодного Лондона. Игорный дом завлекал чародеев, словно свет фонаря мотыльков. Буйные взрывы лучей прожекторов и громкая музыка манили, заставляя почувствовать вкус праздной жизни, где нет места печали и грусти. Только веселье и азарт. В окнах поместья танцевали красивые девушки в откровенных нарядах, двигаясь так соблазнительно, что оторвать от них взгляд было невыносимо сложно. Волшебники переместились во внутренний двор дома, который давным давно превратился в обитель куража, где люди могли получить целое состояние или проиграть все до последнего сикля.
Первое, что заметила Грейнджер, была огромная кованая дверь с вырезанными на ней цветами и необычными кельтскими знаками. Только потом, оглядевшись, колдунья увидела павлинов, по-королевски ходящих вокруг каменного фонтана, внутри которого располагалась статуя Фортуны, богини удачи. Она варила зелье, помешивала его, а на котле зиждилась надпись «Феликс Фелицис». Ирония экстра класса. Девушка перевела взгляд на врата. Сквозь эту магию нужно было пройти. Задача далеко не из простых, даже для Джейн.
Девушка прижималась к Забини и прятала руку в кармане его пиджака, удерживая колдовскую печать. Невероятно сложное задание, с которым ей нужно справиться во что бы то ни стало. Драко любезно предложил локоть и мгновенно изменил выражение своего лица, словно все было просто великолепно, и он в изумительном настроении. Гермиона с очаровательной улыбкой ухватилась за мужчину и проверила палочку в карманах платья. Ее грудь быстро вздымалась, будто волшебница не могла справиться с волнением. Проклятый бергамот разъедал легкие, вырывая с корнем все внутри.
 
— Не дай им сожрать тебя с потрохами, Грейнджер, — еле слышно, прямо в ухо прошептал Малфой.
Он как будто специально лишь усугублял и без того плачевное положение. Чем ближе слизеринец находился к Гермионе, тем сложнее было удержаться от мыслей о его волосах. Если они такие же мягкие на ощупь, как на вид. «Твою мать, держи себя в руках. Это побочные эффекты».
Волшебники подошли почти вплотную к магической двери, и прямо перед ними возник молодой человек с огромным пергаментом.
​— Приветствую вас в игорном доме сэра Картера. Мистер Забини и Мисс Блэкли, — он прошёлся глазами по списку. — Лорд Малфой и… Мисс Малфой?
Мужчина скептически посмотрел на Гермиону, явно сомневаясь в том, что именно она и есть загадочная сестра, о которой говорили все светские дамы и абсолютно весь персонал. Нонсенс. Люциус Малфой имеет дочь вне брака. На первый взгляд, в каждой клетке, в каждом волоске выглядывало очевидное родство. Но что-то было не так. Девушка стояла в диком напряжении, которое чувствовал даже привратник. Возможно, от своего первого выхода в свет, или же… она не та, за кого себя выдавала.
​— Прошу прощения, но мне необходимо вызвать наместника, — маг мог все испортить своей возней и подозрениями.
Необходимо было что-то предпринять. Прямо сейчас. Иначе наместник может начать бесконечные проверки, которые были очень некстати. Джейн держала улыбку, стараясь не выпускать печать, а Блейз поддерживал ее как мог. Драко напрягся, и девушка почувствовала, как его мышцы натягивают тонкую ткань костюма. Мужчина собирался что-то сказать, но недовольный голос Гермионы раздался раньше.
​— Как смеет этот отвратительный рот произносить такое в твоём присутствии? — Гермиона крепче сжала локоть колдуна и повернула голову, показывая всем видом, насколько ей мерзко находиться в метре от привратника. — Вы — паразитирующие черви на магическом сообществе, сошедшие с ума от зависти к настоящим чистокровным семьям. Гореть вам всем в адском пламени только за косой взгляд на моего брата.
Каждое слово источало яд, а лицо было непроницаемым и надменным. Такими она представляла себе Малфоев. Привратник замедлился и покраснел. Только сейчас он понял, какие последствия его могут ждать за такую оплошность и лишнюю подозрительность. Блондинка была до дрожи пренебрежительной и острой на язык. Ее манера держаться и внешность не оставляла никаких сомнений, чья она дочь.
​— Приношу свои извинения. Прошу, пройти через ворота.
«Гермиона-пленных-не-берём-Грейнджер, черт подери». Драко бросил быстрый взгляд на гриффиндорку, которая его мягко сказать удивила. Желчь в ее словах травила не хуже горючих токсинов, выжирая все живое, будто мерзкая тля в саду. Невыносимо самовлюбленная до кончиков ногтей. Подчёркивающая своё превосходство одним взглядом. «Черт, Блейз прав. Я тщеславный нарцисс с непомерным самомнением, раз мне нравится новоиспеченная сестра».
​— Пожалуйста, мисс Малфой, не могли бы вы пройти первой? Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения, — привратник опустил глаза, пытаясь исправить неловкую ситуацию.
Чародейка отпустила руку своего спутника. Даже стук её каблуков был напыщенно презрительным. Слегка тряхнув волосами, она вошла в проем и на секунду остановилась. Прямо на металлических решётках высветилось желанное «Малфой». Кровь не обманешь. И в ней сейчас текла именно такая. Малфоевская. С примесью змеиных достоинств и холодного металла. Как только Драко приблизился к своей сестре, двери будто сошли с ума, переливаясь зелёными и фиолетовыми красками. ​Их одна на двоих фамилия горела искрящимся пламенем, языки которого обволокли кованую решетку волшебных врат.